Конфеты (СИ)

– Запомнила? – спросил я.
– Нет! – уверенно заявила до сих пор спелёнутая воздушными лентами орчиха. По ауре было видно, что врёт.
– Если сумеешь повторить, даю ещё две пилю… конфеты, да, получишь ещё две конфеты.
– Пять!
– Две.
– Пять!
– Две.
– Пять?
– Две.
– Эх, четыре?
– Две.
Спустя три минуты.
– Три?
– Две.
– Ну, хотя бы три!
– Ладно, – согласился я. Должно же у неё быть чувство, что немного победила, а то мотивации лишится.
В любом случае, после действия конфеты, она сумела повторить смену цвета кожи, правда зеленца-то ушла не полностью. Буквально пятнами осталась, вернее руки человеческие, ноги человеческие, на лице словно маска, остальное размытыми полосами зеленеет.
– Ладно-ладно, – пробормотал я, убрал возобновляемые воздушные ленты, привязанные к энергии девицы, положил на стол обещанные конфеты и покинул помещение.
Однако через три часа она меня оторвала от алхимии:
– Сладкое это хорошо, но я тебе не нравлюсь? – спросила девушка, в ауре у которой особо не наблюдалось эмоций в мою сторону. Из доказательства её возвращения к здравому рассудку: она была одета.
– Ладно, пошли, – проворчал я, залечил свою руку и провёл Снег в кабинет, где вытащил из шкафа «Гражданский кодекс Государства Российского», после чего протянул его зелёной, – прочти там, где заложено карандашом.
Орчиха быстро пробежала глазами, после чего подняла на меня возмущённый взгляд. Фух, хорошо. Похоже, в природной памяти законов нет.
– Мне ждать ещё семнадцать лет? Так нечестно, я взрослая! – прокричала графиня Орехова, бросила в меня книгой и рванула ко мне с рыком. – Я докажу!
Я даже не стал уворачиваться, воздушные ленты успели погасить импульс, я поднял книгу с вырезанным уточнением, отряхнул от пыли и спокойно положил её на стол.
В уточнении было указано про признаки взрослости у «десяти волшебных рас людей», но уж очень удачно его можно было сократить на один листочек, а кое-кто не обратил внимания на нумерацию страниц.
– В ГК РИ чётко сказано: взрослым считается гражданин с восемнадцати лет. И точка. Мы оба с тобой знаем о некоторой проблеме, – начал я.
– У меня нет проблем! Отпусти меня, я заставлю тебя… – начала Снег, но я заткнул ей рот ещё одной лентой.
– Не перебивай. Так вот, мы оба в курсе проблемы, которая в книгах именуется «похотью» или «любовью» достопочтенной Лилит, – продолжил я, под попытки жёнушки выбраться. Да, на ней были рожки, она собирала энергию, но воздушные ленты не позволяли произвести активацию, да и подпитаться извне. – Я не достоин такой любви, я слишком слаб. Как телом, так и магией.
Брыкание тут же прекратилось. Хе-е-е, орки всё же очень доверчивые создания, пусть я и не врал.
– Так что ты останешься моей первой и единственной женой, а я отправлюсь развивать свою силу. Я доверяю тебе следить за нашим имуществом, – пафосно заявил я, однако взгляд у зелёной несколько напрягся. – А так же оставлю тебе конфеты, но с условием принимать в день не более трёх штук раз в восемь часов!
Хе, розовые нотки в ауре. Сладенькое ей явно понравилось.
На этом я её отпустил.
Зря, последующая битва за свободу стоила мне сломанной руки, прежде чем я снова её спеленал.
– Тц, как не стыдно, – проворчал я, вправляя сквозь боль кость чуть ниже локтя. Ну, для этого дубинка мне и нужна, но перелом срастаться будет дольше ушиба. – Я всё сказал, следующая попытка противиться моей воле, я запру тебя в подвале без еды, а конфеты больше делать не стану.
– Злодей, – процедила девица.
– Да-да, ещё нападения будут? – спросил я, выложил на стол конфеты без моей крови и отпустил бунтарку.
Снег подошла к сладостям, кинула их в рот, сначала расплылась в довольной улыбке, но затем посмотрела на меня непонимающе.
– Что-то не так? Невкусно?– поинтересовался я.
– Вкусно, но не так же, – пробормотала зелёная, а я приготовился её спеленать.
– Я оставлю много небольших упаковок таких конфет и в них же по одной «той самой», ровно тысячу. Этого хватит до летних каникул. Мой приказ: не употреблять больше трёх коробок в день! – заявил я.
 
