Сияние ангела
Карен Роуз Смит
Сияние ангела
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Огромный ветхий амбар с прожектором на крыше так и манил к себе. Снег покрывал ветровое стекло и усиливался с каждой минутой. Впрочем, Слэйда Коулберна беспокоил не столько снег, сколько бензобак — на последнем участке дороги, в Западной Монтане, не удалось ни заправиться, ни поесть. Он был где-то в часе езды от Биллингса и понимал, что ему не доехать. Самое разумное в сложившихся обстоятельствах — найти приют на ночь, хотя бы амбар, а потом уж искать, где заправиться.
Заметив небольшую, стершуюся от времени вывеску, свисавшую с цепи на столбе у почтового ящика, он прочел: «Ранчо „Две белые отметины“». Короткая подъездная дорожка вела к двухэтажному дому с парадным крыльцом. Дом казался таким же ветхим, как и амбар. Вообще здесь все, как заметил Слэйд, поднимаясь по ступеням, не мешало бы подремонтировать. Можно и подрядиться, если понадобится. Что-что, а договариваться он умел.
Дверной звонок не работал. Слэйд громко постучал в дверь. Немного погодя она слегка приоткрылась.
— Привет! — заговорил он. — У меня осталось топлива в баке не больше чем на милю. Не найдется ли у вас немного бензина или пустой амбар, где можно было бы заночевать?
— Бензина у меня нет, — ответил нежный и мелодичный женский голос. — Извините.
Ему не удалось ее рассмотреть.
— Послушайте, понятно, что у вас есть основания остерегаться незнакомцев, но если вы не прочь взять скалку и подержать ее над моей головой, пока я предъявлю вам какие-нибудь документы, то не стесняйтесь.
Ветер заметал снег на порожек. Казалось, прошел целый час, прежде чем она приоткрыла дверь чуть шире.
— Если вы задумали ограбить дом или причинить нам зло, то зачем вам вообще искать какие-то документы.
— Мисс… — начал он.
— Миссис, — поправила она. — Эмили Лоуренс.
Он сдержал улыбку перед столь церемонной вежливостью, обращенной к потенциальному грабителю.
— Миссис Лоуренс, у меня в кармане рекомендации. Охотно предъявлю их вам.
Она вдруг распахнула дверь настежь.
— Если бы вы что-то замышляли, то уже успели бы все сделать, пока я тут стою. Входите, погрейтесь.
Слэйд переступил через порожек и увидел красивую молодую женщину со светло-каштановыми волосами до плеч и большими карими глазами. Женщина была явно на последнем месяце беременности.
— Понятно, почему вы осторожничаете.
Снимая с головы шляпу, он почувствовал, как кто-то потянул его за рукав куртки.
— Мама велела мне стоять тихо в углу.
Слэйд взглянул вниз и увидел мальчика лет семи. У него были такие же карие глаза, как у матери, но волосы потемнее. Слэйд наклонился.
— Ей хотелось, чтобы ты был подальше от беды.
— Она пекла сегодня печенье. Хочешь?
Слэйд усмехнулся.
— Не хочу злоупотреблять гостеприимством твоей мамы. Мне нужен всего лишь свободный угол, где можно было бы переночевать.
Прикрывая рукой большой живот, Эмили Лоуренс взглянула на сына, а потом вновь на Слэйда. На ней был хлопковый сарафан и белый свитер. В кухне было холодно, и Слэйд понял, что огонь в печи погас.
Кухня выглядела опрятно, но полировка на серой стойке покрылась зазубринами, а сосновые шкафчики поцарапались. Чутье, не подводившее Слэйда еще в те времена, когда он добывал себе хлеб насущный в приюте «Парни из Кромвеля» в Тусоне, и сейчас подсказывало ему, что женщина пользовалась печкой из экономии.
— Могу нарубить вам дров, если надо. Или даже заплатить за ночлег.
— Не могу брать деньги за ночь, проведенную в амбаре.
Она подошла к подносу с печеньем. Движения ее были грациозными, а сама она — невысокой и миниатюрной. Интересно, замужем ли она.
— Вашего мужа нет дома? — спросил Слэйд. Она пристально посмотрела на него.
— Я вдова. — И обратилась к мальчику: — Марк, не мог бы ты достать термос из шкафа?
— Конечно, — улыбнулся тот.
— А теперь иди наверх и переоденься ко сну. Пора спать. — Она взяла термос у сына.
— Но мам… — Он бросил взгляд на Слэйда.
— Мистер … — Она замешкалась.
