Без следа

— А о Шантел что-нибудь слышно?
— А вот это самая главная новость. — Мадди машинально выдержала паузу, чтобы произвести впечатление. — Старшая сестричка выходит замуж.
— Что? — Его не так-то легко было вывести из равновесия, но сейчас Трейс едва не поперхнулся сигаретным дымом. Конечно, до него доходили слухи. Но слухи были всегда, и он никогда им не верил. — Повтори-ка еще раз.
— Я сказала, что Шантел, эта роковая женщина, звезда театра и кино, наконец встретила своего мужчину. Свадьба состоится через две недели. Мы хотели сообщить тебе, но не знали, как с тобой связаться.
— Да. Я был… — он бросил взгляд на Джиллиан, тихо лежавшую в постели, — занят.
— Как бы там ни было, она на самом деле решилась на этот шаг. Это будет самая ослепительная свадьба в этой части Виндзора.
— Значит, Шантел выходит замуж. Мне хотелось бы познакомиться с этим парнем, — произнес он еле слышно.
— Он идеально ей подходит. Мужественный, решительный и достаточно циничный, чтобы держать Шантел в напряжении. Трейс, она без ума от него. Раньше она встречалась с одним писателем, который был просто помешан на ней и не оставлял в покое. Не вдаваясь в подробности, скажу, что она наняла Квина в качестве телохранителя, а когда все уладилось, она уже готовилась к свадьбе.
— У нее все в порядке?
— Все просто замечательно.
Ему хотелось узнать больше. Воспользовавшись своими связями и источниками, он мог разузнать подробности, которые Мадди утаила от него. Но это подождет его возвращения из гор, если он, конечно, оттуда вернется.
— Трейс, как было бы чудесно, если бы ты приехал на свадьбу! Мы так давно не виделись.
— Я знаю. Мне бы очень хотелось увидеть тебя снова, малыш, всех вас, но я не создан для роли блудного сына, возвращающегося домой.
— А все должно быть совсем по-другому. — Она понимала, что нельзя на него давить, но что-то подсказывало, что другого шанса просто не представится. — Многое изменилось за это время. Мы все изменились. Мама скучает по тебе. Она до сих пор хранит ту маленькую музыкальную шкатулку, которую ты прислал из Австрии, а папа… — Она помедлила, понимая, что это деликатная тема для брата. — Папа все бы отдал, лишь бы снова увидеть тебя. Он не признается в этом, ты ведь знаешь его, но каждый раз, когда упоминается твое имя, я вижу это по его глазам. Трейс, каждый раз, когда нам удается собраться всем вместе, мы чувствуем пустоту. Ты мог бы заполнить ее.
— Мама с отцом все еще гастролируют? — спросил он, чтобы сменить тему, хотя уже знал ответ на свой вопрос.
— Да. — Мадди подавила вздох. Сын был так же упрям, как и отец. — Их концерт покажут по телевидению. Народные танцы, традиционная музыка. Отец на седьмом небе от счастья.
— Не сомневаюсь. У него… у него все в порядке?
— Могу поклясться, что он молодеет с каждым годом. Теперь я не сомневаюсь, что музыка подобна источнику молодости. Он до сих пор танцует не хуже молодого человека. Приезжай и сам убедишься.
— Посмотрим. Передай Шантел и Эбби, что я звонил. И маме.
— Непременно. — Мадди крепко вцепилась в трубку, понимая, что он вот-вот ускользнет. — Ты можешь сказать, где будешь?
— Я дам тебе знать.
— Трейс, я люблю тебя. Мы все любим тебя.
— Я знаю. — Он хотел сказать больше, но понимал, что слов уже не осталось. — Мадди…
— Да?
— Ни пуха ни пера.
Трейс повесил трубку, но еще долго не возвращался в постель.
Утром Джиллиан наблюдала, как Трейс облачался в европейский деловой костюм Кабо. Нервы были натянуты до предела, но она молча ждала, пока он неторопливо подберет подходящий галстук.
Какое значение имеет этот галстук? Ей хотелось выкрикнуть эти слова ему в лицо, выплеснуть свою ярость, разбрасывая по комнате его чистые и аккуратно выглаженные вещи. Джиллиан заметила, как он осторожно положил в карман крошечный пистолет Кабо. Это ничем не поможет, подумала она. Он взял его только потому, что Кабо всегда носил с собой эту игрушку. Но защитить его пистолетик едва бы смог, с тем же успехом его можно было бы зарядить водой, а не патронами.
