Спэнсер Коэн (ЛП)

После долгой минутной тишины он спросил:
– Что это значит?
– Не знаю.
– «Фуджифильм» только что открыл трехмерное художественное подразделение на
студии «Юниверсал» в Сингапуре, – произнес он, сдвинув брови и покачав головой. – У
него даже портфолио нет для подобных предложений. Даже в полиграфической
индустрии понадобились бы примеры работ.
– Эндрю, – мягко позвал я. – Я не особо разбираюсь в подобной фигне, но у него
был доступ к твоей работе?
Он уставился на меня, в вытаращенных глазах мелькнула беспомощность, а лицо
покрылось бледностью.
– О, нет. – Он подорвался с дивана и взлетел по лестнице, перескакивая через
ступеньку. Я нагнал его, когда он забежал в шкаф и снял любимый рисунок со стены.
Развернул его и подцепил заднюю часть рамки, избавляясь от раздражающих крошечных
металлических петелек. Он что–то искал. Выдохнул, явно облегченно, и поднял. Там
стояла его подпись, даже чернила потекли по полотну. Это был оригинал.
Затем снял со стены еще один, как и я, и одну за другой мы открыли каждую рамку.
Закончив с проверкой, мы уселись на пол в шкафу, окруженные нарисованными бордами
и пустыми рамками. Эндрю прислонился к стене и вздохнул.
– Здесь оригиналы, – сказал он. Но мы оба были в курсе, что Эли работал в
типографии. Даже его коллега говорила, что он специализируется на репродукциях.
Потом он вытаращил глаза.
– Мои драконы, – пробубнил он и вскочил на ноги.
 О, нет, черт возьми.  
Он помчался вниз в гостиную и остановился перед рисунками в рамках, словно не
мог вынести мысль, что они не оригинальны.
– Я проверю их, – обратился я к нему. Осторожно снял первую рамку со стены и
положил «лицом» вниз на обеденный стол. Расстегнул металлические петельки и вытащил
крышку. Там в своем первоначальном виде стояла подпись Эндрю. – Это твое, –
прошептал я.
Он заметно обмяк и приложил руку к сердцу.
– О, слава богу.
Я проверил еще два, которые тоже оказались оригиналами.
– Эндрю, – начал я. – Он мог снять копии.
– Для проверки подлинности нужны оригиналы, – пояснил он, приложив руки ко
лбу и расхохотавшись. – Господи, я почти ударился в панику.
– Почти? – изумился я. Если это было почти, я не горел желанием
засвидетельствовать полноценную панику. – Я готовился убивать его.
Он рассмеялся с заметным облегчением.
– Немного стыдно, что я сомневался в нем.
– Эндрю, – тихо сказал я. Даже осторожно. – Это не отменяет факта, что он пытался
получить работу в другой стране, живя с тобой и не сказав ни слова.
Выглядел он так, словно я ударил его. На ответ ему потребовалось время.
– Эли может быть кем угодно, но он не вор.
И вот оно – он до сих пор защищал его, несмотря на то, что всего минуту назад
считал способным на воровство. Напоминание о его чувствах к нему, а я охереть как
ошибался, думая иначе.
Я подавил свои эмоции и нацепил безразличную маску.
– Окей, – я с трудом сглотнул. – Нам лучше прибраться и выдвигаться отсюда.
Сначала ужин? Есть хочется.
В течение очень долгой секунды он смотрел на меня.

Да. Конечно.

 Глава 9 
К моменту выхода из ресторана я был готов закруглиться со всей этой чехардой. Я
пытался не выискивать скрытый смысл в том, как он допрашивал официанта о
принимаемых при приготовлении пищи мерах предосторожности при аллергии на
моллюсков, или в нашей безостановочной почти двухчасовой болтовне.
Мы ни разу не вспомнили об Эли, что меня более чем устраивало.
Мне требовалось все закончить. Мне было необходимо, чтоб Эли либо вернулся к
Эндрю, либо свалил подобру–поздорову. Несмотря на мое нежелание все прекращать, мне
разрывало мозг. И сердце.
Стоило отложить идиотские чувства и сосредоточиться на работе.
Бар был забит. Из–за джазовой музыки гудела толпа. Место было отличным, и я
мысленно отметил вернуться сюда, когда Эндрю больше не будет в моей жизни.
Я купил нам напитки и нашел столик, хотя за ним находилось полно народу, и
места особо не было, поэтому стояли мы довольно близко. Эндрю расположился спиной к
 
