Турнир (СИ)

Кая показала ему неприличный жест, на что Сига хохотнул и сплюнул кровь.
Только сейчас я заметил, что Кая ранена. Схватив её за руку, потащил с поля боя.
***
— Ты с каких пор заделался в долбаные герои?! — зло шипела Кая, пока возвращались.
— Да как-то само вышло, — понуро ответил я.
— Само вышло, — передразнила она, скорчив рожу. — Гребаным центром вселенной себя возомнил. Придурок.
И ведь ничего не скажешь в ответ. В чём-то она права.
Хотел спросить, что насчёт неё, но промолчал. После того разговора, перед нашим поединком, Кая пусть и медленно, через усилие, но менялась. А сегодня её действия говорили лучше всяких слов.
Она доверилась мне и осталась прикрывать спину.
— Как твоя рана?
— Жить буду, — проворчала она.
***
Черная грязь, что вывалилась из жнеца, пока они добирались до лагеря, полностью исчезла, впитавшись внутрь.
— Это проклятие, — пояснил Темный Герцог. — Пустое проклятие.
— Я умру?
Вопрос задал без эмоций. Внутри ощущалось лишь опустошение и усталость. Да и при Кае нельзя было показывать лишних чувств. Отчитывать она меня прекратила и злобно поглядывала по сторонам, давая всем понять, что если кто-то к нам сунется, то она за себя не отвечает.
Не лишняя мера, между прочим. С дороманцев станется заслать в лагерь убийц, которые подгадают момент и добьют тех, кто остался.
— Не сейчас, — прозвучал спокойный голос Герцога у меня в голове.
Это единственное, что ободряло.
— Тогда всё не так плохо. Старик, ты разбираешься и в проклятиях тоже?
— Я много в чём разбираюсь. Плюс долгой жизни.
— Расскажешь, во что я вляпался?
— Проклятие наберет силу в пустую ночь. Тогда и умрёшь.
— А если избегать пустых ночей…
— То не умрешь. Твоя энергосистема будет медленно деградировать, подпитывая проклятие.
— Не слышу в твоём голосе паники.
— В ней есть смысл? — равнодушно спросил старик.
— Тогда что-то мне подсказывает, ты знаешь, что делать.
— Знаю. Но позволь дать тебе возможность насладиться своей фатальной тупостью и наивностью.
Старик замолчал, а нас наконец-то пропустили через разрушенную стену. Пролом впечатлял. Как-то дороманцы умудрились разломать часть стены. С внешней стороны её вмяло внутрь, часть бревен разнесло в труху. Солдаты взяли этот участок под контроль, и потребовалось ответить на ряд вопросов, чтобы пройти внутрь.
После слов Герцога восприятие происходящего изменилось. Да и слова Сиги отзывались внутри. Давид так и не появился, часть практиков пустого пути умерли, а я, по идее, ценный кадр, не могу попасть внутрь лагеря, в безопасность. Удел одиночки, который не приписан ни к какому отряду.
Или делом в другом, в плохой организации и каких-то интригах, о которых я не знаю?
— Не нравится мне всё это, — проворчала тихо Кая. — Бардак.
Бардак или умысел. Я высматривал защитников, заметил пару человек, но на этом всё. Зато Резано нашёл. Парень ждал на пути к моей палатке, в той части лагеря, которая никак не пострадала.
— Ты опять во что-то влип, деревенщина, — сказал он утвердительно.
— Я не специально.
В голове бился один вопрос. Что происходит? Чего ждать дальше и не пора ли бояться, что меня используют в своих целях с летальным исходом?
«Опомнился», — рассмеялся старик.
Захотелось его послать, но уж в этих проблемах Темный Герцог не был виноват.
— Спасибо, что защитила этого дурня, — Резано посмотрел на Каю.
Та с серьезным видом кивнула, будто я маленький ребенок, за которым нужен пригляд.
— Вы шутить будете, или до палатки дойдем? — свёл я брови и посмотрел сердито.
— Ты лучше по сторонам гляди, а не глазки строй, — парировала Кая и первой зашагала в сторону палатки.
Резано же пристроился мне за спину. Ощущение, будто под конвоем иду. И когда только спеться успели?
— Позволь осмотреть твою рану, — предложил Резано, когда дошли. Не мне, само собой, а Кае.
— Сама справлюсь, — огрызнулась она.
— Мне это проще будет сделать. Я и травы прихватил, — потрогал он заплечный мешок, что тащил с собой. — Если надо, то и зашить смогу. Закалка у тебя хорошая, шрам за пару недель рассосется, следа не останется.
 
