Мой демон живет по соседству
– Это что, самое оригинальное место в городе? – спросил Сэлви, с восхищением осматривая высокие колонны.
– Может быть, – пожал плечами Люциус и открыв стеклянную высокую дверь, пропустил Элис вперед.
Огромное количество людей собралось в большом зале. Люди разных возрастов ходили парами и в компаниях, пили шампанское и что-то громко обсуждали. Повсюду висели картины Ван-Гога, Рафаэля Санти, Пикассо и прочих знаменитых художников. Большой зал украшала яркая хрустальная люстра, которая была украшена разноцветными декоративными камнями, что отражали свои блики на белоснежном потолке. Черные бархатные шторы с золотыми нитями обрамляли высокие окна, что были расположены вдоль одной из стен. Официанты как на подбор: высокие, стройные, с одинаковой прической и в серой униформе. Каждый из них ходил по залу с большим разносом напитков и закусок.
– Мне это напоминает светский бал, – сказал Сэлви, и попутно взял себе бокал красного вина с разноса официанта.
Люциус стоял у большой картины, где был изображён человек стоявший на краю обрыва. Он стоял спиной к зрителю, сцепив руки позади в замок. Волны, что были прорисованы на холсте, казалось бы, пожирали скалы, жадно впиваясь в точеные черные камни. Его длинные русые волосы трепал ветер, а маслянистые, темные разводы в небе, свидетельствовали о наступающей бури.
– Нравится? – спросила Элис подойдя сзади.
– Не плохо, – ответил тихо он, не отрывая взгляда.
– А мне нравится, кажется, художник таким способом хотел показать в картине свободу, – задумалась Элис.
– Свобода выражается не много иначе, – улыбнулся Люциус.
Нависла недолгая, тихая пауза.
– Что может быть лучше свободы? – внезапно спросила Элис.
– Много чего…, – вздохнул Люциус.
– Сомневаюсь, – широко улыбнулась Элис и сделала глоток красного вина. – Я хотела бы поговорить с тобой кое о чем…
– О чем? – спросил Люциус, закатав рукава белой свободной рубашки.
Элис почувствовала, что её начало сильно тошнить, то ли от выпитого бокала вина натощак, то ли от незапланированного полета.
– Извини, мне нужно отойти. Я сейчас вернусь, – пробормотала она, чувствуя, как скрутило желудок и не дожидаясь ответа быстрым шагом направилась в конце зала.
Люциус проводил её взглядом и осмотрелся в поисках Сэлви. Элис прошла в самое тихое крыло этажа и войдя в дамскую комнату подошла к мраморной раковине. Мельком глянув на себя в зеркало, она открыла кран с холодной водой.
– Наверное не стоило мне пить, – пробормотала она, и набрав в руки воды, намочила щеки.
Сэлви пытался растолкать толпу людей в картинной галерее. Он искал глазами Люциуса и Элис, но ему попадались незнакомые, смеющиеся лица в толпе. Он нервно оглядывался и украдкой озирался по сторонам.
– Люциус! – крикнул он, увидев друга у огромного окна.
Тот обернулся.
– Надо уходить! – снова крикнул он, прорвавшись сквозь дюжину людей.
– В чем дело? – Люциус заметно напрягся.
– Кажется что-то не так, мне кажется, что Доминик тут, – взгляд Сэлви взволнованно пробежался по залу.
Элис подняла голову и увидев позади себя в отражении зеркала темноволосого, незнакомого мужчину, резко обернулась.
– Здравствуй, – улыбаясь сказал он, и в долю секунды схватив её за волосы, со всей силы приложил головой о зеркало.
Люциус обеспокоено обернулся в сторону крыла, куда несколько минут назад ушла Элис.
– Ты уверен? – спросил он.
– Да, нет, но мне кажется, я видел Уилла из его шайки, – сказал Сэлви и замялся. – А где Элис?
– Отошла, – Люциус и быстрым шагом пошёл в конец зала.
– Куда отошла? – спросил Сэлви быстрым шагом догоняя его.
Люциус, проигнорировав его вопрос свернул за угол и подошёл к двери женского туалета.
– Туда нельзя вот так заходить, – сказал Сэлви.
Тот, толкнул деревянную тонкую дверь, раздался скрип и сработал датчик движения. Лампы зажигались одна за другой, освещая кабинки и раковины.
– Тут её нет, – сказал Сэлви. – Может она пошла в другое место?
