Один пропал: Скоро станет больше (ЛП)

Бернадетт фыркнула.
— Это не оскорбление, а факт. Я стервозная. И злая... и порочная... и еще куча всяких гадостей, как ты это называешь. — Бернадетт сузила на меня глаза. — И еще я права. Тебе нечего здесь делать. Тебя убьют.
— Как? — Оливия, переводя взгляд между нами. — Как Давина может пострадать, помогая Далтонам?
Бернадетт колебалась, разглядывая Оливию и меня, а затем кивнула в сторону дома.
— Давина не может его остановить. Он убьет ее, если она попытается.
— Кто? — спросил детектив Стоун. — Мистер Далтон?
— Нет, идиот. — Бернадетт сердито сжала губы.
«Он, — подумала я, мысленно воспроизводя ее слова. — Я не могу остановить его. Бернадетт о чем-то говорила мне. Она намекала что сила, которую я почувствовала в доме, — это он. Но кого она имела в виду?»
Кроме того, она в очередной раз давала понять, что считает меня слабой. И после того, что произошло внутри, после того, как меня лишили возможности дышать, Бернадетт права. Что бы ни напало на меня, оно представлялось сильным, тяжелым и несокрушимым. Я оказалась бессильна защитить себя от этого.
— Видишь? — огрызнулась Бернадетт. — Она все понимает. Давина знает, что у нее нет шансов.
— Пожалуйста, — взмолилась Санни Далтон, сцепив руки вместе, как в молитве. — Моя дочь.
Она обращалась к Бернадетт, а не ко мне. Даже в своем горе Санни знала, что моя бабушка сильней любого из нас.
— Я не могу вам помочь, — покачав головой, ответила Бернадетт. — В последний раз, когда я выступила против него, потеряла собственную дочь. — Бернадетт отвернулась и пошла обратно к своей машине.
— Стой! — крикнула я.
К моему удивлению Бернадетт остановилась.
— Помоги мне. Помоги мне им помочь.
— Ты умрешь, девочка! — Бернадетт повернулась, чтобы устремить свой взгляд на меня. — Ты этого хочешь? Быть убитой во сне?
В памяти всплыло воспоминание о маме, но прежде чем я успела его изучить, оно исчезло. Я несколько раз моргнула, переключаясь на настоящее.
Гнев, который я копила годами на Бернадетт, нужно похоронить или, по крайней мере, отложить на время. Сегодня важно то, что пропала четырнадцатилетняя девочка. И Бернадетт, нравится мне это или нет, единственная из тех, кого я знала, способна помочь найти Тауни.
— Скажи, как это сделать, — умоляла я Бернадетт. — Я прошла не больше десяти футов от двери, прежде чем почувствовала, что сейчас задохнусь.
— Физическая иллюзия? — Бернадетт фыркнула. — Невозможно. Должно быть, все это происходило в твоей голове. И если ты не можешь контролировать свой мозг, с чего вдруг решила, что сможешь спасти девчонку от насильственной смерти?
Санни разрыдалась, упав в объятия мужа.
Джеки поспешила завести обоих родителей в дом, подальше от жестокого языка Бернадетт.
— Значит, девочка жива? — поинтересовалась Оливия у Бернадетт. — Еще есть время ее спасти?
Бернадетт огляделась вокруг, на долю секунды остановив взгляд на детективе Стоуне, а затем посмотрела прямо на меня, чтобы ответить.
— У девочки есть еще несколько дней, если не неделя, прежде чем ее ждет смерть.
— Откуда вы знаете? — спросила Оливия.
Холодные глаза Бернадетт столкнулись с глазами Оливии, но Оливия даже не вздрогнула под взглядом Бернадетт.
Бернадетт ухмыльнулась, как будто ее впечатлила храбрость Оливии.
— Он откладывает убийство девочек. Ему нравится сначала с ними поиграть.
Мой желудок скрутило, но я сосредоточилась на обуви Оливии, стараясь сохранить ровное дыхание. Розовые шлепанцы. Так похоже на Оливию. Я сделала еще один вдох, прежде чем спросить слабым голосом:
— Как? Как мне найти девочку? Как мне ее спасти?
Бернадетт продолжала ухмыляться.
— Ты даже не можешь войти в дом, деточка. Почему ты думаешь, что сможешь помочь? Ты не слушаешь? Ты слаба. Ты ничтожество. Кровь твоего отца погубила тебя еще до твоего рождения.