 
Он обернулся, и человек, который так страстно любил ее прошлой ночью, превратился в Андре Кабо. В холеного, элегантного мужчину с холодным взглядом. Ей хотелось отодвинуть этот момент, пока еще было возможно. Но время пришло, и ей пришлось смириться.
— Если есть еще какой-нибудь способ… — начала она.
— Другого способа нет. — Его ответ прозвучал столь же безапелляционно, как и прошлой ночью, во время разговора с сестрой. Но тогда в его голосе Джиллиан уловила тень сожаления. Возможно, он слишком устал, чтобы суметь скрыть свою слабость. Но сегодня утром он великолепно владел собой.
— Я должна спросить. Ты можешь взять меня с собой?
— Ты знаешь, что нет.
Она сжала губы, ощущая себя абсолютно беспомощно на твердой земле, в то время как все ее любимые люди балансировали на краю пропасти.
— Могу я как-нибудь связаться с другим агентом, если… если ему понадобится какая-то информация?
— Ты не должна с ним связываться.
И она знала об этом и понимала, что зачем-то тянет время, не в силах сделать все быстро.
— Значит, мне остается только ждать.
— Правильно. — Он немного помедлил. — Джиллиан, я знаю, что ждать сложнее всего.
— По крайней мере, я хотя бы могу молиться.
— Ну, это не повредит. — Трейс предпочел бы не делать этого, но не смог сдержаться и взял ее за руки. Все так изменилось, вдруг понял он, слишком сильно и слишком быстро. Впервые за двенадцать лет расставание причиняло боль. — Я непременно вытащу их.
— И себя. — Она крепко сжала его руки. — Ты обещаешь мне?
— Конечно. — Он знал, что ложь во спасение просто необходима. — И когда все это закончится, мы устроим себе отдых. На пару недель, на месяц. Выбирай место.
— Где угодно?
— Конечно. — Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но лишь прижался губами к ее лбу. Трейс боялся, что если обнимет ее, если по-настоящему поцелует, то не сможет уйти. Но он замер на мгновение, чтобы запечатлеть в памяти ее образ — молочно-белая кожа с россыпью веснушек, темно-зеленые глаза, губы, которые могли быть такими горячими, такими страстными. — Подумай пока об этом. — Трейс отпустил ее руки и взял портфель. — У тебя есть два охранника из МСБ, док, но не ходи на экскурсии без меня. Через пару дней я вернусь.
— Я буду ждать.
Когда он направился к двери, Джиллиан собиралась с духом, чтобы выполнить данное себе обещание. Она поклялась, что сделает это. Но он вот-вот уйдет.
— Трейс…
Он остановился и нетерпеливо обернулся к ней.
— Я люблю тебя.
Джиллиан увидела, как внезапно изменилось выражение его лица, как потемнели и стали глубже его глаза. На краткий миг ей показалось, что он сейчас бросится к ней. Но в ту же секунду его лицо сделалось безразличным и пустым. И он вышел за дверь, не сказав ни слова.
Она могла бы броситься на кровать и разрыдаться. Она могла бы в ярости переколотить все бьющиеся предметы в этом номере. Ее охватило непреодолимое желание сделать и то и другое. Но вместо этого Джиллиан продолжала неподвижно стоять на одном месте, пытаясь успокоиться.
На самом деле она и не ждала, что он ей ответит. Но теперь он ушел, и то, что всколыхнулось в ее душе, уже невозможно было остановить. Она будет молиться за него и, кроме этого, непременно сделает еще кое-что важное. И хотя казалось, что завтрашний день не наступит, но планы на будущее непременно помогут справиться с отчаянием.
Она сняла трубку и попросила дать ей номер, по которому Трейс звонил вчера. Джиллиан набрала его и благодаря своей блестящей памяти назвала цифры в той же последовательности, что и Трейс. Ее сердце билось немного учащенно, пока она ожидала ответа. Джиллиан вздрогнула, когда в трубке раздался заспанный и раздраженный мужской голос.
— Здравствуйте, я бы хотела поговорить с Маделейн О’Харли.
В отдалении послышалось недовольное женское бормотание.