Без следа
— Вы знаете, который час?
— Нет. — Джиллиан закатила глаза и едва не расхохоталась в трубку. Трейс отправился к Хусаду, и она забыла обо всем на свете, забыла, сколько сейчас времени в Нью-Йорке. — Простите, я за границей.
— Сейчас четыре пятнадцать утра, — подсказал ей Рид. — И моя жена пытается уснуть. И я тоже.
— Мне правда очень жаль. Я подруга ее брата. И я не знаю, удастся ли мне снова позвонить. — А Трейс наверняка убьет ее, если узнает об этом. — Могу я поговорить с ней хотя бы минуту?
На линии заскрежетали помехи, затем послышалось бормотание. А затем связь стала настолько четкой, что Джиллиан услышала, как заскрипели пружины матраса.
— Алло! С Трейсом все в порядке? Что-нибудь случилось?
— Нет. — Джиллиан ругала себя за нетерпение. — Нет, с Трейсом все в порядке. — Она на это надеялась. — Я Джиллиан Фитцпатрик, его подруга.
— Трейс в Ирландии?
— Нет. — Она слегка улыбнулась. — Миссис О’Харли, думаю, стоит быть с вами откровенной. Я люблю вашего брата, и мне кажется, что возвращение домой пойдет ему на пользу. Я думала, что вы сможете помочь мне это устроить.
Мадди радостно рассмеялась, обнимая своего ужасно рассерженного мужа, и решила, что сами небеса послали ей эту Джиллиан Фитцпатрик.
— Скажите, чем я могу помочь.
* * *Трейс молча ехал в машине, направлявшейся на восток. Он приказал водителю ехать к большому складу, где, по словам Брейнтца, находились ящики с оружием, присланным МСБ. Отыскать их было столь же легко, как подписать бумаги и сунуть несколько купюр. И вот теперь они забрались далеко в горы. Поездка выдалась нелегкой. Изображая Кабо, Трейс несколько раз выражал недовольство, жалуясь на неудобства, но избегал разговоров. Не задавая лишних вопросов, Трейс расположился на заднем сиденье и внимательно следил за дорогой сквозь очки с затемненными стеклами.
Он непременно вернется.
Он знал, что жители разрозненных поселений, мимо которых они проезжали, ни во что не вмешиваются и живут сами по себе. У них свой особенный подход к жизни и к тому, что вмешивается в эту жизнь. Человек вроде него, проезжающий по их земле, для них все равно что ветер. Его замечают, терпят и благополучно о нем забывают.
Трейс нетерпеливо взглянул на часы. Радиокомпас, вмонтированный в браслет, сообщит Брейнтцу его координаты. Если удача не отвернется от него и техническое оснащение МСБ окажется на высоте, система безопасности Хусада не сможет перехватить сигнал. Ну а если нет… он станет решать проблемы по мере их поступления.
Порой не стоит загадывать слишком далеко. Это лишь мешает правильно воспринимать настоящее, и можно с легкостью пропустить важный момент. Именно поэтому он старался не думать о Джиллиан, о том, как она выглядела, что она ему сказала. Если она говорила от чистого сердца.
Она любила его. Трейс ощутил, как его с головой накрывает горячее и сильное чувство, но это ничуть не испугало его. Да, она говорила от чистого сердца. Отголоски этого чувства он видел в ее глазах тогда и прежде, хотя пытался убедить себя, что все дело во власти чудесного мгновения, опьянившего их обоих.
Когда она призналась ему в любви, Трейс хотел броситься к ней и бесконечно и жадно сжимать ее в объятиях. Он хотел обещать ей все, что угодно, даже не зная, сможет ли выполнить свои обещания. И хотя он сомневался, что она сможет его понять, искренняя и горячая любовь к ней удержала его от лишних слов.
Он прежде никогда не любил женщину, поэтому не представлял, какая беспощадная борьба развернется между эгоизмом и бескорыстием. Какая-то его часть безумно желала принять то, что она так безрассудно бросала к его ногам. Но другая часть его души противилась, понимая, что неправильно и даже грешно принимать от нее в дар столь чистую любовь, поскольку он ничего не может дать ей взамен.
И поскольку он не мог придумать другого выхода, Трейс решил относиться к происходящему как к части своего задания. Он вернет ей то, ради чего она приехала сюда. Как только Джиллиан воссоединится со своей семьей, он… он вернется к прежней жизни.
