Скандальное красное платье
Так что он пошел к Джеймисону на обед. Две недели спустя Дэш вышел в море на «Цирцее», сверкающей новыми снастями и прочным корпусом, с полными трюмами провизии.
С причала ему махала жена. Никаких оглашений имен вступающих в брак и прочей мишуры, короткое ухаживание, мечтательная невеста и жених с видами на будущее.
Со временем огни в глазах Абигайль тускнели, а слава Дэша росла. Каждый раз, когда «Цирцея» возвращалась в порт, едва ли не насквозь простреленная, но всегда с триумфом, жена умоляла его остаться. У них достаточно золота. Ему не нужно так рисковать.
Но море и горячее желание отомстить британцам делало Дэша глухим к уговорам и мольбам жены. Когда они виделись в последний раз, она совершенно случайно узнала, что он имеет дело с французами, а это в лучшем случае безрассудно. Обозлившись, Абигайль грозила рассказать всем о его делишках, чтобы он больше не мог так рисковать, чтобы ребенок, которого она носила, вырос, зная отца.
И что он сделал? Прогнал ее с судна и удрал из Балтимора, словно у него хвост горел. Через две недели он вернулся домой с добычей и узнал, что она умерла родами, оставив младенца, его сына.
Тесть, горевавший по единственному чаду, во всем винил Дэша, устроил перепалку на похоронах, которые стали скандалом на весь Балтимор. И что сделал Дэш? Поднял якорь и сбежал.
И затем совершил самый безрассудный поступок - решил отправиться в Лондон. Он планировал прокрасться в город, выведать в доках и кофейнях драгоценную информацию, а потом уйти подальше от Ла-Манша и собрать богатый улов.
Харди говорил, что Дэш ищет смерти, и это было недалеко от истины. По крайней мере, тогда, когда он оказался в безвыходном положении в Англии, пока случайно не столкнулся с Пиппин. Он нашел любовь в ее невинных поцелуях, в ее страстных объятиях.
О, почему он тогда не бросил свой прилавок с каштанами на замерзшей Темзе и не сбежал?
Прежде он никогда не любил. И именно это привело к нынешним мукам.
Внизу стихла музыка, значит, вечер близится к завершению. Почему так долго? Пиппин обещала, что после обеда извинится, сославшись на мигрень, и сразу поднимется. Прошло уже несколько часов, Дэш слышал только смех и музыку. Но разве не в этом цель приема? Дать возможность гостям пофлиртовать, чтобы могли пустить корни будущие союзы.
«Лучше бы никто не болтался около моей Цирцеи», - думал Дэш, шагая по комнате. Он поглядел на каминные часы и глубоко вздохнул. Где она, черт возьми?
Хотя, с другой стороны, чего он так торопится?
Эх, если бы у него было обаяние одного из его английских друзей. Взять Темплтона, например. Он сообщил бы неприятные новости с улыбкой и тонкой иронией.
«Цирцея, любовь моя, я должен кое-что тебе сказать. Этот брак… Да, в тот раз я немного запутался, но с тобой…»
Дэш фыркнул. Все эти тонкие политесы не его стихия. Ему по душе взвести курок и… «Огонь, ребята!».
- Ты должен сказать ей, Дэш. Должен, - бормотал он себе под нос.
- Что должен, Дэш? - послышался нежный голос.
Обернувшись, он увидел в дверях Пиппин. У него сердце запело, но, взглянув в ее настороженные глаза, он понял: за последние часы что-то как-то изменилось.
Что, черт возьми, случилось внизу?
- Я тосковал по тебе, Цирцея.
Он подошел обнять ее. Но она уклонилась и, ему показалось, даже вздрогнула, когда он заговорил. Шагнув вслед за ней, он посмотрел ей в лицо:
- Что-то случилось?
- Ничего, - сухо и отрывисто сказала она, снимая перчатки.
Ничего. Самая действенная фраза в устах женщины, означающая, что все совсем наоборот. Он хорошо узнал это с Абигайль. Вряд ли ничего не случилось, скорее всего произошло что-то ужасное.
- Что случилось сегодня вечером? - Пиппин пожала плечами.
- Я пошла на обед. Потом мисс Элсфорд играла на фортепиано. Некоторые танцевали. Потом я извинилась и поднялась наверх. В самом деле, ничего.
Говоря это, она не поднимала на него глаз. Наклонив голову набок, Дэш смотрел на нее.
- И это все, Пиппин? Что-то не так. Кто был на обеде?