Кая нехотя кивнула. Я помог ей снять броню, а потом и рубашку задрать. Она морщилась от боли, но молчала.
— Порез не глубокий, но неприятный, — резюмировал после осмотра Резано. — За пару минут управлюсь. На, выпей.
— Что это? — с подозрением спросила Кая, глядя на крышку с красной маркировкой.
— Легкое болеутоляющее, бодрящее средство, ускоряющее восстановление энергии.
Пока Резано занимался Каей, я подошёл к бочке с водой и умылся. В голове чуть прояснилось. Мимо нашей палатки носились солдаты, но никому до нас не было дела. И это хорошо. Реши кто к нам подойти, лично я бы напрягся.
— Ты Халу не встретил? — спросил я у парня.
С неё станется тоже выйти нас искать.
— Не думаю, что её сейчас выпустят.
— До синевласки родне есть дело? — спросила Кая.
— У неё сложные отношения с родичами.
— А у тебя, безрукий? Твоих родичей видела. Чуть не прибил их жнец, представляешь? Хорошее было бы зрелище.
— Да? — заинтересовался парень. — Хотел бы я на это посмотреть. Расскажешь, как это было?
— Ладно, вы пока болтайте, — вмешался я в их разговор, усаживаясь возле костра, которого никто не разжигал. — А мне нужно кое-что сделать.
Эта двоица синхронно кивнула, заставив меня усомниться, а не перестарался ли, налаживая между ними мосты. А то сговорятся ещё. Будут шутить надо мной постоянно.
Пока они болтали, я погрузился в медитацию.
Черную кляксу нашёл моментально. Она прицепилась к энергетическому ядру, тянула усики к средоточию, но что-то ей мешало.
— Действительно, что? — хмыкнул Герцог.
Я попробовал собрать энергию и ударить по кляксе. Стало лишь хуже. Пусть совсем каплю, но она прибавила в силе.
— Ещё немного таких экспериментов, и мы оба сдохнем, — сухо заметил старик.
— Если не хочешь помогать, то помолчи.
Герцог замолчал. Значит, не всё так серьезно, либо он уверен, что успеет вмешаться.
Несколько минут я рассматривал кляксу, изучая её своим даром.
А что, если…
— Стой, — остановил меня Герцог.
Проняло его всё же. Я хотел создать копье из энергии, задействовать внешнее таинство и ударить по этой гадости.
— Во-первых, так ты скорее навредишь себе. Во-вторых, эту штуку можно использовать.
— Как же?
— В пустую ночь, как магнит.
— Кхм… То есть ты хочешь сказать, что в пустую ночь я буду притягивать духов?
— Именно так.
— Да это смерти подобно!
— Возможно. Но ещё ведёт к усилению и обогащению.
— Пустой путь выгоден тебе, — припомнил я.
— Именно. Поэтому я и готов помочь.
— Ладно, старик. Мы оба знаем, чем этот разговор закончится. Что ты предлагаешь?
— Это хорошо, что ты быстро принял решение. Нужно изменить проклятие до того, как явится Давид Пустой. Потому что, если изменишь проклятие после, это будет выглядеть слишком подозрительно. Нужно провести ритуал. Требуется пламя и эссенция.
— У меня их нет.
— Зато у Каи есть, которая стояла у тебя за спиной и собирала трофеи, пока кое-кто геройствовал.
— Как бы не спалиться перед ней.
Вздохнув, я вынырнул из медитации.
— Кая, — позвал тихо. — Передай незаметно то, что собирала.
Девушка сверкнула глазами, но подчинилась. Коснулась моей ладони и вложила в неё эссенцию.
— Засунь руку с ней в огонь и подержи так. Как скажу, глотай, — скомандовал Герцог.
Нехотя я подчинился. Думая в этот момент о том, что это может быть обманом. Правда, каким-то сомнительным. Я и сам видел, что делает проклятие. Не было сомнений в том, что оно вредит мне, и, если запустить ситуацию, она усугубится.
 
Спрятав эссенцию, занялся разведением огня. Резано и Кая посматривали за мной, но и по сторонам глядеть не забывали.