Когда машина въехала на возвышение, Трейс издали увидел апартаменты Хусада. Это огромное здание, гораздо больше, чем он представлял, возвышалось в расщелине на краю утеса в гигантской скале. На десять миль в любом направлении его легко можно было бы обнаружить с воздуха или суши. Но здесь штаб-квартира Хусада была обособлена, практически сливаясь с уединением сельской местности. Земля здесь не подходила для фермерских работ, ни реки, ни городка поблизости.
Это была страна преступников, бунтарей и тех, кто потерял надежду.
Охрана не бросалась в глаза, но зоркий глаз Трейса различил на склонах горной гряды группу вооруженных людей. В этой крепости не было окон и ограждений. Мудрое решение, поскольку солнечные лучи, отражаясь от стекла или высоковольтных проводов, привлекали бы внимание еще издалека. Водитель посигналил, набрав код на крошечном приборчике, вмонтированном в приборную панель. Через несколько секунд в скале открылся широкий проход. Машина въехала в гору.
Он внутри. Трейс поправил манжету и незаметно нажал на кнопку в браслете часов, приводя в действие радиокомпас. И теперь или Брейнтц вычислит его местонахождение, или ему придется отдуваться самому.
Выйдя из машины, Трейс внимательно огляделся вокруг. Пол и стены были вытесаны из камня. Холодный и слабо освещенный туннель, уходящий вперед, казался бесконечным. Массивная дверь в скале уже закрылась, отрезая их от солнца и палящего зноя. Откуда-то доносился негромкий механический гул, и он догадался, что поступающий снаружи воздух тщательно очищается. Трейс услышал, как открылась дверь и раздались шаги. Это Кендеса вышел встретить его.
— Вы, как всегда, пунктуальны. Надеюсь, путешествие оказалось не слишком неприятным.
Трейс склонил голову:
— Бизнес часто связан с неудобствами. В вашей стране дороги не сравнить с европейскими.
— Мои извинения. Надеюсь, вы не откажетесь выпить со мной. У меня есть прекрасное шардоне, которое позволит вам избавиться от воспоминаний о неприятной поездке.
— А мои образцы оружия?
— Конечно. — Кендеса подал знак, и двое мужчин тут же появились из-за каменной стены. — Их сразу же доставят к генералу, если вы не возражаете. — Он удивленно вскинул бровь, заметив колебания Трейса. — Я уверен, что вы не стали бы требовать расписку. Нам незачем воровать пожитки гостей.
Они оба прекрасно знали, что в этих «пожитках» находится и -35. И Трейс должен был сделать все, чтобы добиться прямых переговоров.
— Я предпочел бы выпить бокал шардоне перед встречей с генералом.
— Прекрасно. — Кендеса махнул рукой, и ящик с оружием тут же был выгружен из багажника машины. Он жестом пригласил Трейса пройти с ним вперед. — Боюсь, человек вашего вкуса сочтет нашу обстановку недостаточно утонченной. Но вы, безусловно, поймете, что мы — военная организация и революционная деятельность для нас важнее комфорта.
— Я все понимаю, хотя сам высоко ценю комфорт.
Кендеса провел Трейса в небольшую комнату, отделанную панелями из светлого дерева.
Пол устилал ковер, а немногочисленная мебель отличалась изысканностью.
— Мы редко развлекаемся. — Кендеса улыбнулся, откупоривая бутылку. — Но когда генерал получит более широкое признание, все изменится. — Он разлил вино в два бокала. — Признаюсь, я питаю слабость к красивым вещам, к тому комфорту и удовольствию, которое они дарят человеку.
— И к прибыли, — заметил Трейс, поднимая свой бокал. — Потому что деньги как раз и обеспечивают комфорт.
— Вы интересный человек, Кабо. — Кендеса пригубил вина из своего бокала. В последние несколько дней он задействовал все имевшееся в его распоряжении оборудование, чтобы раскопать подробности частной жизни Кабо. И то, что ему удалось выяснить, невероятно его порадовало. Человек такого масштаба, с такими обширными связями мог быть чрезвычайно полезен в непростой переходный период. — Вы достигли такого богатства и власти, о которых большинство людей могут лишь мечтать, и все равно хотите большего.