- Все гости. Элсфорды, лорд Кранвич, сэр Роберт Фоксли, лорд Гримстон, лорд Боксли… - Она похлопывала пальцами по губам. - Ах да, лорд Госсетт. Он очень мил, виконт, у него прекрасные владения к западу от имения лорда Джона, думаю на побережье.
Гнев горячей волной обдал Дэша. Лорд Госсетт!
- Он как раз из тех, кому твоя кузина надеется сосватать тебя, как я понимаю? - спросил Дэш.
- Именно так, - с вызовом взглянула на него Пиппин. Дэш все понял правильно. Значит, он должен уйти.
Оставить ее виконту и уйти этой ночью. Но что-то в ярком свете ее глаз бросало его в адское пламя подозрений.
- Так ты собираешься выйти за него? - выпалил он, встав перед нею.
И его Цирцея, его прекрасная Цирцея, не возразила.
- Должна, - бросила она в ответ. Это прозвучало артиллерийским залпом. - Сомневаюсь, что стану задаваться вопросом, со сколькими другими женщинами он развлекся. Сколько других Цирцей у него по всей Атлантике.
Дэш застыл. Ее спокойная речь словно порвала его паруса и срезала мачту наполовину.
- Чт-т-ооо?!
- Видишь ли, я не упомянула одну гостью. Возможно, ты ее помнишь… она, кажется, очень хорошо знакома с тобой…
У него сердце замерло.
- Мисс Сара Браун, - наконец закончила Пиппин. - Недавнее завоевание? - Дэш не мог вымолвить ни слова, Пиппин продолжала: - Она рассказала всем собравшимся очаровательную историю, как ты захватил ее судно в море в прошлом декабре и оказался самым галантным мужчиной на свете. И мне пришлось стоять там и слушать ее рассказ о твоей «доброте» к ней.
- К кому? - спросил Дэш, силясь понять, что произошло.
- К мисс… Саре… Браун, - вымученно сказала она, давясь каждым словом, как опилками.
- О Боже. Только не эта гарпия, - пробормотал Дэш. - Она здесь? И ее мать тоже?
- Да, она и ее мать здесь. Ты меня не слушаешь? Мисс Сара Браун здесь.
Дэш издал сдавленный звук, пытаясь перевести дыхание, Судьба-злодейка. Только не они.
- Мы должны уехать, - объявил он. - Сейчас же.
- Я никуда с тобой не поеду. - Голос Пиппин становился громче, грозя привлечь внимание. - Ты лживый, гнусный…
Дэш схватил ее и сделал единственное, что ее утихомирит. Он поцеловал ее. Пиппин сначала сопротивлялась, молотила его кулаками, но он не отпускал ее и не останавливался. Он позволил своим губам и языку действовать вместо слов. Он целовал ее, пока она не прижалась к нему, тихо застонав от желания.
- А теперь слушай меня, - шептал он. - Эта девица опасная особа. Где она, там неприятности. Если их еще нет, то скоро будут. Неприятности, которые нам ни к чему. - Отстранившись, он смотрел в прекрасные глаза Пиппин. Глаза, полные сомнений и надежды. - Она для меня ничего не значит и никогда не значила. Я захватил ее судно и высадил ее на берег так быстро, как смог…
«Как только мне заплатили», - мог бы добавить Дэш, но это совсем другая история, в которую он не хотел посвящать Пиппин. Ложь и тайны громоздились вокруг него, грозя похоронить все, что ему дорого.
- Не знаю, что она наплела, - продолжал он, - но это ложь, Пиппин. Она самая скверная особа из тех, с кем могут пересечься пути. Жаль того, кто у нее на прицеле. И я уверяю тебя, это никогда не был я.
О Господи, только не это. Зря он впутался в ту историю, за ним все еще охотятся, и визит сюда мисс Браун, похоже, предвещает нечто более опасное, чем страхи Пиппин относительно агентов министерства иностранных дел.
Тем временем Пиппин настороженно смотрела на него.
- Правда?
Он кивнул и был вознагражден поцелуем, полным страсти.
Но в ушах Дэша зашелестел голос Харди: «Видишь, сказать правду не так уж трудно, парень. Продолжай, скажи ей остальное. Скажи ей об Абигайль и о малыше, твоем сыне».
Вместо этого Дэш переменил тему, поддразнивая:
- Теперь о том виконте, он красив?
- Да, весьма, - пробормотала Пиппин, потянув его за рубашку, ее пальцы кружились по его груди, но ее прикосновения не делали ее слова более приемлемыми.