Скандальное красное платье

Пиппин задрожала, и не от жалости, а от гнева. И действительно, когда Дэш с торжествующим видом, гордясь содеянным, повернулся, он улыбнулся ей, как будто говоря, что все будет в полном порядке.
Если не считать того, что это не так-то легко. «Ты не можешь стереть прошлое одним красивым жестом! - хотелось крикнуть Пиппин. - Нельзя убрать боль и ложь, швырнув свои проблемы за борт».
Разве он этого не понимает? Очевидно, нет.
И она сделала то, что должна была сделать давно, когда обнаружила его полузамерзшим на Темзе, и что тогда велел ей сделать ее здравый смысл. Леди Госсетт вскинула подбородок, круто повернулась и с надменностью герцогини покинула палубу.
И она была права. Дэш не понимал, что его великолепный жест всего лишь жест. Но ему предстояло учиться, по крайней мере получить тяжелый урок.
Когда Пиппин поспешила с палубы без всяких поздравлений, даже без «хорошо сделано!», его это несколько ошеломило.
Что теперь делать, черт возьми?
Одно ясно: спиртного ему не получить. Весь его запас теперь покачивался на волнах, безразличный к внезапной свободе. Дэш, ухватившись за борт, с ужасом смотрел на потерянные запасы. «Господи, что я наделал?!» - думал он, охваченный паникой.
И впервые в жизни Дэшу предстояло узнать это.
Трудное дело.
  
Глава 13
 
Стук в дверь заставил Пиппин сесть в кровати. Резкий, настойчивый звук говорил о безотлагательности.
- Леди Госсетт? - позвал из-за двери Нейт.
Она по его рекомендации заперла дверь и, прометавшись в постели несколько часов, наконец, обессиленная, провалилась в тяжелый сон.
Стук повторился, и она настороженно уставилась на дверь.
- Леди Госсетт, вы должны встать. Быстро.
Нейт. Не Дэш. В этом было некоторое облегчение, но его голос столь же властный и командный, как у отца. Никаких «я так сожалею, что потревожил вас, миледи, простите за грубое вторжение, миледи».
Только краткое «встать».
Пиппин упрямо цеплялась за одеяло.
- Почему? - На самом деле ей не нужно было спрашивать, она знала ответ.
- Он обезумел, просто спятил. Я боюсь, что он покалечит себя или, хуже того, кого-нибудь из команды.
Она подняла изящную бровь. Так Нейт хочет, чтобы она ввязалась в драку? Как мило с его стороны.
Она упрямо сидела в кровати, ее гнев еще слишком свеж, чтобы пробудилась жалость, в которой она утонула бы, не узнай пару дней назад правду.
Из- за двери послышался глубокий вздох.
- Миледи, пожалуйста, - сказал Нейт. Тихий глухой звук привлек ее внимание сильнее, чем тревожный стук. «Наверное, сын Дэша прижался головой к двери», - подумала она. - Кроме вас, ему никто не сможет помочь.
Пиппин возмущенно фыркнула. Помочь Дэшу? Да лучше оспой переболеть!
Послышался новый усталый вздох.
- То, что вы сказали раньше, правда? Вы родили ребенка от него?
Пиппин зажмурилась, тоскливые ноты в голосе Нейта говорили о пустоте, которую никогда не заполнить. Она думала о Джоне и Джинджер, которые росли вместе, ссорились и мирились, спорили, объединялись против всех и вся.
А у Нейта в жизни не было никого, кроме Дэша, по крайней мере, до сих пор.
- Ваш сын, - запинаясь, спросил Нейт, - он мой брат?
Пиппин пыталась отрицать это, сжать губы, но не смогла.
- Да. Он ваш сводный брат. - Повисла долгая пауза.
- Он знает?
- Нет. Он думает, что он сын Госсетта. Такая была договоренность, когда я выходила за виконта.
Долгая тишина.
- Вы вышли за него, чтобы спасти моего отца?
- Да, - ответила Пиппин.
Именно так и было. Она была охвачена горем, когда лорд Госсетт пришел к ней с невероятным предложением: выйти за него замуж, а он позаботится, чтобы Дэш оказался на свободе.
Госсетт был влюблен в нее, и Пиппин не могла отрицать, что виконт обладает всеми достоинствами, которые женщина хочет видеть в муже.
И был Дэш, запертый в конюшне Холлиндрейк-Хауса, пойманный решительным лордом Ларкеном после того, как один из французских «союзников» Дэша помешал их побегу. В те времена она не могла понять, откуда у одного человека столько врагов.
 
