Истинно моя (ЛП)

А реальность такова: все, что я знаю о любви, заканчивается геройствами. Мой отец безумно любил мою маму, вплоть до того момента, пока она не уничтожила его, а затем не убила их обоих. Бабушка безумно любила дедушку, вплоть до его смерти, которая лишила ее опоры. Я бегу, потому что это легче, чем столкнуться с возможностью того, что я могу столкнуться с тем же самым. Или, что еще хуже, я могу быть такой же деструктивной и эгоистичной, как моя мама.
Последнее, что я хочу сделать, это причинить вред этому мужчине. Но что, если этот фатальный недостаток был закодирован в моей ДНК и передался от нее? Это ужасающая возможность, которая не дает мне спать по ночам.
Мне пришлось прочитать пресс-релиз три раза, прежде чем удалось его успешно завершить. Мои мысли постоянно возвращались к мужчине, сидящему напротив меня и терпеливо ожидающему, пока я закончу. Но на третьем проходе я отказалась от попыток выяснить, что здесь нужно сделать, и почти уверена, что наконец-то увидела все неверные запятые Камилы. Я неохотно положила его рядом с пресс-папье в форме бантика для волос и выдохнула.
— О чем ты хочешь поговорить?
— Ты в опасности.
Я моргаю, глядя на него:
— Прошу прощения?
— Ты в опасности, — снова говорит он.
— Я в опасности? О чем ты говоришь? — я прищуриваюсь на него. — Ты ударился головой или что-то в этом роде?
— Нет.
— Ты под чем-то?
— Черт возьми, нет, — фыркает он.
— Тогда ты просто сумасшедший. Мне ничего не угрожает, Зейн.
— Да. Кое-кто нанял меня для оказания тебе услуг по обеспечению безопасности, потому что у них есть основания полагать, что ты в опасности.
— Что? Кто тебя нанял?
— Я не имею права обсуждать эту информацию.
Я недоверчиво смотрю на него.
— Ты сейчас шутишь. Это Камила подтолкнула тебя к этому?
— Нет. Я еще не говорил об этом с Камилой. Моя следующая остановка — ее офис.
— Скажи мне, кто тебя нанял. — Я прищуриваюсь. — Зейн Кармайкл, ты нанял себя следовать за мной?
— Нет.
Я внимательно изучаю выражение его лица, пытаясь понять, лжет он мне или нет. Однако выражение его лица не меняется. Либо он говорит правду, либо он впечатляюще умеет лгать с невозмутимым выражением лица.
Единственные люди, которых я знаю, которые даже подумали бы о том, чтобы нанять его, чтобы сопровождать меня, это он и Камила. Он, потому что сумасшедший, а она, потому что ей очень хочется узнать, что между нами происходит.
— Я не уверена, кто это сделал.
Мои глаза расширяются.
— Черт возьми. Моя бабушка или тетя уговорили тебя на это?
— Нет.
— Ты их уговорил? Потому что, клянусь Богом, я задушу тебя, если ты заставишь их думать, что я в опасности!
Потребовалось два месяца, чтобы убедить бабушку отказаться от просроченного спрея от медведей, который она носила в сумочке последние десять лет. Одному Богу известно, что она сделает, если подумает, что я в опасности. И Бетси вчера была не совсем на стороне рациональности, когда дело коснулось Бонни и Клайда. Кто знает, на что она способна?
— Я даже никогда не разговаривал с твоей бабушкой или ее сестрой, малышка, — тихо говорит он.
Значит, он придумал это.
Зачем?
Я не понимаю, почему этот мужчина готов пойти на все, чтобы провести со мной время. Он меня даже не знает. И все же… и все же он рассказывает обо мне своей семье. И все же он все еще появляется здесь с оправданиями, почему ему нужно увидеться с Камилой, хотя он даже редко добирается до ее офиса. И все же он не сдался.
— Что конкретно подразумевает наличие телохранителя? — спрашиваю я, не совсем понимая, о чем думаю. Не совсем уверенная, что я тоже не сошла с ума. Но я устала пытаться сопротивляться этому человеку, когда бы то ни было. Мое тело требует чего-то другого. Так что, возможно, пришло время сменить тактику.
