Мой демон живет по соседству

– Ты сгниешь тут! – закричал он и схватив плетку начал стегать её по обнажённой спине раз за разом.
У неё не было сил ни кричать, ни говорить, ни двигаться. Боль стала уже чем-то привычным, она пронзала так, что сводило рваные мышцы, а мозг отказывался принимать, происходящее. Элис зажмурилась и по щекам побежали горячие слезы.
– Хватит! – сказал Бен и с жалостью посмотрел на истощенное тело. – Нам пора.
– А знаешь, Люциус ищет тебя, – злорадно прошипел Доминик ей в лицо. – Раз за разом нападает на след, но знай, он никогда не найдёт тебя! Ты сдохнешь тут, так и не увидев белого света!
Доминик глубоко дышал, его глаза были полны ненависти и злоб. Швырнув плетку на стол, он запахнул плащ и пошёл к крутой лестнице, ведущей наверх.
– Останешься здесь, – выдавил он из себя, посмотрев на Бена. – Составишь нашей гостье компанию. Уилл, за мной!
Железная дверь с грохотом закрылась, после чего Бен подошёл ближе к ней и попытался разглядеть лицо.
– Помоги мне, – прошептала она, пытаясь поднять на него взгляд.
– Не проси меня об этом, – сказал черноволосый парень небольшого роста.
– Ты… – прошептала Элис надрывисто. – Не такой… Как он…
– Я не стану тебе помогать, – ответил Бен и подойдя к столу налил в стакан воды.
Элис пыталась пошевелить пальцами, но они онемели. Боль стала частью ее. Бен подошёл ближе и поднёс к её губам стакан.
– Это все что я могу сделать.
Элис жадно глотала воду, откашливаясь и давясь. Она не пила целую вечность, хотя, проведённое время там, и было вечностью.
– Просто дай Люциусу след, – сказала она тихо, жадно глотая воду. – Я больше ничего не попрошу.
– Я не могу, – ответил он.
– Ты же знаешь, что я бесполезна, прошу тебя, – снова надрывисто прошептала Элис.
Бен нахмурил брови и ничего не сказав, пошёл к лестнице.
– Нет, не уходи! – чуть громче сказала Элис и почувствовала, как снова заныло тело. – Бен, пожалуйста…
В ответ Элис услышала стук железной двери и тяжелый лязг замка. Разум был затуманен, все что она видела за последнее время, так это голые стены, цепи и черную плеть, что стегала её и резала словно бритва. Элис ни раз пыталась сорвать цепи, зная, что она обладает не человеческими способностями, но та сила, которая была внутри неё, будто покинула тело. Она не понимала, что даёт ей жить, не понимала почему до сих пор не умерла от потери крови и бесконечных пыток. На секунду в душе появилась надежда, что Люциус найдёт её, а это рано или поздно закончится. Слова Доминика вселили в её сердце маленькую надежду, хоть и звучали неблагоприятным образом. Элис думала, что Люциус не ищет ее, что она осталась одна, что она умрёт вот так вот подвешенной и ненужной в каком-то старом, сыром подвале. Каждый новый день был для нее пыткой, игрой на выживание, в которой она была жертвой ситуации. Каждый раз открывая глаза, Элис вновь и вновь переживала пытки, насилие и боль, которая, растекаясь по телу, заставляла холодеть кровь. Холод подвальных стен окутывал тело, а опустошающая и пронзающая боль с каждым днем становилась привычной. Она теряла счет времени, не понимая сколько находится без сознания, а сколько бодрствует. Что ночь, что день, потеряли для нее смысл.
На смену зимы пришла теплая весна, пахнущая свежей травой и легкой сыростью, после чего и жаркое лето, что дало природе новую жизнь. Люциус медленно поднялся по разбитой белой лестнице загородной церкви, которая сильно заросла травой и колючими кустарниками. Мертвую тишину нарушали лишь несколько воронов, парящих над руинами. По ощущениям, церковь забросили около десяти лет назад, а может и больше. Остатки, трудно назвать церковью, так-как несущая стена была практически снесена, а от окон и дверей не осталось и следа. У нее не было ни потолка, ни сохранившихся колон, а лишь большие булыжники, мусор и трава, обрамляли то, что осталось от кирпичной коробки.
– Ты уверен, что это не ловушка? – спросил Сэлви, бесшумно спрыгнув с огрызка, оставшегося от былой крыши.
– Нет, – ответил без каких-либо эмоций Люциус.