Теперь она была столь же ошеломлена тем, что Дэш выжил и никто из многочисленных врагов не сумел его прикончить.
- Хороший человек, вырастил чужого ребенка, сделал своим наследником, - добавил из-за двери Нейт, возвращая Пиппин к реальности.
- Прекрасный.
«И Дэш такой, - нашептывало ей сердце. - Несмотря на все его ошибки, ты никогда не найдешь человека храбрее и отважнее».
«Он глупый и высокомерный, - хотела возразить Пиппин. - И, кроме того, человек, которого я любила… думала, что люблю, никогда не существовал».
«Ты в этом уверена?» - спорил коварный голос.
- Я знаю, отцом не слишком можно гордиться, - бормотал Нейт. - Он определенно не святой… возможно, вышвырнуть его за борт было бы для него самым хорошим исходом, но он мой отец и нуждается в помощи.
«Дэш нуждается в тебе, моя девочка», - зашелестел в ее ушах голос тети Минти. Пиппин помнила, что сказала ей старушка в ту ночь в Холлиндрейк-Хаусе, когда Дэша схватили. «Как он на тебя смотрит. Никогда не сомневайся в том, что он любит тебя, деточка, и всегда будет любить».
- Черт побери, - пробормотала она самое грубое выражение, какое знала. Вот так-то. И делать нечего, кроме как помогать Нейту.
Да, именно Нейту, подчеркнула про себя Пиппин, мысленно обращаясь к небесам, к судьбе, которая, казалось, ополчилась на нее. Она, конечно, сделает это не для Дэша, ни в малейшей степени.
Пиппин быстро оделась и даже не потрудилась найти свои ботинки, которые накануне швырнула в угол, ураганом ворвавшись в каюту.
Сделав глубокий вдох, она открыла дверь. Нейт не ждал ни секунды. Не давая Пиппин времени передумать, он схватил ее за локоть и потащил по коридору. Когда они были уже рядом с каютой Дэша, дверь резко распахнулась.
- Ты меня не возьмешь, ублюдок краснорожий, - кричал Дэш. - Меня не одурачишь!
Один из моряков, вылетев из двери, ударился о противоположную стену и осел на пол.
- Ваш отец не в духе. - Бедняга поглядел на Нейта, потирая подбородок.
Из каюты вылетел второй моряк, найдя у капитана такой же прием.
- Посылай хоть целую эскадру, ты мое судно не возьмешь, - бушевал Дэш.
Пиппин заметила его, когда он захлопнул дверь у них перед носом. От того, что она увидела, у нее пальцы на ногах поджались.
Растрепанный, обезумевший, в ярких зеленых глазах горит дикая, странная ярость, как будто Дэш видит перед собой не реальную действительность, а нечто иное.
Один из упавших помощников посмотрел на Нейта:
- Он спятил. Думает, что мы собираемся его повесить. Говорит, что прикончит себя, но не дастся нам, не позволит забрать у него его «Цирцею». - Парень сплюнул кровью и потер челюсть. - Зуб мне вышиб. - Но это лучше, чем пуля.
- Что вы хотите сказать? - с тревогой посмотрел на него Нейт.
- У него пистолет, мистер Дэшуэлл. Заряженный.
- Заряженный?! - Округлив глаза, Пиппин уставилась на Нейта: - Вы же говорили, что забрали у него из каюты все оружие.
- Я так считал. - Нейт запустил руку в волосы. - Никогда не думал, что до этого дойдет…
Пиппин раздраженно фыркнула. Тетя Минти ею бы гордилась. «Оставь неразбериху мужчинам, девочка моя», - не раз говорила старушка.
А ситуация страшная. Учитывая состояние Дэша, можно сделать только одно, сообразила Пиппин, бросившись к своей каюте.
- Мои извинения, леди Госсетт, - говорил ей вслед Нейт. - Я не должен был вас будить. Вы правы, идите в свою каюту.
Пиппин резко повернулась к нему и уперла руки в бока.
- Я не намерена прятаться в каюте. Просто мне нужно переодеться.
- Переодеться? - пробормотал один из моряков. - Надеюсь, у нее есть какой-нибудь старый костюм с металлическими пластинками. Капитана не остановить.
Но он очень ошибался, поскольку у Пиппин была одна вещь, которая могла остановить Дэша… да и любого мужчину, честно говоря.