Я твоя тень (СИ)

Я дочитал до конца, и по телу пробежали мурашки. История была описана так проникновенно, так реалистично, что я на мгновение забыл, что это всего лишь твои фантазии. А ещё там были знаки… Шрам от ожога на правой кисти, твой потерянный талисман, моя скрипка. Наверное, это абсолютно нормально использовать часть своей реальности в творчестве, наверное, так делает большинство поэтов и писателей, но у меня всё равно в глубине души поселилось тревожное чувство, ведь главные герой был так на меня похож. Я перечитал все стихи ещё несколько раз, уже не наслаждаясь их красотой, а ища потайные смыслы и намёки, и, в конце концов, убедил себя, что ты использовал мою личность для вдохновения и создания этой истории — и не более того.
Я сложил листы назад, лёг на спину и задумался о сделанном открытии: теперь я знал, кто я для тебя. Я — твоя муза. Как и герой твоих стихов, я в это верил.
  
Глава 67
 
Сквозь огромные окна лофта был виден кусочек улицы: угол дома напротив, вывеску, часть перекрёстка, висячие светофоры. Небо давно потемнело и приобрело оттенок бледно чёрного цвета, если такой вообще бывает. Из-за множества огней, являющихся неизменным атрибутом большого города, об истинном его цвете догадаться было невозможно.
Я сидел посреди первого уровня квартиры и повторял про себя рифмованные строчки: все твои стихи за вечер и часть ночи я выучил наизусть. Теперь я уже не был уверен, что в них речь обо мне. История шла от первого лица и была рассказана настолько проникновенно, как если бы автор проживал это когда-то на самом деле. Может быть, ты писал о себе? Но — нет, я не мог поверить, что ты, оказывается, совсем не такой, каким всегда казался мне. Не можешь же ты, в конце концов, чувствовать то же, что и я, ведь ты совсем другой: независимый, смелый, нестандартный? Эта мысль отозвалась во мне двоякими чувствами. Это сближало нас ещё больше, мы становились единым человеком, одной личностью, но в то же время мне было неуютно ощущать себя больше не уникальным, как будто на мою одинокую не-планету Плутон кто-то влез, не сняв сапоги.
Ты отсутствовал уже восемь часов. В голову стали заползать мысли о том, что с тобой могло что-то случиться: авария, арест, драка, убийство… Вдруг за моей машиной следили, или Джон отказался за неё платить, а ты вспылил, или ты нарушил все возможные правила дорожного движения, и это не обошлось без последствий? Я бы мог отправиться к тому кафе и проверить сам, но сидел, как пригвождённый и всё перебирал и перебирал в голове строчки стихов.
Если ты не вернёшься ко мне, если я тебя больше не увижу, очищающий огонь покажется мне единственной перспективой.
Я не знаю, как теперь жить без тебя, особенно сейчас, когда я больше не похож на себя и даже вряд ли могу воспользоваться своими документами. Меня никогда не ловила полиция, в их базе нет моих отпечатков пальцев, я никогда не лечился у стоматолога, а, значит и по снимкам зубов меня не узнать, и в кровном родстве я не состою ни с родителями, ни с Харпером. Теперь я просто твоя тень, которая, если ты не объявишься, вынуждена будет скитаться по миру, оставаясь бесхозной до скончания лет.
Со стороны входа раздался какой-то звук. Я подскочил, собираясь броситься к тебе навстречу, но остановился на половине пути, вспомнив про парня, который вскрыл дверь в наше предыдущее жилище. Что, если он нашёл и эту квартиру? Я поискал взглядом нечто увесистое, чем можно оказать сопротивление, и заметил сковороду. Дверь открылась, на пороге возникла твоя долгожданная фигура, хрупкая и тёмная, словно ты не человек, а морок. Я встретил тебя со сковородой наперевес.
— Оу! Полегче, чувак. Когда это ты успел меня так невзлюбить? — удивился ты.
Я бросил утварь на пол. Она зазвенела, ударившись об паркет, и откатилась к накрытым скульптурам. По твоему лицу сложно было понять, как всё прошло с моей машиной и Джоном, но я был счастлив осознать, что ты здесь, а значит, я не бесхозная тень.
Ты вошёл в квартиру, успел сделать пару шагов, и я сгрёб тебя в свои объятия.
 
