Турнир (СИ)

Как только возникло подобие порядка, и я смог выдохнуть, земля вспучилась. Меня подкинуло вверх, перед глазами промелькнула Кая и десятки других солдат. Чья защита выдержала — летели целиком. А те, кому не повезло… Они летели разорванными на куски. Всю территорию вокруг жнеца взорвали. В один миг он освободился и принялся с удвоенным рвением прямо на лету отлавливать жертв и выпивать их.
Стоило мне приземлиться на ноги, как я сорвался с места, оттолкнулся и прыгнул прямо к жнецу.
Это безумно рискованно, но мне удалось кое-что заметить. Энергетический центр. Я пробегал мимо разорванных тел, пролетал над расщелинами, куда угодили солдаты. Поднялась пыль, в ушах звенело от взрыва и чужих криков, наполненных болью и страданиями.
Какой-то практик защитился куполообразным щитом. Я прыгнул прямо на него, оттолкнулся что есть сил и выбросил себя в сторону жнеца.
Всё либо ничего.
Копье засверкало, вибрация расширилась, и я, пробившись через отростки, попал точно в энергетический центр. Жнеца выгнуло, он навалился на меня, и я выпустил призрачные руки, перехватывая его челюсть. Часть его тела, встретившись с вибрацией, испарилась. Но другая часть, которая обросла броней, выстояла.
На что я только надеялся?
Так мы и замерли друг напротив друга. Жнец давил и, несмотря на нематериальность, физической мощи в нём было немеряно. Меня вогнало по колени в разрыхленную взрывом землю. Щупальца прилетали со всех сторон, некоторые из них оказались достаточно крепкими, чтобы выдержать вибрацию. Они оплетали меня и сдавливали.
Энергия пусть и не стремительно, но утекала.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но подошли уцелевшие солдаты с вибрацией и… И мы добили жнеца.
В него разом врезалось несколько вибрирующих копей. Сосредоточившись на мне, жнец открылся для остальных солдат, чем они и воспользовались. Мне оставалось лишь контролировать, чтобы щупальца не добрались до меня. Постепенно давление снижалось, и в какой-то момент жнец сжался, превратился в черный сгусток и вылился мне на грудь грязной кляксой, чем-то напоминающей смолу.
«Ты дурак, Эрано», — прозвучало в голове.
***
Когда Кая увидела жнеца, её самые худшие опасения укрепились. Будь у неё время, она бы высказала Эрано всё, что думает о нём, его наивности, тяге к геройству и готовности лезть в самое пекло.
О том, чтобы отступить одной, у Каи и мысли не возникло. Остаться рядом с Эрано для неё было настолько естественно, что она этого и не заметила. Тем более работа для неё нашлась. То, что жнец — лишь часть плана, для Каи было очевидным. При правлении её отца герцогство считалось сильнейшим. Иначе бы они не выстояли, когда враги с двух сторон. Статус сильнейших означал много чего — в том числе проворачивание всяких операций, в которых Кая принимала активное участие. Опыт борьбы против дороманцев у неё тоже имелся.
Девушка ничуть не удивилась, что в момент появления жнеца тот отряд, что сдерживал пробуждающееся войско, развернулся и пошёл прямо на них — около тридцати солдат, цель которых была дать жнецу время и убить тех, кто владел пустыми таинствами.
А Эрано этого словно и не заметил. У него другая проблема была. Сам жнец, который представлял большую опасность. Кая передернула плечами, осознав, что полностью против него бессильна и её жизнь зависит от ловкости Эрано. Это чувство пугало, но девушка была не робкого десятка и задавила сомнения.
Раз они теперь настоящие друзья, то и сдохнуть вместе не зазорно.
Рассмеявшись, Кая ударила костяными мечами друг о друга, высекая черно-серые искры. Они закружили, как пчёлы, и полетели в сторону дороманцев. До них оставалось ещё шагов тридцать. Две-три секунды до сближения. Но что бы они там о себе ни думали, отступление — слабое место в любом плане. Урсувайцы не оплошали.
Откуда-то сбоку прилетела темная сеть. Кая узнала это таинство. Его она не стала нарабатывать — сложное, не особо полезное, заточенное на задержание. Но тот, кто его исполнил, владел им мастерски. Сеть упала на половину отряда и сбила им строй. В этот же момент с другой стороны выбежал отряд солдат и разрядил свои таинства.
 