 
– Мы столько месяцев ищем её, но безуспешно, – вздохнул Сэлви.
– И продолжим искать дальше.
– А если она больше не в игре? А Доминик водит нас за нос?! – повысил тон Сэлви.
Люциус в мгновение перехватил его за шею и с силой прижал к стене.
– Тогда мне нужно найти её мёртвое тело, – прошептал он сквозь зубы. – Ясно тебе?
– Ты думаешь, что только тебе больно?! – спросил Сэлви и попытался высвободиться.
– Мне не больно, – коротко бросил Люциус и отпустив друга пошёл дальше.
– Ты можешь сколько угодно строить из себя ледяную глыбу, только себе не ври! – возмутился Сэлви и пнул кусок булыжника.
Элис приоткрыла глаза и едва пошевелившись, сморщилась от сильной боли. Свежие раны кровоточили и ныли. В голове мельком всплыли последние фрагменты, которые она помнила после того, как ее мозг снова отключился.
– Господи… – прошептала она на выдохе.
Рядом никого не было, Элис была подвешена за руки, её запястья уже казалось приросли к железу, а ноги не держали тело.
– Ты предлагаешь закончить поиски? – нахмурив брови спросил Люциус.
– Я… Я не знаю! – воскликнул Сэлви. – Каждый чёртов раз мы надеемся, что найдём её, и каждый раз, мы находим только лужи крови и красные тряпки от её платья! Это как искать иголку в стоге сена! Доминик водит нас за нос…
– Это значит, что она ещё жива, и я к чертям испепелю все, чтобы найти ее. – сказал Люциус. – Кольцо не даст ей умереть. Оно будет поддерживать жизнь своего сосуда. Я убью каждого, кто был причастен к ее пыткам и мучениям!
– Знаешь, ты жестокий! Хладнокровный, эгоистичный имбецил! – воскликнул Сэлви. – Ты её обрек на это!
– Хватит, – рявкнул Люциус.
– Нет не хватит! Я выскажу тебе все! – голос Сэлви становился громче. – Ты обрек ту маленькую девочку на это! Ты заботишься только о себе! Ты никогда не думаешь о других! И её ты пытаешься найти, только потому что, в ней сила кольца!
– Закрой рот! – сквозь зубы процедил Люциус.
Элис на долю секунды показалось, что она услышала голоса, но они были так далеко, что казались очередными галлюцинациями, всплывающими в голове.
– Люциус, – прошептала она, охрипшим голосом.
– Я не закрою рот! – заорал Сэлви. – Я столько лет был твоей правой рукой, ты стал дорог мне, а вот для тебя все равны, мы все для тебя ничтожество!
Элис попыталась закричать, но её голос был сорван. Собрав силы, она попыталась пошевелить руками. Цепи начали лязгать друг о друга, но этого оказалось недостаточно. Боль пробивала током. Плоть, что вросла в цепи, вновь начала рваться, пульсировать и кровоточить.
Люциус на долю секунды обернулся и прислушался.
– Я все тебе выскажу! – не унимался Сэлви.
– Замолчи, – шикнул на него Люциус.
– Нет, я больше не буду молчать! – начал закипать Сэлви.
– Я сказал, закрой рот! – громко рявкнул Люциус, кинув на Сэлви устрашающий змеиный взгляд, от чего тот моментально замолчал на полуслове, которое даже не успел произнести.
Люциус сделал пару шагов назад и снова прислушался.
– Что? – еле слышно прошептал Сэлви, нахмурив брови.
Элис собрала оставшиеся силы и рванула цепи сильнее. Запястья вновь обожгло. Вырвался хриплый крик. Люциус встал на колено и наклонился к полу. Элис пыталась раскачать цепи как можно сильнее. Они лязгали друг о друга, жгли запястья, но стремление к свободе было сильнее. Крик раздирал ей связки и горло, боль сковывала и затрагивала каждую клеточку тела. Безысходность настигла ее врасплох, из глаз вновь потекли обжигающие слезы, и она снова истошно закричала, вложив в крик всю боль и отчаяние.
– Внизу! – воскликнул Сэлви и спохватившись обернулся вокруг своей оси, в надежде, что где-то есть дверь.
Люциус занёс руку для удара, и со всей силы ударил по полу так, что побежала трещина.
– Ее может засыпать обломками! – крикнул Сэлви, оббегая разбитые стены, в надежде найти вдох в подвал.