— Прекратите! — закричала Оливия на Бернадетт, тыча пальцем ей в лицо. — Я не позволю вам говорить такие вещи Давине. Она самый сильный человек, которого я знаю. Она верная и отзывчивая. Умная и веселая. И жертвы, которые она несет... — Оливия покачала головой, эмоции взяли верх. — Она делала все для тех, кто в ней нуждался. Она заботится о своем отце, даже если он причиняет ей боль. Она терпит сплетни в городе, но все же находит в себе силы помогать обществу. — Оливия ткнула пальцем в грудь Бернадетт. — Давина Рейвен не слабая. И в отличие от вас, она не трусиха.
 
Когда я увидела, как Бернадетт сгибает пальцы в когти, во мне включился какой-то инстинкт. Я прыгнула к ним, дернув Оливию за руку, потянув ее за себя, а затем столкнулась с бабушкой, готовая к битве. Я не верила ни в проклятия, ни в колдовство, ни во что-либо близкое к этому, но если Бернадетт намеревалась напустить на мою лучшую подругу порчу, я точно ее остановлю.
Бернадетт не двигалась. Она просто наблюдала за мной. Ее глаза оставались сердитыми, но в них мелькнуло что-то еще. Любопытство? Гордость? Я не могла прочесть. Я не знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать.
— Уходи, — сквозь стиснутые зубы проговорила я. — Если не собираешься помогать, просто уходи.
Бернадетт опустила руки, но продолжала пристально смотреть на меня.
Я повернулся к ней спиной, лицом к Оливии.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
Оливия посмотрела на Бернадетт, затем снова на меня.
— Хочешь, чтобы я ее отлупила? Избила ведьму ее же метлой? О, знаю, я могу лишить ее штанов!
Я фыркнула, представив, как Оливия пытается стянуть кожаные штаны Бернадетт с ее пышного зада.
— Нет. Мне нужно, чтобы ты зашла в дом. — Я указала на угловое окно наверху. — Принеси мне что-нибудь из комнаты Тауни.
Оливия посмотрела через плечо на верхнее окно.
— Это все?
— Если сможешь, то да. Я не думаю, что то, что повлияло на меня внутри, может навредить тебе. Но если что-то пойдет не так, просто выходи из дома.
Оливия пожала плечами и пошла через лужайку к двери.
Я посмотрела на Айзека.
— Можешь пойти с ней? Проследить, чтобы ничего не случилось?
Айзек кивнул и последовал за Оливией в дом.
Стоун подошел и встал рядом со мной.
— Вы знаете, что я не верю во всю эту ерунду с экстрасенсами.
— Это нормально, — с тяжелым вздохом ответила я. — Большую часть дня я тоже не верю ни во что из этого. — Я оглянулась через плечо и увидела, что Бернадетт все еще стоит на тротуаре. — Я же просила тебя уйти.
— Последний совет, девочка. Когда ты увидишь его в первый раз, тебя стошнит. Лучше приготовь ведро, если не хочешь испортить красивый двор этих людей.
И с этими напутственными словами Бернадетт поспешила к своей машине, забралась в нее и захлопнула водительскую дверь.
— Я должен ее арестовать, — заметил детектив Стоун, глядя через плечо на Бернадетт.
— Она того не стоит. Просто разрешите ей уползти обратно под свой камень. Если повезет, никто из нас ее больше никогда не увидит.
— Она действительно ваша бабушка?
— Так мне говорила мама, — ответила я, пожав плечами. — Если вы вдруг не заметили, мы не слишком близки.
На его лице появилась ухмылка.
— Я и правда почувствовал небольшое напряжение.
Я обернулась к дому, когда Айзек и Оливия вышли из него, неся охапку вещей. Они разложили все на траве.
Я оглянулась на толпу, собравшуюся позади нас. Экспериментировать с экстрасенсорными способностями, от которых я всегда убегала, довольно пугающе. А когда зрители смотрят, как я выставляю себя на посмешище — гораздо хуже.
Оливия почувствовала мое беспокойство и стала уговаривать толпу уйти, стыдя соседей, говоря им, что они ведут себя назойливо. Айзек и Стоун подхватили ее идею и добавили свои собственные фразы, чтобы разогнать народ. Втроем им удалось оттеснить зевак на другую сторону улицы.
Я села перед вещами Тауни спиной к улице. Внимательно рассмотрев каждый предмет, я закрыла глаза и представила их по отдельности.