Если он хочет вторгнуться в мою жизнь… возможно, пришло время позволить ему это сделать. Как только он поймет, с чем столкнулся, он оставит меня в покое или не оставит. Так или иначе, я буду знать, да?
Боже, почему меня это так пугает?
 
— Телохранитель позаботится о том, чтобы у вас было все необходимое для обеспечения вашей безопасности. Он справляется с любыми угрозами и справляется со всеми и всем, что нужно. Самое главное, — говорит он, осматривая мою грудь, — телохранитель охраняет твое тело.
Да неужели?
— Тогда у меня только один вопрос. — Я жду, пока он снова встретится со мной взглядом, чтобы спросить об этом, убедившись, что он знает, что я знаю, что он полон этого, и я готова драться так же грязно, как и он. — Кто из твоих братьев это будет делать?
Темное рычание, вырывающееся из его горла, столь же угрожающе, сколь и горячее.
— Если кто-нибудь из моих братьев хотя бы подумает охранять твое тело, Ма никогда не найдет их, ягненок.
Ну, ладно, тогда.
Он поднимается со стула и обходит вокруг стола ко мне. Я поворачиваюсь на стуле, стараясь не спускать с него глаз, на случай, если он снова попытается меня поцеловать. Но на этот раз он просто наклоняется надо мной, прижимая рот к моему уху.
— Продолжай издеваться, предполагая, что я позволю сделать это другому, а я привяжу тебя к кровати и сделаю твою пышную задницу красной, — рычит он. — Прямо перед тем, как сотру из каждого дюйма твоего сознания память о каждом имени, которое ты могла бы даже подумать предложить. Ты моя, а я не делюсь.
Он только что угрожал связать меня и отшлепать? Что ещё важнее. Мне понравилось?!
Дерьмо. Это так. Мне действительно, действительно это нравится.
Его губы касаются моей щеки, прежде чем он хватает пресс-релиз с моего стола.
— Я отнесу это Камиле, а ты закончишь свою работу.
Глава шестая
Зейн
— Может быть, ты сможешь начать завтра, — говорит Эмма в пятый раз с тех пор, как мы вышли из офиса полчаса назад. Потребовалось некоторое убеждение — много убеждений — но в конце концов она согласилась позволить мне отвезти ее домой. На самом деле я не оставил ей особого выбора, когда украл ключи от машины из сумочки и отказался их вернуть. На данный момент я на дежурстве. Защищаю ее. Лучшее задание на свете. — Нет никакой причины торопиться с этим.
— Есть все причины, — не соглашаюсь я. — Тебе нужен телохранитель.
Если ад реален, я отправлюсь туда за то, что солгал ей. Я сделал это. Но Гидеон предложил мне отрезать ей путь к бегству и заставить ее разобраться со мной. Что может быть лучше, чем назначить себя ее телохранителем? На самом деле, это не я себя назначал. Технически это не было ложью.
Гидеон нанял меня, чтобы защитить ее. Ей не обязательно знать, что он использовал мои деньги — к счастью, могу добавить.
И она в опасности. Она рискует разбить мое гребаное сердце. Она рискует испортить себе жизнь. Ей грозят проблемы, если она не перестанет быть такой чертовски милой. Но она не спросила, какая опасность ей грозит, так что формально я тоже не лгал по этому поводу.
Лед достаточно тонкий, чтобы его можно было считать инеем. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Она бегает уже достаточно долго. Пришло время ей осознать: чего бы она, черт возьми, ни боялась, не произойдет.
— Ты можешь начать завтра.
Я подъезжаю к обочине возле ее дома и глушу двигатель, прежде чем говорю:
— Ладно, нам нужно кое-что прояснить, ягненок.
— Хорошая идея, — говорит она, и в ее голосе звучит облегчение. — Наверное, нам следует придумать причину, по которой мне нужен телохранитель, которая не подвергает меня опасности. Я не думаю, что у кого-то из них есть оружие, но я также не совсем уверена, что они не знают, куда можно пойти и купить его.
Я поднимаю бровь. Я не имел в виду, что это была одна из тех вещей, которые нам нужно было исправить, но приятно знать, что ее бабушка и тетя — задиры, которые могут или не могут пристрелить меня, если я облажаюсь.