— Слэйд. Слэйд Коулберн.
— Мистер Коулберн пойдет в амбар. А теперь быстро в постель.
Беспомощно вздохнув, мальчик пошел к лестнице.
Эмили Лоуренс налила в термос кипятка и добавила несколько ложек кофе.
— У меня только растворимый, — извиняющимся тоном сказала она. — С молоком?
— Мне ничего не надо, — ответил он.
— Когда вы в последний раз ели?
— Около полудня.
— А сейчас почти девять. У меня есть немного говядины, можете захватить в амбар сэндвич.
— Вы слишком щедры… а кофе черный, пожалуйста.
Действуя деловито и проворно, она приготовила ему сэндвич и завернула в фольгу.
— Куда вы направляетесь?
— Биллингс… по крайней мере, пока.
Она оглядела его: ковбойская шляпа в руке, куртка, джинсы, дорожные ботинки.
— По делам?
Похоже, она все еще сомневается: не ошиблась, ли, пустив его в дом.
— Ищу кое-кого. Заодно подыскиваю работу. Я — мастер на все руки.
Закрутив крышку термоса, она завернула в фольгу несколько штук печенья и пристроила сверху на сэндвиче.
— Если это намек, то мне нечем оплачивать работу.
— Хватило бы стола и крова.
Она промолчала, и Слэйд решил не торопить ее. Он распихал печенье и сэндвич по карманам и взялся за термос. Их пальцы соприкоснулись, и на миг они застыли на месте.
Ее рука скользнула вниз.
— Минутку, пойду, поищу одеяло.
Не успел он надеть шляпу, как она вернулась с двумя шерстяными одеялами.
— Вот это и вправду здорово. — Слэйд взял одеяла. — Вам не следовало впускать меня. Почему же впустили?
Женщина помолчала.
— Я молилась, когда услышала ваши шаги, и доверилась своему шестому чувству. Сердце подсказало, что я должна открыть вам, что я и сделала.
Такого ответа он никак не ожидал. Эта прелестная вдова с ребенком определенно ставила его в тупик. Он помешкал перед дверью.
— Я нарублю вам дров утром, — и, погрозив пальцем, добавил: — И больше не впускайте сегодня незнакомцев.
Она улыбнулась, и у Слэйда голова пошла кругом. Видно, он здорово устал от долгой езды.
И все же, зачем судьба привела его сюда?..
Эмили проснулась засветло с ощущением, что сегодня что-то не так, как всегда. И сразу вспомнила: в амбаре у нее мужчина. Высоченный, с темно-каштановыми волосами, глазами невероятной голубизны и голосом, который действовал на нее, как бренди, который она как-то попробовала. Она почувствовала быстрый и сильный толчок в животе и, улыбаясь, провела по нему рукой. Ей впервые за долгие месяцы удалось выспаться. Не оттого ли, что в амбаре Слэйд Коулберн?
Когда это было, чтобы она чувствовала себя как за каменной стеной в присутствии мужчины?
Когда был жив отец, ответил внутренний голос.
Ранчо «Две белые отметины» принадлежало ее отцу, а тому досталось от его отца. Они перебрались сюда с Питом почти сразу после свадьбы. Через несколько месяцев она поняла, что Пит Лоуренс женился, потому что ему нужна была нянька. Эмили хотелось подарить отцу внуков, о которых тот всегда мечтал, но она явно ошиблась в выборе мужа.
Она вновь почувствовала толчок. Некогда ей предаваться печали, надо готовиться к появлению ребенка. Если возникнут осложнения или ей окажется не по силам управляться с ранчо, придется его продать. Другого выхода нет.
Эмили натянула брюки, просторную красную рубаху, сшитую своими руками, и пошла в комнату сына. Наклонившись над ним, она тихо произнесла:
— Я иду в амбар поговорить с мистером Коулберном. Но скоро вернусь.
— И я с тобой, — сонно пробормотал он.
— Не сейчас. Поспи еще немного. — Она поцеловала его и пошла вниз.
Пальто, верой и правдой прослужившее ей шесть зим, никак не сходилось на животе. Ничего, еще три недельки — и можно будет снова увидеть свои ноги. Натянув ботинки, которые немного жали, она вышла, и в тот же миг ее ослепил сверкающий на солнце снег. Прикрыв рукой глаза, Эмили успела заметить, что сосед уже проложил дорожку. Все было белым, чистым, умиротворенным. У нее всегда возникало такое ощущение на ранчо зимой. Ей нравилась зима в Монтане, даже больше, чем весна.