Этого не хватило, чтобы остановить всех. Ещё человек десять двигалось им навстречу. Они едва успевал. Армия окончательно проснулась, жнеца заметили и спешили к нему со всех сторон.
Разросшиеся пчёлы-искры не были способы убить. Зато они умели сами наводиться на глаза. Прилипать к ним, вгрызаться в покров, снижать видимость, отвлекать.
Кая прыгнула ближайшему дороманцу навстречу, ударила мечом. Он увернулся, но второй меч, который шёл низом и в последний момент удлинился за счёт темного лезвия, врезался ему в колено. Сила удара была такова, что нога мужчины подвернулась. Он попытался отмахнуться оружием, укрепил покров, но Кая слишком хорошо знала, как убивать таких противников. Ему не хватило мастерства, чтобы выжить. Закрутив мечи, Кая нанесла череду выверенных ударов, ослабила чужой покров и добила дороманца.
Ещё два навалились на неё одновременно. Кая отбила копье, отмахнулась от них и кинула лезвие, чтобы поумерить пыл. Эрано дрался со жнецом где-то сзади, и девушка зарычала, не собираясь пропустить к нему хоть кого-то.
Один из дороманцев взорвал землю под её ногами, но подобные трюки не работали против неё. Не после двух месяцев в темном мире, где её чутье обострилось до предела. Слишком ярко дороманец пылал ненавистью! Слишком сильно хотел раздробить ей ноги!
Ему она снесла голову. Второй хотел задавить жестким натиском, атакуя мечом. Они сшиблись, обменялись ударами и отпрыгнули друг от друга. Дороманец собрался призвать таинство, но в него врезалось темное копье — вмешался тот практик, что кидал сеть. О том, что здесь делает темный адепт и почему их не всех добили, Кая не успевала подумать.
Дальше всё смешалось, превратилось в калейдоскоп. Кая билась, рычала, кидала таинства, защищалась. В какой-то момент стало непонятно, где свои, а где дороманцы. Чужая кровь попала девушке в глаза, один слипся, и не было времени его протереть. Кая пропустила удар — ей порезали бок, она застонала от боли, но драться не прекратила.
В какой-то момент её переклинило, и она была готова залюбить любого, кто попробовал бы приблизиться к Эрано. Предосторожность не лишняя. Один из пустотников, что пришёл убивать жнеца, получил нож в спину от предателя-усрувайца. Домаронцы хорошо подготовили эту операцию.
В какой-то момент противники кончились. Кая предупредила Эрано, что с дороманцами разобрались.
Когда прогремел взрыв, Кая тоже не удивилась. Просто ещё одна часть плана дороманцев.
Убедившись, что Эрано живой и останавливаться не собирается, уходить она тоже отказалась. Пока её друг геройствует, она будет прикрывать его спину.
Чего бы ей это ни стоило.
***
Обессиленный, я рухнул прямо на землю и резко вдохнул. Кажется, в бою забыл, как дышать. Тело прострелило болью — это была отдача за чудовищное напряжение. Пустые руки исчезли, и сейчас я был безобиднее овцы.
— Живой? — надо мной навис Сига.
— Вроде, — ответил я, пытаясь разобраться, почему дурак и кто меня поимел.
Бывают такие моменты, когда отчётливо понимаешь, что битва закончилась. Напряжение уходит, никто не хочет тебя убить. Нет этого щекочущего нервы чувства.
Этот миг уходящей угрозы разорвал чей-то крик рядом. Люди пострадали, и им требовалась помощь.
Ещё и Кая. Она подошла и направила клинок на Сигу.
— Не дури, девчонка, — сказал он недобро.
— Это ты не дури. Я баба нервная, могу и рубануть.
— Кая, спокойнее, — попросил я, поднимаясь и оглядываясь.
 
Туман ушёл и открылось место побоища. Пострадало куда больше солдат, чем казалось ранее.
— Сига, что здесь вообще случилось?
— Дороманцы напали, — ответил он, так же оглядываясь, как и я. — Если нужна медицинская помощь, иди в лагерь. В любом случае лучше иди туда и по сторонам поглядывай. А то мало ли, — выдал он с неопределенной интонацией. — А девчонку свою береги. Хорошая она баба.