Мой враг-дракон: Разоблачить и не влюбиться (СИ)

— Смотрите, госпожа Ания, кто-то ещё летит. И теперь к нам, а не от нас, — сказал мне Рапша, пряча улыбку в бороде.
Я развернулась на каблуках, сжимая цепочку артефакта в руке, и ахнула: да это же Хаарвен, младший брат альгахри и наш с Каэмом давний друг!
— Хаар! — завопила я и кинулась навстречу. Едва он встал на облачную твердь и из стройного белого дракона перевоплотился в такого же стройного и светловолосого человека, я с визгом повисла у него на шее.
— Спокойно, спокойно, Ания, — смеялся Хаарвен, крепко сжимая меня в объятиях, — я тоже очень рад тебя видеть…
Неожиданная догадка поубавила мне радости. Я резко высвободилась и с подозрением уставилась на друга:
— Ты прилетел потому, что соскучился, или потому, что Каэм послал тебя за мной присматривать?
Хаар сконфуженно улыбнулся и сделал вид, что с преувеличенным интересом разглядывает камушек у меня в руке.
— Ания, ты стала настоящей квизари! Везде начала видеть двойное дно. Лучше расскажи мне, что это у тебя за артефакт?
Я вздохнула и насупилась. Конечно, Хаар прилетел не просто со мной повидаться, а ещё и выполнить поручение Каэма! Ох, вернусь домой — скажу брату всё, что думаю о его манере опекать меня, как маленькую!
— Это артефакт, выявляющий истинную суть вещей, Хаар. Слышал когда-нибудь о таком?
— Слышал, да не видел, — Хаарвен взял у меня из руки камушек, полюбовался им и вернул. — Ну-ка, расскажи мне, как ты здесь живёшь, откуда достала артефакт и не прокляли ли Эльм и Рапша тот день, когда их отправили вместе с тобой в Бланкастру, — посмеиваясь, закончил он.
Всю дорогу до тронной залы мы шли медленно, не торопясь, и я выложила Хаару всё. В том числе и про Ассту.
— Это очень плохо, — белый дракон мгновенно посерьёзнел, и его весёлые голубые глаза приобрели мрачное выражение. — Я знаю, как сильно Каэм ненавидит род Ассту. Не уверен, что, узнав про Рикенна, твой брат не захочет тут же забрать тебя домой.
Я упёрла руки в бока, забыв поздороваться со спешившим мимо придворным.
— Каэм не имеет права меня куда-то «забирать»! Мне восемнадцать лет, а не восемь!
— Он беспокоится о тебе, — возразил Хаар, — ты знаешь, Ания, он тебя очень любит.
Обычно это напоминание заставляло меня смягчиться, но сейчас я была тверда, как алмаз.
— Хаар, домой я из-за Ассту не полечу. Я не боюсь его, и он вовсе не такой уж плохой. Объясни всё Каэму, убеди его как-нибудь, — я просительно заглянула другу в глаза, — просто скажи, что я могу, демон побери, за себя постоять!
Судя по лицу Хаара, я взвалила на его плечи нелёгкую ношу. Ничего, справится! Никто лучше его и невестки Аланы не мог переубедить моего брата. Раньше и я могла, но не в таком деле, когда речь шла о кровных врагах.
Пожалуй, напишу Алане письмо вечером.
— Ладно, я поговорю с Каэмом, — сдался Хаар и получил от меня звонкий поцелуй в смуглую щёку.
— Ты самый лучший друг, благородный Хаарвен из рода Каль! Пока у нас остался целый коридор до тронной залы, скажи мне, как поживает твоя супруга, достойная Тэн-Шиилит?
Хаар снова оживился.
— Неплохо. Ты знаешь, Ания, у нас ещё одно яйцо, и теперь Шиилит надеется, что из него вылупится чёрный дракончик. Мол, двух белых нам достаточно, — в его смехе, тем не менее, я уловила толику горечи. Иногда характер у Шиилит, со слов Хаара, становился просто невыносимым. Тогда друг улетал из замка Тэн, где они жили все вместе — он, супруга, дети и дедушка Шиилит, альгахри чёрных драконов, — и либо гостил у нас, либо являлся во дворец.
— А здесь жить она по-прежнему не хочет? — спросила я, окидывая взглядом белые стены, украшенные золотыми подсвечниками.
Хаар покрутил головой, вздохнул. Прядь вечно растрёпанных светлых волос упала ему на лоб.
— Не хочет. И её можно понять.
Я кивнула без слов. После смерти хитрой Ари-Нейи, супруги бывшего альгахри Иэрэма, во дворце стало гораздо меньше пауков, плетущих сети интриг. Но всё равно это было не самое приятное место.
— Ладно, — Хаар сжал мою руку в своих ладонях, — пойду к брату, поговорю с ним. Я тут побуду несколько дней, посмотрю на твоего Ассту, — друг усмехнулся, — и обратно полечу.
 