Люциус прошёл вперёд и увидел разбитое окровавленное зеркало, осколки которого лежали в раковине. Он осторожно коснулся капельки крови и едва кончик его языка почувствовал привкус крови, он с силой сжал скулы, а глаза сверкнули змеиным прищуром. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. Люциус всегда держал себя в руках, оставаясь невозмутимым. Но сейчас, он чувствовал, как полыхнуло его нутро.
– Твою ж мать! – выругался он.
– Мы опоздали, да? – на лице Сэлви застыла гримаса обескураженности и страха.
Люциус глубоко вздохнул и оперевшись о раковину сжал её так, что мрамор с силой треснул.
– Давай разделимся и поищем её? – предложил Сэлви.
Люциус коротко кивнул и поспешно покинув дамскую комнату скрылся за дверью. Он понимал, что буря только началась и сейчас, к сожалению, не он был у штурвала.
Ночь сменяла день, а недели неумолимо сменяли месяца. Люциус, не оставляя шанса найти Элис, нападал на след Виктора, но безуспешно. Стояло ему понадеяться на то, что он вот-вот настигнет цель, как она раз за разом ускользала от него, оставляя за собой кровавые следы и грязные кусочки ткани от красного платья.
ГЛАВА 10
– Может, она и правда ничего не знает? – спросил Бэн.
Доминик надменно на него посмотрел, а после, прищурив глаза, кинул взгляд на истощенное, худое, истерзанное тело, подвешенное за руки большими цепями.
– Она все знает, но молчит, – прошипел он и нервно зашагал назад и вперёд.
– Мы пытаем её уже несколько месяцев и безрезультатно! – сказал Бэн. – Она человек.
– Она не человек, – усмехнулся Доминик и поднеся к ее лицу острый осколок стекла, медленно приставил его к щеке.
– Тогда кто же? – спросил Уилл, спускаясь к ним в холодный подвал.
– Я не знаю, что это за тварь! – прошипел Доминик с глазами полными злобы. – У неё на пальце кольцо, то самое кольцо, но мы не можем его снять! Вы сами видели, как разорвало Рика, когда он пытался отрезать ей палец.
– Люциус наверняка знает, – сказал Уилл. – Это его проделки. Может у них получилось прочесть свиток и защитить ее темной магией?
Доминик смотрел на нее с отвращением и презрением. Его верхняя губа подергивалась, а широко открытые глаза частично заплывали бельмом. Наклонив голову в бок, он поймал ее едва живой взгляд, после чего надавил на кусок стекла. Острее впилось в ее кожу жгучей болью. Доминик с нажимом потащил его вниз, прорезая щеку и шею, оставляя за собой глубокую, кровоточащую рану. Элис слышала их голоса будто издалека. Во рту пересохло. Хотелось пить. По рукам сверху вниз текла кровь с запястий, что стерлись до мяса. Колючие оковы и цепи на руках не давали ранам зажить. Лицо в синяках и царапинах. Предыдущий шрам на шее от глубокого пореза едва покрылся коркой. Все что осталось от платья – рваные грязные клочки ткани на теле. Спина исполосована так, будто бы ее стегали кнутами без устали. Грязные, запутанные клочки волос свисали на худые плечи, а босые ноги еле-еле касались холодного, земляного пола.
– Эта тварь до сих пор не сдохла! – сказал Доминик, увидев, что она еле-еле приоткрыла глаза. – Мы не кормили её несколько месяцев, не давали воды, но она до сих пор жива, и после этого ты утверждаешь, что она человек?
– Воды, – прошептала Элис еле слышно. – Дайте воды…
– Ты хочешь пить? – с иронией в голосе спросил Доминик.
Элис подняла на него уставшие глаза.
– Прошу, – после долгой паузы прошептала она.
Доминик взял с небольшого стола графин и налил в грязную кружку воду, – Расскажи мне, что ты такое, почему носишь кольцо? – спросил он мягко и подошёл к ней. – Просто скажи мне правду, и я дам тебе попить, ты ведь так хочешь этого…
– Я.., – прошептала Элис, и прикрыв глаза попыталась глубоко вздохнуть, от чего по телу прошла дикая боль.
– Да, ты, – понизил тон Доминик.
– Я не знаю… – сквозь зубы процедила Элис. – Не знаю…
Доминик рыкнул и плеснул водой ей в лицо.