Спэнсер Коэн (ЛП)

парило. Вероятно, из–за того, что был он очень симпатичным и благоухал просто
невероятно, а его губы так и манили впиться в них…
– Все в порядке, – ответил он. Покачал головой и нервно хмыкнул. – Боже, как все
странно.
Я с облегчением вздохнул, не переставая улыбаться.
– Только если мы позволяем странности выйти наружу.
Он снова спрятал руки в карманы.
– Ну, чем будем заниматься следующие несколько часов?
Ему было не за чем находиться здесь. Будь на его месте кто–то другой, я бы
распрощался и сказал, что позвоню часов в семь. Я не знал, почему с ним было иначе.
Просто так было. Поэтому вместо того, чтоб сказать ему уйти, я произнес:
– Как насчет того, чтоб послушать еще одну пластинку?
Он выбрал концертную запись Джеффа Бакли, и до меня сразу же дошло: я встрял
по полной.
 Глава 5 
Он растянулся в кресле из ротанга, как кот на солнышке, и слушал виниловую
запись моего любимого альбома. Я же расположился с ноутбуком на диване, пытаясь
выяснить все возможное об Эли Мастерсоне, но, честно говоря, просто–напросто
подсматривал за Эндрю.
– Эли работает с восьми до четырех понедельник–пятница? – спросил я, стараясь вернуть
мозг к работе.
– Ш–ш–ш.
Я моргнул. Он, блин, шикнул на меня.
– Реально?
Он ухмыльнулся.
– Тебе нельзя разговаривать, пока играет запись. – Потом слегка склонил голову и
прислушался к пению Джеффа Бакли. – Прояви немного уважения к мужчине.
– О, я уважаю мистера Бакли. – Я швырнул в него подушкой.
Подушку он поймал и, рассмеявшись, съехал немного вниз в кресле из ротанга, сворачиваясь поудобнее и улыбаясь, и, все еще читая обложку альбома, выглядел так, словно его место было именно там. Словно мне хотелось, чтоб его место было там. И
осознание поразило меня.
– Что? – спросил он. – Ты как будто проглотил горькую таблетку.
Я покачал головой.
– Ничего. Нет, все хорошо. – Намереваясь вернуть сердцу нормальный ритм, я снова
посмотрел на экран ноутбука именно в тот момент, когда заиграла «Аллилуйя». И как
всегда вынудила остановиться. Я сделал глубокий вдох и вслушался.
Я бросил взгляд на Эндрю – он улыбался мне.
– Понимаю, что ты имеешь в виду. Отличная песня. Не уверен насчет «прекрасной»…
– Ш–ш–ш! – ответил я ему.
Он хмыкнул и дождался, пока доиграет песня.
– Да, Эли работает с восьми до четырех, понедельник–пятница.
 Точно. Эли. Черт.  
– На выходных он занимается спортом? Соккер, футбол, теннис?
Эндрю покачал головой.
– Хм, нет.
– Просто интересно, есть ли еще какие–то места, где мы могли бы нарисоваться, вот и все.
– Я вздохнул. – У него есть любимый продуктовый? Кафе? Книжный? Парк?
Эндрю выдал несколько часто посещаемых Эли мест, и чем он занят в свободное время.
Насколько я уяснил, они редко что–то делали вместе, и Эли казался довольно скучным.
Сложно объяснить, но чем больше Эндрю рассказывал об Эли, тем меньше я о нем знал.
– Чем вы занимались по воскресеньям? – осведомился я. – Ходили в джаз–бар с
друзьями?
Он медленно покачал головой.
– Нет.
– Почему нет? – полюбопытствовал я. – Ты же любишь джаз.
– Наверно, так и не собрались, – отозвался он, пожав плечами.
– Думаю, мне стоит поговорить с этим твоим Эли.
Он застыл, улыбка исчезла.
– Зачем?
– Велеть ему очухаться, – в шутку брякнул я, хотя и не шутил. – Это первое место, куда
бы я повел тебя.
Эндрю расхохотался, и щеки окрасились в розовый.
– Господи, я–то решил, ты пойдешь к нему домой или типа того.
– Ну, нет. Я и не планировал. То есть я мог бы, но предпочитаю не вступать в контакт с
целью, спасибо.
– Целью?
– Ага.
– Ты так говоришь, будто у нас секретная операция.
– Так и есть! Кодовые слова и все прочее.
