Выживший: Набирая очки опыта

– Знакомый, – многозначительно повторил я. – А откуда ты?
– Я из деревни.
– Так, а направляешься куда?
– Что за вопросы? – вдруг засомневался парень. – Ты сам-то кто будешь?
– Да я тут в лесу живу, день пути всего лишь, – ответил я, выбрав лучший из вариантов. И ведь вроде бы как даже и не соврал ни разу. – Но ты не бойся, я вреда тебе не причиню, – и убрал нож за пояс, чтобы продемонстрировать мирные намерения.
– В лесу живешь? – недоверчиво поинтересовался Аврон. – Интересно. В лесах уже давно никто не живет, но в этой части, конечно, людей не очень много.
– Ну… почти в лесу. Рядом, – пояснил я, не уверенный, что при такой встрече все, что я говорю, воспринимается правильно. Так ты издалека?
– Да. Издалека, – наконец-то ответил Аврон и почесал в затылке. – Что делать-то теперь… Не знаю.
Мне одновременно хотелось назадавать ему кучу вопросов и проявить какое-нибудь сочувствие. Павшая лошадь в принципе дурной знак, а когда рядом еще есть целая повозка… с чем-то – вдвойне.
– Предлагаю тебе пересидеть ночь, а потом решим, что будем делать, – сказал я.
Аврон недоверчиво переминался с ноги на ногу. То, что я распугал пять минут назад собак, из-за которых этот трусишка загнал лошадь и попал теперь еще и с тяжелой телегой, уже не было факторов доверия.
– Ну… можно, конечно. Я не оставлю свой скарб здесь.
– И что ты, сам вместо лошади встанешь? – я покачал головой. – А вообще тележка у тебя добротная. Утром посмотрим, что можно сделать.
Аврон вдруг сдвинулся с места и подошел к лошади. Та ненатурально вывернулась и лежала, закатив глаза.
– Бедная Бесси, – только и сказал парень. А потом посмотрел на меня: – Ну, ладно. Сейчас достану покрывала и что-нибудь, чтобы не на земле сидеть.
И он скрылся за повозкой. Или тележкой. Или…
– У фургона дверь заклинило! – крикнул он мне. Точно не боялся, что по его душу опять собаки придут. – Поможешь?
Повозка при другом освещении оказалась крытой. Высокой и даже довольно крепкой. Сзади у нее имелась дверь на добротных стальных петлях, но без замка.
Похоже, что в горизонтальном положении дверь перекашивало – парень дергал за ручку, но безрезультатно.
– Дай-ка я, – стоило мне приблизиться, как он тут же отскочил в сторону.
В отличие от петель, ручка была деревянной и очень широкой. Я смог без труда ухватиться за нее обеими руками, потом расставил пошире ноги и дернул изо всех сил. Дверь скрипнула, но не открылась.
Тогда я уперся в боковину фургона, немного присел, чтобы направить силу правильнее, и дернул еще раз. Теперь все прошло успешно, но прежде, чем я успел рассмотреть содержимое фургона, Аврон загородил мне дорогу и сам достал все, что нужно.
– Бардак, – заключил он и передал мне подушку и покрывало.
Подушку. И покрывало. После того, как я две ночи провел в лесу, одну без сна и одну в собственном шалаше, подушка мне казалась чем-то неземным. Хотелось плакать и смеяться от счастья одновременно.
– Что с тобой, Бавлер?
– Все в порядке. Радуюсь, что человека встретил, – ответил я не своим голосом.
– И спас ему жизнь! – торжественно объявил Аврон. – В фургон не полезем, там даже лечь некуда. Все битком.
– Ага, – я шмыгнул носом. Только бы не аллергия… Черт, опять что-то из прошлого, как будто. Не вписывается слово «аллергия» в мир с повозками. – Доброй ночи.
 
Глава 42. Повозка и потери
 
Поспать нам толком никто не дал. Собаки, судя по всему, дикие, а не одичавшие, выли неподалеку, но близко подходить боялись. Мы же опасались, что они бросятся на нас из травы, поэтому я сидел, сжимая в руке нож. Аврон потушил факел, но держал наготове все необходимое, чтобы быстро распалить его.
– Лучше ткнуть псине факелом в морду, – сказал он мне, когда разложил все рядом. – Надолго запомнит. И другие не будут так бросаться на тебя.
– А что, здесь много диких собак?
– Ты разве не знал? Здесь очень опасное место.
– Спасибо, видел я огромного волка. И гигантского медведя.
– ОГО! – воскликнул Аврон. – Медведя даже видел? Нет, мне не доводилось. А почему ты живешь, как отшельник?
 