толпе, а значит, мне удастся рассмотреть через его плечо, если Эли решит нарисоваться.
И он, разумеется, объявился. Так я и знал. Мы заманили его, а он заглотил наживку
по самые гланды. Я опустил руку на талию Эндрю и проговорил ему на ухо:
– Он здесь.
Эли направился к бару и сканировал помещение. В скором времени заметил нас.
Глаза прищурились, в них неистовствовала буря, а челюсть напряглась. Он явно не очень–
то был счастлив, что я находился так близко к Эндрю. Может, узнал меня. Мне было
неведомо. Мне было насрать.
А затем дурацкая гордыня и самообман заставили меня сделать шаг вперед. Я понял
– вот он, мой первый и последний шанс узнать, хорош ли он на вкус. Я подошел
вплотную, прижимая Эндрю к столу, чтоб Эли хорошенько разглядел со стороны.
Положил руку ему на грудь и наклонился, шепча на ухо:
– Не оборачивайся, он подсматривает за нами. – Я отклонился и обхватил пальцами
его подбородок. – Могу я поцеловать тебя?
Глаза Эндрю широко распахнулись, дыхание сбилось, и он кивнул. Я нежно
прижался к нему губами, ощущая тепло его губ. Происходящее опьяняло, мое глупое
сердце бешено колотилось. Я знал, что не должен желать большего, но голова шла
кругом, и чистейшее желание вышвырнуло осторожность и разум в окно. Мой глупый
мозг обнаружен не был. Я скользнул рукой по его подбородку, наклонил его голову и
поцеловал от всей души.
Он перевоплотился в мягкие губы и теплое дыхание, бурбон и все, чего я желал.
Поцелуй не был на показуху. Не был частью сделки заставить бывшего ревновать.
Целовал я его, потому что хотел. Я питал к нему чувства, сбивающие с толку и пугающие
чувства, которые мне не удавалось понять.
Я целовал его. Приоткрытыми жадными губами и смакующим языком. А он
отвечал на поцелуй. Одной рукой он скользнул по моей спине и притянул ближе, а другой
– обвил за шею. Блин, он умел целоваться.
Когда мы сбавили обороты и оторвались друг от друга, взор его был
отсутствующим, а губы немного покрасневшими. Выглядел он пьяным от поцелуя и
самодовольным.
Поцелуй был прекрасен. Он был идеален для меня. Если и существовал
предназначенный мне человек, инь для моего янь, то вот он – Эндрю.
Тем не менее, я только что нарушил все установленные мной правила личного и
профессионального характера. Не только я провалился, Эндрю тоже. Он платил мне за
предоставление услуги, а я превысил полномочия.
– Ничего себе, – с придыханием проговорил Эндрю и облизнул губы. – Господи, ты
умеешь целоваться.
– Ты тоже неплох, – попытался я пошутить, но с ноющей болью в груди справиться
было невозможно. Я сделал вдох, чтоб собраться и включить профессионала. Каким–то
образом мы поменялись местами, и теперь я стоял спиной к бару. – Эли видел?
– Ой, – он отпрянул и выглянул из–за моего плеча. – Хм, он ушел.
Мое сердце воспарило. Обычно, если нам не противодействовали, значит,
отношения реально закончены. Что не должно было меня радовать. Результат не подходил
Эндрю. Я противоречил сам себе. В голове творилась полнейшая неразбериха, сердце…
ну, с ним я порешаю позднее.
– Эндрю, если он ушел… – Я не мог сказать. Не хотел сообщать дурные вести. Не
хотел делать ему больно, но моя работа с ним также подошла к финалу. Хотелось
спросить его, было ли настоящим то, что я ощутил, почувствовал ли он то же самое.
Несомненно, почувствовал. Это не могло быть односторонним. – Эй, пойдем.
Он нахмурился, но кивнул, а я взял его за руку и повел по переполненному бару.
Мы почти достигли двери, когда кто–то схватил Эндрю за плечо.