Выживший: Набирая очки опыта

Когда я задумался над словом «танк», мне в голову пришел игровой персонаж, увешанный броней. А уже потом бронемашина. Причем без контекста, просто одна картинка перед глазами.
А стоило мне сбросить это наваждение, как я понял, что иду уже довольно долго. Солнце поднимается, а лес почти растворился вдали.
То, что у меня не было никаких ориентиров, дико напрягало. На самом деле, как я буду возвращаться назад, если я не знаю толком, куда идти! И я осмотрелся повнимательнее, но не нашел ничего, что бросалось бы в глаза.
Хотелось увидеть какую-нибудь горную вершину. Или звезду, если бы я шел ночью. Но ничего не было. Только солнце. А поскольку шло оно не вертикально над землей, то для меня оно было плохим ориентиром.
Да уж, по лесу было бы эффективнее. Наделал зарубок на стволах деревьев – и молодец. Теперь ты знаешь, в какую сторону тебе идти.
На всякий случай я выдрал несколько пучков травы и сложил их вместе. За то время, что я буду в пути, трава немного спреет, проплешина станет более заметной, а я смогу заметить место, где я проходил.
Так себе вариант, но лучше, чем ничего. Учитывая, что я отправился за сто километров вдаль.
К моменту, когда солнце начало калить особенно сильно, я понял, что не найду никакого укрытия. Сплошь поля. Как степь какая-то. И ничего больше. Этот вариант мне точно не подходил, но ни возвышенности, ни холма, ни дерева. Ни кустика! Только трава по пояс.
С трудом высмотрев себе место поприличнее, я присел и открыл сумку. Вроде бы мясо пока не испортилось. Да и что ему будет за полдня.
Чуток соленое, но вкус странный. Вроде бы и мясо, но не куриное, хотя по жесткости почти такое же, даром что подсушенное. Я думал, зубы можно будет переломать, но нет, филейные куски легко рвались.
Рот наполнялся слюной, а желудок – сытостью. Уговорив пару кусочков, я решил, что теперь можно передохнуть.
На этот раз внимательно посмотрев на землю, чтобы не наткнуться на муравейник, я развалился на траве. Вокруг бодро жужжали насекомые, а высокая трава прикрывала меня от зноя.
Неужели мне и правда всего лишь шестнадцать лет, думал я, глядя в небо. Вот угораздило же меня… Колледж. Строительный колледж остался в прошлом, если вообще не был моей выдумкой.
Но ведь такое не придумаешь. И не приснится. Это обязательно должно было произойти в реальности, чтобы иметь место в моей жизни, остаться в памяти настолько прочно, что имя я забыл, а вот колледж – помнил.
С такими мыслями я благополучно задремал, несмотря на жару. Бодрость осталась только у насекомых, а запах полевых трав меня одурманил и погрузил в крепкий сон.
К счастью, в июне еще не так жарко, как может быть летом вообще, поэтому я не боялся перегрева. Сумку тоже спрятал в тень, а когда проснулся, обнаружил, что лежу на ней. Очевидно, страх остаться без еды не покидал меня даже во сне.
А вот сбитый режим мне сейчас совсем не нужен. Идти ночью равносильно заблудиться, потому что я буду следовать за какой-нибудь яркой звездой, и она выведет меня в сторону, а потом мне придется идти и идти, пока не кончится еда.
После обеда страшно захотелось цивилизации. Не той, где ты начинаешь людьми с дубинками, а в конце сносишь всех ядерными ракетами, а простой и понятной, где есть теплый дом. Внутри – еда и всякие приятности, обязанностей меньше, хлопот – тоже.
А самое главное – не нужно никуда идти!
Лес остался далеко позади. Я иногда оборачивался, чтобы посмотреть, насколько далеко мой импровизированный дом остался в прошлом, но каждый раз понимал, что ничего не смогу увидеть. Лес пропал вдали уже несколько часов назад.
Еще одним сожалением для меня стало отсутствие возможности проверить время. Хоть что-то. Хоть как-то! Вот солнце ползет к горизонту. Сколько это? Восемь вечера или семь? Или половина десятого?
«Потому что надо было учиться в школе» – подсказал голос в голове, от которого я тут же отмахнулся. Нечего тут глупости советовать. В школе ничего подобного не было. Как и в колледже.
А навыки из последнего мне и применить негде будет, если я их вспомню. Поэтому я, обуреваемый мрачновато-депрессивными мыслями уже на исходе первого дня пути, продолжил брести дальше, пока солнце не село окончательно.
 