– Потому что я живу С отшельником, – выразительно сказал я. – Но решил выбраться в мир и посмотреть, что тут есть. Меня убеждали, что вокруг дикие поля, нет людей и живности тоже нет – до самой реки.
– До реки нет людей, – Аврон посмотрел на меня, как на сумасшедшего. – И сразу же за рекой тоже почти никого нет. Только мелкие деревушки. Я как раз из такой.
– А потом? За деревушками? И что здесь считается «мелкой» деревней?
– Ну, человек пятнадцать, максимум двадцать. Не больше.
– Что-то совсем мало. А самих деревушек?
– Если из тех, что к реке поближе, так десяток. Еще десятка полтора – дальше отсюда, но, если, как ты говоришь, тебе нужно четыре дня пути до реки, то за рекой – еще дня три ты потратишь.
– И все равно не увижу городов?
– Городки есть, но их даже я не видел, – пожал плечами Аврон.
– А ты много путешествовал?
– Нет, я был всего лишь в трех деревнях. У отца была вот эта повозка… я имел в виду, что «даже я» – в сравнении с тобой. Мне уже пятнадцать, но вот, видишь, как получилось.
– Значит, ты из далекой деревни по ту сторону реки.
– Да, – подтвердил русоволосый спасенный.
– Скажи, пожалуйста, – я даже начал говорить тише, потому что боялся, что Отшельник услышит. – А у вас известна система оценки параметров по десятибалльной шкале? Типа сила – пять. А ловкость – шесть. И сообразительность – семь.
– Это что-то господское, – нахмурился парень. – А мы из простых, ничего такого не знаем, да и не нужно оно нам. И так живем хорошо. Жили, то есть.
– И что же случилось? – продолжил любопытствовать я. – Не бойся, я не пойду в твою деревню. Я шел разведать, что есть до реки. И вот, видишь, нашел тебя, нашел дорогу. Куда она ведет?
– Она вдоль реки, пересекает эту пустошь и ведет к… в… В общем, там хорошо.
– Так что случилось-то? – заметив, что парень не ответил на мой вопрос, я повторил его.
– А, так отец умер, а мать ушла в лес и не вернулась.
– Давно?
– С полгода. Никто не знает, что с ней. Еще был старший брат и…
– Погоди, у вас в деревне десять-пятнадцать человек, а четверо – одна ваша семья???
– Еще сестра, но она недавно вышла замуж и уехала в другую деревню.
– Пятеро! А остальные??
– Два старика, еще одна семья вроде нашей, но там все живые, к счастью. А я вот остался один и решил попытать счастья. Собрал все, что осталось в доме, запер двери и – в путь.
– И лошадь твоя была?
– Нет, выменял у соседей на дом. К ним приедут какие-то двоюродные братья или еще кто-то… Ключ отдал, а мне лошадь. И вот что теперь?
– Ничего не разбилось, надеюсь?
– Нет, там ничего такого не было. Денег тоже, если что.
– Мне их некуда тратить все равно, – отмахнулся я. – Я думал, что я мог бы попросить у тебя. Или обменять. Для своего шалаша. Жилища. Или для лачуги Отшельника. Он мне очень помог поначалу. Многому научил, показал, что и как делать, чтобы выжить.
– Утром посмотрим, – зевнул Аврон.
В голове у меня крутилось множество мыслей, но я никак не мог отделаться от идеи позвать парня с собой. Едва ли он согласится. Черт, да он даже не бросит свою тележку!
Но при этом я уже имел несколько интересных фактов, которые опровергали мировоззрение Отшельника.
Во-первых, в полях есть много живности. Едва ли дикие собаки ловят здесь путешественников и их лошадей. Наверняка едят кого-нибудь помельче.
Во-вторых, за рекой точно есть люди. Здесь поселений вероятно нет, но дорога есть. Куда-то ведет. И я добрался до нее уже за день. С учетом того, что умудрился поспать.
В-третьих, у людей есть лошади. Люди занимаются чем-то, помимо перевозок. Наверняка что-то выращивают.
В-четвертых, до крупных городов никто не доходил. И что за интересная система с таким большим количество малонаселенных деревень? Выглядит странно. Вероятно, парень не умеет считать. Или недоговаривает попросту. Кто его знает.