Да, ресурсов я нашёл на куда большее количество, а сделать коробки из деревьев дело пары дней: нарезать, очистить, высушить. Я переживал только о возможной порче этой приторной гадости, но, если верить книгам по кондитерскому искусству, при доскональном следовании рецепту, в магическом шкафу простые конфеты могут не портиться веками.
А подобного оборудования у аристократов было много, от огромного современного помещения в отдельном здании, до крошечного ящика в скрытом шкафу.
Так что мне было чем заняться всё время до отъезда, а кое-кому я наказал сидеть и пытаться освоить больше энергии, а то не пущу в кладовку.
– Ха, ищи дуру, ты скоро уезжаешь, – каждый раз бормотала Снег так, словно её не слышат.
Прогресс же у неё не стоял на месте, но был уж очень медленным, обе стихии она могла собрать на уровне двадцати единиц.
Эта дрянь не напрягалась, пока ей не платили. У нас определённо сложились странные взаимоотношения. Но в итоге она выполняла мои требования, так что пусть.
Её не казнили, мне не пришлось думать о финансах, а проблема её расовой особенности оказалась решена, пусть и временно.
Надеюсь, это так же избавит меня от ненужной помолвки. Хотя очень странно, что от Олежи не отказались раньше.
Кроме того непонятно, а что задумал Виктор Викторович Пряников? Мутный тип. По какой-то причине он не хочет, чтобы мой брат стал следующим наследником Ореховых.
  
Глава 12
 
Графиня Снежана Орковна Орехова в белом плаще с рожками стояла рядом со мной и лакомилась сладостями из деревянной коробки.
Когда мы с ней были не наедине, Снег скромничала и по большей части молчала, создавая образ тихой и умной девушки.
А взгляды на перроне вокзала она привлекала не так сильно, как я ожидал. Я даже видел несколько орков среди толпы. Кроме того, в этом мире у людей были подрасы. Особых отличий я не заметил, просто цвет кожи или разрез глаз. Но на вокзале они так же были.
Вот в моём мире различия в некоторых уголках света были сильнее. Если здесь пропорции обычно сохранялись, то в моём родном мире рост человека мог достигать пяти-шести метров, цвет кожи от обычного (здесь он был у европейцев и азиатов) менялся иногда достаточно кардинально с течением жизни.
Так я убивал золотых пятиметровых людей, пленил человека-осьминога, ещё молодым убегал от прозрачных аборигенов одного островка. В Феодории не было какого-то иного отношения к меньшинству или большинству, по большому счёту всем было на это плевать. Народ больше заботило, как прокормить себя и семью, да скопить денег на что-то большее, а слоям зажиточнее хотелось стать ещё зажиточнее.
Меня интересует только магия, а какая разница, где и от кого получать знания?
Хотя нужно уточнить, орки реально отличаются от рас, виденных мною ранее. Равно как и эльфы с гномами, которых я пока не видел.
И это отличие было не в магии. Дело в скорости взросления, памяти и главное: старости.
В моём мире я снискал ненависть во многом по причине продолжительных лет жизни. Седьмой ранг живёт долго: до двухсот лет, но обычно всего полторы сотни годков.
И до меня этого ранга достигали не те, кто был практиком всю жизнь, а куда более «возвышенные», всякие чванливые академики и профессора.
Нет, теория и мысли мной так же развивались, и не только магические, но и ремесленные. Из-за неспособности понять мои задумки другими кузнецами, пришлось учиться созданию оружия для себя. Из-за незнания рун специалистами, пришлось познавать и развивать зачарование. С алхимией так вообще пришлось потратить несколько десятков лет жизни, сначала на поиски лекарств для Лилии, потом просто уже в поисках способов стать сильнее.
Этот мир во многом другой. Столько знаний стало бесполезными… эх.