— Какие страсти, — пробормотал ты, то ли недовольно, то ли шутя. — Хорошо, достаточно, — ты похлопал меня по плечу, но я не хотел тебя отпускать. — Ладно тебе, это уже перебор. Эй, ты слышишь? — ты попытался высвободиться, но я ещё крепче сжал тебя. — Тейт! Ты задушишь меня!
Я нехотя расцепил руки. Ты сразу же шарахнулся в сторону, мгновением пролетел половину квартиры, оказавшись в кухонном уголке. На лице было написано чуть ли не отвращение. Я помедлил, но потом подошёл к разделочному столику, сел на стул и посмотрел на тебя снизу вверх.
— Прости меня, если я сделал тебе неприятно, — прошептал я.
Не знаю от чего, но ты вдруг рассмеялся. Я решил, что это знак, что я прощён и успокоился. Тем временем, ты достал из холодильника стеклянную бутылку с пивом и, сев напротив меня, сделал большой глоток.
— Я тоже хочу, — сказал я.
Ты никак не отреагировал, как будто злился на меня. Не могли же мои объятия вызвать такую реакцию? Или же могли? Может, я повёл себя, как сумасшедший, и ты сейчас размышляешь, как побыстрее избавиться от меня? Вдруг я тебя разочаровал?
Я сделал движение, чтоб подойти к тебе, но быстро остановил себя, поэтому со стороны, наверное, могло показаться, что у меня судороги. Ты был так близко и в то же время так далеко. В голову никак не приходили идеи, что мне сделать, чтобы всё исправить, чтобы всё стало так же, как и до моего нелепого поступка.
Пиво в твоей бутылке скоро кончилось. Ты толкнул её, и она откатилась по скользкой столешнице на самый краешек стола. У меня внутри всё сжалось, как будто ты отверг не пустую бутылку, а меня.
— Ференц, — прошептал я. — Мне очень жаль, правда…
Ты резко выбрался из-за стола, шагнул в сторону, потом изменил направление и в мгновение оказался возле меня. Я по инерции отшатнулся, потому решил, что ты захочешь ударить меня, но ты схватил меня за руки и, притянув к себе, поцеловал в губы. Всё длилось пару секунд. Ты хлопнул меня по спине, положил руки мне на плечи и хорошенько встряхнул. На твоём лице появилась лукавая ухмылка. Казалось, ты смеёшься надо мной. Опять.
— Всё прошло, как нельзя лучше. Деньги наши!
— Деньги? — я не успел сообразить из-за того, как быстро ты переменил своё настроение. Или, может, это я просто тормоз.
— Ага, за тачку. Операцию я оплатил, и ещё осталось. Стоит это отметить, согласен?
Почему-то эта новость меня не обрадовала. Да, я согласился на продажу машины с лёгкостью, не раздумывая, но всё-таки это был подарок родителей. Я так подвёл их. Если что-то испортит и наши с тобой отношения, то у меня не останется ничего.
На первом ярусе лофта нашлась старенькая магнитола, к которой длинными проводами присоединялись колонки размером с тумбу. Ты выкрутил звук на максимум и принялся носиться по квартире и вопить, как ненормальный. Наверное, ты что-то принял, одно только пиво так подействовать не могло, потому что так вести себя при постороннем вряд ли кто-то способен. Но… Не мне судить, как могут вести себя нормальные люди, а как не могут. Где я и где норма? А, может, я и не был для тебя посторонним, и тебе было всё равно, что я о тебе подумаю.
Мне хотелось присоединиться к твоему безумному танцу победы, но только я попытался повторить твои движения, поймал на себе твой осуждающий взгляд. Всё это напоминало тот день, когда я в первый и последний раз пришёл на школьную дискотеку. Не знаю, насколько глупо я смотрелся, но как только я попытался изобразить что-то на подобии танца, все, кто были рядом уставились на меня, как на последнего чокнутого. Через десять минут дискотека для меня тогда закончилась. Неужели и ты считаешь меня ненормальным?
 
Может, мне это только показалось? Может, мне вообще не столо всё время ловить твой взгляд, чтобы понять, одобряешь ли ты мои действия?
Я отошёл от кухонного уголка поближе к центру помещения, закрыл глаза и представил, что совершенно один. Как тогда, когда ты заставил меня раздеваться в парке, или когда впервые вышел на настоящую сцену в клубе. Моё тело быстро уловило ритм музыки и принялось подражать ему. Мысленно, я представлял себя тобой, вспоминая, как ловко ты двигался на сцене или даже несколько секунд назад.