Спэнсер Коэн (ЛП)

Эндрю чуть не выронил вилку, но смущен был именно я. Щеки вспыхнули от
прилива тепла, и мне пришлось прятаться за смехом, но я краснел. Иисусе. Хотелось
умереть.
Шок Эндрю перешел в стыдливость, хотя он не стал таким же бардовым, как я.
– Было громко?
Я решил поглумиться.
– О, да.
– Ой, – тихо сказал он. Он не смеялся. Он смотрел на Зинеб. – Прошу прощения.
Она взяла со стола пустую тарелку и рассмеялась.
– Не стоит извиняться. Спэнсеру понравилось. – Она похлопала по моему плечу и
отправилась обратно к стойке, а меня окатило новой волной позора.
– Мне реально неловко, – прошептал он.
Дерьмо. Я схватил его за руку и сжал ее, решив не пускать ситуацию на самотек.
– Не надо. Это моя вина. Мне не стоило… – Я покачал головой. – Хочешь уйти
отсюда?
Он кивнул. Все еще держа его за руку, я поднялся и пошел к стойке, отпустив его, только чтоб оплатить по счету. Протянул Зинеб свою карту, молясь, чтоб она не смутила
меня еще больше.
Не повезло. Она сладко улыбнулась.
– Я так рада видеть Спэнсера с мужчиной, благодаря которому он счастлив.
Я рассматривал возможность начать молиться богам землетрясений, чтоб они
встряхнули Сан–Андреас, земля разверзлась и полностью меня поглотила. Но вместо
этого стоял там как дебил, став темно–розового оттенка, и пробормотал:
– Спасибо вам, Зинеб. Вы вообще сегодня не опозорили меня.
Она вернула карту, глядя на меня в замешательстве.
– Что? Ты не влюблен в этого мальчика?
Я покачал головой и проглотил ком в горле, который, скорее всего, был моим
сердцем.
– Спасибо, Зинеб. До следующего раза.
Она еще больше пришла в замешательство.
– Но, Спэнсер, на других парней ты смотришь иначе.
Чтоб не оказаться на линии огня с ложной информацией, я сграбастал руку Эндрю и
потащил его из кафе, на выходе помахав Зинеб. Промчавшись около двадцати метров по
улице, я отпустил его руку, упираясь ладонями в колени и переводя дыхание.
Эндрю поразил меня своим смехом. Я ожидал целый список реакций от гнева до
стыда, даже возмущения. Но хохот? Я посмотрел на него.
– Чего тут веселого?
– Ты, – ответил он. – Выражение твоего лица.
– Она до чертиков смутила меня!
– Она смутила тебя? Да она всему кафе поведала, что я издаю звуки, которые тебе
нравятся!
– Ну, должен сказать, твои секс–звуки – просто бомба.
Он вытаращил глаза и разинул рот.
– Мои кто?
Теперь настала моя очередь смеяться. Я выпрямился.
– Неважно. Давай просто забудем все, что она сказала.
Он глазел на меня.
– Мои секс–звуки?
– То, как ты стонал, – пояснил я, кашлянув. – Было… до ужаса сексуально.
Он скрестил руки, потом выпрямил, затем засунул в карманы. Выглядел он
довольно взбешенным, но окрасивший его пылающий румянец выдал с головой.
– У тебя привычка такая – нести неуместную фигню?
– Только когда парни издают неуместные стоны, вынуждающие меня думать о
развратных вещах, что приводит к озвучиванию такой фигни вслух. – Я пожал плечами. –
И вообще, по мне так вполне уместно сказать правду. Твои стоны очень эротичны.
Он закрыл глаза ладонью.
– О, Господи. – Его рука опустилась вниз, и он уставился на меня. – Не могу
поверить, что ты это произнес.
– Не могу поверить, что ты об этом не знаешь, – ответил я. – Никто никогда не
говорил тебе?
Он был в ужасе.
– Мы не будем вести такую беседу. Вето.
Я захохотал и кивнул на тату–салон.
– Пошли, нам надо отследить твоего приятеля.
Салон был открыт. Я придержал дверь для Эндрю.
– После вас.
Он вошел внутрь и засунул руки в карманы – верный признак его нервозности или
неуверенности. Эмилио пребывал на рабочем месте, а на стуле сидело знакомое лицо с
обнаженной и украшенной чернилами грудью.
– Здорова, Спэнсер! – крикнул Эрик, протягивая руку.