– Кодовые слова?
– Фразы вообще–то, но да, – пояснил я ему. – Типа если бы он подошел к тебе в баре, я бы
сказал: «Подожду снаружи», код для «желаю удачи». Или если цель занимается с другим
чуваком сексом в туалете, я скажу: «Шот текилы за мой счет», код для «игра окончена».
 
Он скорчил рожицу.
– Ненавижу текилу.
Я поймал себя на том, что улыбался.
– Я тоже. Но ты походу не сечешь фишку.
Эндрю снова зашелся в хохоте, из чего я уяснил, что фишку он как раз таки сек. Он
повертел обложку альбома в руках.
– Как умер Джефф Бакли?
– Э–э… – Внезапная смена темы, но да ладно. – Он утонул. Вышел в Миссисипи при
полном параде, исполнил «Большая–большая любовь» группы «Лед Зеплин» и не
вернулся.
Эндрю моргнул.
– Блин.
– Почему?
– Я не знал, вот и все.
И тут звякнул его телефон. Он достал его из кармана и прочитал то, что высветилось на
экране.
– Это Сара, – сказал он.
Пока он эсэмэсился с сестрой, я снова пробежался по «фейсбуку» Эли, друзьям, семье –
по всему, что могло показаться странным. Ничего необычного. А еще ни одной
совместной фотки с Эндрю. Конечно, он не постил много и часто, но все–таки. Я–то
думал, он хотя бы упоминал, что у него есть бойфренд, не говоря уже о совместном
проживании. Никаких заметок о помолвке. Или расставании. Люди вечно постят о
разрывах в «фейсбуке», чтоб вызвать сочувствие и уведомить список друзей о
возвращении на «рынок». Об Эндрю здесь ничего сказано не было.
Тогда я нашел Эндрю.
Его лента новостей состояла в основном из отметок на мемах и приколах. Было несколько
постов от Сары. Они показались приятными людьми. Никакой религии или политики, ничего оскорбительного. Несколько фотографий с праздников и, прокрутив ниже, я нашел
детский снимок Сары и Эндрю с какого–то семейного торжества. Счастливая семья, даже
идеальная.
Прилив грусти пронзил мою грудь, и я быстро закрыл страницу как раз в тот момент,
когда Эндрю отложил трубку. Чтоб отвлечься, я спросил:
– Все хорошо?
– О, да, – ответил он, закатывая глаза. – Мама пригласила ее на обед в следующем месяце, и Сара предупредила, что если она должна идти, то пойду и я.
– Звучит здорово.
Он хмыкнул.
– Если под «здорово» имеется в виду «адски скучно», тогда ты прав.
Он понятия не имел, насколько приятно звучали слова «семейный обед». Он долго
разглядывал меня, затем положил обложку альбома на проигрыватель.
– Вставай, – произнес он, поднимаясь. – Пойдем.
Я медленно закрыл ноутбук.
– И куда именно мы собираемся?
– Ты купишь мне мой первый альбом Джеффа Бакли.
Я усмехнулся.
– Н–да?
– Да. Если только не хочешь отдать этот. – Он указал на проигрыватель.
– Черта с два. Он мой любимый.
– Так я и думал, – изрек он, двигая в сторону двери, обернулся – я все еще не шевелился –
и хлопнул в ладоши. – Проснись, Спэнсер.
– Хорошо, – сказал я, беря кошелек и ключи. Из холодильника достал две бутылки воды и, выходя за дверь, вручил одну ему. – Ты всегда такой напористый?
Он рассмеялся, маленькие морщинки проявились в уголках глаз, а солнце согревало его
кожу. Он спустился по лестнице и ждал меня внизу. Наверное, не был уверен, в каком
направлении идти. Большим пальцем я указал на намертво запертую дверь салона.
– Снаружи в салон не попасть, поэтому нас придется обойти вокруг, – кивнул я в сторону
угла дома, и мы бок о бок зашагали в удобном темпе.
– Полагаю, где–то поблизости должен быть музыкальный магазин, – сказал он, как только
мы приблизились к улице.
– Несколько, – ответил я ему. – Ты хочешь компакт–диск или пластинку? Я мог бы просто
скачать его тебе, так даже проще.
– Разумеется, пластинку.
– У тебя есть проигрыватель?
– Нет. Но придется купить. Представляю, как слушаю джаз и блюз с винила. Невероятно.