— Ассту не мой, — я выдернула руку и натянуто улыбнулась. Хаар потрепал меня по волосам, как бывало раньше, испортив всю причёску:
— Да я пошутил. Увидимся, Ания!
Я глядела ему вслед и думала, что забыла попросить ещё кое о чём: пусть Хаар попросит своего брата, чтобы не приставал ко мне. Отказать, просто взять и отказать ему, заявив, что он мне не нравится, я не могла. Вдруг Ниарвен скажет: «Раз так, то закончилась твоя служба, лети домой»?
Я повернула в свою комнату, размышляя. Нет, младшего брата Ниарвен слушать не станет. Но к чьему мнению он прислушается и уважит?
После недолгих раздумий я нашла решение.
  
X
 
Игра в тейрок, которую так любили белые драконы, совершенно не интересовала нас, чёрных. Ну, подумаешь, доска с кучей квадратов, раскрашенные деревянные фигурки драконов, и всё магическое, потому что восстанавливалось после игры… Скучно же над этим часами сидеть!
— Существует только десять комплектов игры в тейрок, — задумчиво сказал мне Хэг-Дааль, сидя напротив за столом и расставляя фигурки на доске. — И один принадлежит мне, что не может не радовать. Ценная вещь! Давайте сыграем, благородная Ания. У меня давно не было достойного противника, а вы — девушка сообразительная. Постойте, — он обаятельно улыбнулся, заметив, что я хочу возразить, — пожалуйста, не говорите «нет». Уверен, вы быстро выучите правила игры.
Я покорилась судьбе и посмотрела на доску. Обычно, как я знала, в тейрок играли четыре дракона, но у Хэг-Дааля был упрощённый вариант. Белые и чёрные драконы стояли в два ряда с обеих сторон. Каждому сопернику полагался комплект из десяти фигурок: альгахри и девять придворных. У альгахри на голове был большой шипастый гребень, что и отличало его от других.
— Можно поменять цвет, если хотите, — предложил мой противник. — Например, взять серых или зелёных…
Я отрицательно покачала головой. Пусть остаётся, как есть.
— Мне нужно попросить вас кое о чём, — сказала я Хэг-Даалю, когда он объяснил правила игры, и мы начали. Я неуверенно выдвинула вперёд своего альгахри, думая, что эта фигура, как самая сильная, должна выступать впереди и защищать остальных.
— О чём же? — благодушно спросил Хэг-Дааль, ставя придворного на один квадрат — клетку — вперёд.
Я замялась, не зная, как лучше сформулировать.
— Вы давали мудрые советы ещё благородному альгахри Иэрэму и его покойной супруге Ари-Нейе, как я слышала…
Рука Хэг-Дааля с занесённой фигуркой дрогнула, и деревянный дракон упал вовсе не на ту клетку, куда его собирались поставить.
— Всё верно, благородная Ания. Вы явно спрашивали обо мне, — знакомая улыбка, наконец, появилась на его губах. — Похвальная любознательность!
— И благородный альгахри Ниарвен тоже прислушивается к вам, правильно? — Я решила говорить напрямую — отделаться намёками, когда речь шла о столь важном деле, не получится.
Хэг-Дааль наклонил голову в знак согласия, наблюдая за тем, как я беру фигурку и раздумываю.
— Значит, вы сможете, — я собралась с духом, — повлиять на него, чтобы не выгонял меня со службы, потому что я не хочу отвечать на его ухаживания!
Из пасти неприятельского дракона вырвалась крохотная струйка огня и лизнула моего альгахри.
— Убит? — взволнованно спросила я.
— Нет, что вы! У каждой фигурки по три жизни. А дохнуть огнём можно только раз за один ход. Если только мы говорим не об альгахри — бесспорно сильнейшей фигуре. Ей можно выпустить огонь трижды за ход. Я же вам только что объяснял, — Хэг-Дааль с ласковой укоризной смотрел на меня. Да он вообще расслышал, что я сказала?! На всякий случай повторила ещё раз.
— Почему вы думаете, что он так поступит? Мелкая месть, благородная Ания, это не про нашего альгахри, — снисходительно пояснил Хэг-Дааль, словно разговаривал с неразумным ребёнком. Ах вот оно как!