И ведь хоть бы одна тропинка. Хоть бы какой-нибудь намек на людей. Срубленное дерево. Пенек, потерянная вещь. Да хотя бы череп, торчащий из земли! Это хоть и мрачное, но все же напоминание о том, что в этом мире мы с Отшельником – не единственные люди!
Но поля никак не заканчивались, хотя и становились уже не такими ровными, не такими плоскими, а кое-где я даже начал замечать кустарники. В основном иву. Уж чего-чего, а иву, сосну да березу я мог отличить от других деревьев. Вот бы за это тоже давали достижение и уровни, а еще…
– А-а-а-а-а! – донесся до моих ушей далекий крик. Очень далекий, но явно откуда-то спереди. Как раз оттуда, куда я намеревался дойти. А солнце еще не село.
– А-а-а-а! – всего несколько секунд – и снова вопль! – На ПОМОЩЬ!
Несмотря на риск поскользнуться, споткнуться или запнуться о самого себя на кочках, я помчался вперед со всех ног. Нож я крепко держал в правой руке, а левой придерживал сумку, чтобы из нее не вывались еда.
– Помогите! – голос зазвучал совсем близко. Только бы успеть!
 
Глава 41. Человек
 
Внезапно трава кончилась, поле – тоже и я оказался на тропе. Широкой тропе, которая явно была проделана руками, точнее говоря, ногами людей.
В сумерках я заметил, что на перевернутой повозке стоит человек. Живой и настоящий человек, который здесь, до реки! Всего в одном дне пути! Не в пяти, а в одном! Рукой подать!
Стоит, машет руками, а вокруг него слышится какое-то копошение и… рычание? Только вот света уже почти нет, чтобы рассмотреть, что это за живность такая там возится. Лишь бы не медведи. И не волки. И не кто-то ядовитый.
И, пока я лихорадочно перебирал варианты, чтобы помочь человеку и при этом самому остаться в живых, ноги сами понесли меня к опасности.
– У-а-а-р-р-р! – я высоко поднял руки, начал громко топать и заорал так громко, что аж сам испугался. – Прочь пошли! – и послышался визг.
– А-а-а! – снова завопил человек на повозке. – Нечистая! Уж лучше собаки!
– Собаки? – хрипло спросил я. – Нечистая? Что тут происходит?
– А ну… – испуганно продолжил незнакомец, – покажись!
И в темноте сверкнуло несколько искр. Вероятно, руки дрожали от страха и высечь искру было очень сложно. После нескольких неудачных попыток зажегся факел, высветивший бледное испуганное лицо.
Человек оказался молодым парнем, который всматривался в меня так долго, что я уже начал бояться, как бы не вернулись собаки.
– Так ты сказал «собаки»? – я стоял на безопасном расстоянии от повозки, но парень не решался спрыгнуть. На нем я заметил серую рубаху, мешковатые штаны и странные ботинки. Какая-то холопская внешность.
– Д-да. А это у тебя нож? – похоже, что мое появление этого парня ничуть не обрадовало.
– Я думал, тебе нужна помощь.
– А… ага, – он немного заикался. – Похоже, что без нее мне не обойтись. Л-лошадь загнал.
– Лошадь… так Отшельник врал мне!
– Отшельник? – парень спрыгнул с повозки. – Ты же нормальный?
– Я человек, а не какая-то там нечистая, – ответил я. – И меня зовут Бавлер, хотя не уверен, что это мое настоящее имя.
– Аврон, – факел взлетел чуть выше, и я рассмотрел русые волосы. Паренек был чуть ниже меня, худощав и, как по мне, с трудом управлялся повозкой таких размеров.
Свет падал на массивные колеса, а высота опрокинутой повозки была сравнима с плечами паренька.
– Спасибо, что спас меня. Я твой должник, – продолжал он, пока я с любопытством осматривал повозку. Наверняка в ней много чего полезного.
– Не стоит благодарности. Давненько я так не орал.
– Лучше не стоит, – прокомментировал Аврон. – Был у меня один знакомый, так он потом голоса и вовсе лишился.