Я ударил по его кулаку.
– Привет, мужик. – Эрик был постоянным клиентом. Я пристально посмотрел на
многообещающий рисунок на его груди. – Выглядит круто.
Эмилио без отрыва от работы произнес:
– Эй, Спэнсер, можешь подать проспиртованную вату?
 
– Разумеется, – ответил я, направляясь к шкафу, где у него все хранилось, и
положил коробку на столик рядом с его рукой. – Лола и Габ еще здесь?
– Ага, – донесся голос Лолы. – Вторая кабинка.
Я кивнул Эндрю, безмолвно приглашая пройти за мной, и повел его в дальнюю
часть салона к приватным кабинкам. Шторка была слегка приоткрыта, и я нырнул в зазор
головой: Габ лежал на столе, а Лола и Даниэла стояли возле него, осматривая его зажатый
сосок.
– Привет, – со смешком сказал я. – Мне стоит поинтересоваться?
Габ закатил глаза.
– Лола хочет проколоть мне соски.
Я вошел, а Эндрю остался возле входа с выражением шока и нездорового
любопытства на лице. Я взглянул через плечо Лолы на вытянутый и зажатый сосок Габа.
Он еще не был проколот, но Лола держала в руке иглу.
– Ты собираешься колоть?
Она взволнованно кивнула.
– Даниэла контролирует, но да, я проткну кожу и вставлю маленькую штангу. –
Даниэла занималась пирсингом и позаботилась, чтоб все прошло идеально.
Габ вздохнул.
– Я начинаю думать, что у моей девушки помешательство на боли.
Я фыркнул.
– Только если боль твоя, мой друг.
– Хочешь, сделаю и тебе? – спросила Даниэла.
Я инстинктивно прикрыл руками соски.
– Нет.
– Больше приятно, чем больно, – сказала Даниэла, поиграв бровями. – Поверь.
– А как насчет принца Альберта6? – спросила Лола.
Мой член попытался забраться внутрь тела.
– Господи, нет.
Отсмеявшись, Лола посмотрела на Эндрю.
– Как позавтракали?
Эндрю улыбнулся ей.
– Хорошо. Ели марокканскую кухню. Походу, я издавал секс–звуки, и Зинеб
заявила, что Спэнсер влюблен в меня.
Секунды три все таращились на него и изумленно молчали, пока я не зашелся в
хохоте. Просто не верилось, что он это произнес.
– Ты не должен был им рассказывать!
Эндрю хмыкнул и посмотрел на моих друзей.
– Вам стоило видеть его румянец.
Я направил взгляд на Лолу.
– Он врет. У него расстройство – он патологический врун и постоянно толкает
подобное дерьмо.
Эндрю рассмеялся, но когда Лола, Даниэла и Габ повернулись в его сторону, он
медленно покачал головой.
– Это правда.
– Окей, – сказал я, хлопая в ладоши. – На этой ноте мы, пожалуй, и свалим.
Я попытался выпихнуть Эндрю за дверь, но он смотрел на вытянутый сосок Габа и
хмурился.
– Выглядит болезненно.
Лола подняла иглу и взмахнула ресницами.
– Больно только до тех пор, пока боль не уходит.
В этот раз я схватил Эндрю за руку и потащил к задней двери салона.
– Она реально проткнет ему сосок?
Я поднес руку к замку и не успел его отпереть, как из второй кабинки донесся вопль
Габа:
–Оу! Святые угодники!
Рот Эндрю распахнулся, и я кивнул.
– Можно принять как «да», – сказал я. Эндрю немного побледнел, а я открыл для
него дверь. – После вас.
 Глава 4 
 6 
На слэнге обозначает пирсинг пениса. Прокол идет от уздечки до уретры и вставляется кольцо, которое потом сгибают плоскогубцами.
Я закрыл за собой дверь и направился к наружной лестнице, что вела к моей
квартире. Я привык к пожарному выходу. Большинство людей считали позорным входить
в жилище подобным образом, но меня устраивало. Я начал карабкаться по лестнице и
уловил, что Эндрю взбирался за мной.
– Если тебе захочется оценить мой зад, не стесняйся.
Он остановился.
– Ты говоришь так всем парням, которых приводишь сюда?
Я рассмеялся и посмотрел на него.
– Только реальным красавчикам.
Он покачал головой и не проронил ни слова, пока я не отпер дверь и не вошел в