Принц мафии (ЛП)

― Сходи в душ, и мы сможем поесть вместе.
Собираюсь встать с кровати, но останавливаюсь. Внутри меня вновь поднимает голову чувство вины, и мне неловко, что это происходит именно сейчас. Но, поскольку Джек думает, что сделал мне больно, я использую это в своих интересах.
― Я хочу увидеть своего брата.
Джек стискивает зубы и убирает от меня руки.
― Значит, торгуемся? ― он закипает от злости, а я не знаю, что делать.
― Называй, как хочешь, ― мои слова обволакивает боль. Я позволила ему трахнуть меня, потому что хотела этого сама, а вовсе не из-за брата. Я просто заметила возможность, и теперь жалею, что воспользовалась ею.
― Иди в душ, ― Джек отстраняется от меня и встает с кровати. ― Живо, Мейв, ― его рык заставляет меня сорваться с места, и меня опять захлестывает ненависть к нему.
ГЛАВА 27
ДЖЕК
Чувствую себя последней тварью.
После того как кончил, я посмотрел на Мейв, и ужас и потрясение на ее лице вызвали самые худшие опасения. Я сделал ей больно, в ярости слетел с катушек и обидел ту, что для меня дороже всего. Мне пришлось принимать душ в гостевой спальне, так как смотреть Мейв в глаза прямо сейчас ― выше моих сил.
Ей хотелось встретиться с братом, поэтому она решила использовать секс ка разменную монету, словно это какой-то бездушный договор. Кто я такой, чтобы винить ее в этом? Я сам заставил ее поверить, что так и есть, и, судя по тому, что мы с ней только что трахались, каких мыслей я еще ожидал от нее?
Вытираюсь и, вернувшись в комнату, застаю Мейв сидящей за столом и уткнувшейся в ноутбук. Вижу, что она знает о моем присутствии, но не обращает на меня внимания. V-образный вырез на ее красной блузке демонстрирует идеальное декольте. Уставившись в экран, она прикусила большой палец. Это зрелище завораживает. Жилка на ее шее пульсирует, и мне совсем не нравится думать, что это вызвано страхом передо мной. Она никогда не доверится мне, если я не проявлю к ней немного доброты.
Подхожу к ней и, наклонившись, целую ее в макушку. Мейв замирает, заставляя меня почувствовать себя чудовищем.
― Я отвезу тебя сегодня к брату.
Она поднимает взгляд на меня, скользя глазами по моей голой груди вверх:
― Хорошо.
Я не хочу отходить от нее, а она выжидающе смотрит на меня. Наверное, задается вопросом, какого хрена я так странно пялюсь на нее.
― Может, потом мы могли бы заняться чем-нибудь.
― Чем, например? ― она отводит глаза.
― Не знаю. Просто подумай, чем бы ты хотела заняться после встречи с Декланом.
Мейв медленно кивает, и я, наконец, отхожу от нее и иду одеваться. Она захлопывает ноутбук, когда я возвращаюсь, одетый в джинсы и зеленый свитер; сегодня я должен навестить Финна, так что одежду выбрал повседневную. Финн очнулся, и больше тянуть я не могу. Это будет еще одно непозволительное проявление слабости.
― Когда будешь готова, спускайся вниз.
Мейв встает с кресла, а я покидаю спальню.
Лоулор внизу, околачивается на кухне. Я сажусь и обуваюсь.
― Все прошло гладко? ― спрашиваю я его, зашнуровывая ботинки.
― Да. Она все время оставалась в своей комнате. Никаких проблем.
― Отлично, ― я заканчиваю обуваться.
Уже собираюсь уходить, когда он останавливает меня:
― Заходил Киан. Хотел перекинуться с ней парой слов наедине.
Я напрягаюсь всем телом, уставившись на Лоулора.
― Как долго? ― спрашиваю его.
― Где-то десять-пятнадцать минут.
― Ты слышал, о чем они говорили?
Охранник пожимает плечами и качает головой:
― Киан просил меня подождать внизу.
Я приближаюсь в нему:
― Так он оставался вместе с ней наверху?
Мне хочется свернуть ему башку, и Лоулор это понимает. Он смотрит на дверь, и я вижу, что Мейв спускается по лестнице. В черной кожаной куртке она заходит на кухню, и на ее лице появляется улыбка.
― Готов? ― на охранника она не глядит.
Я улыбаюсь в ответ:
― Да, поехали.
― Мы закончим этот разговор позже, ― бросаю я Лоулору. Я хочу узнать все до мельчайших подробностей; понятия не имею, что за игру ведет Киан. То, что я врезал ему, должно было послужить достаточным предупреждением.
 
Но, очевидно, нет.
Мы выходим на улицу, и я е могу оторвать глаз от Мейв. Усаживаемся в джип, но двигатель я не завожу.
― Пока меня не было, ничего не случилось?
Она пристегивает ремень.
― Нет. А что? Лоулор что-то сказал? ― дрожь в ее голосе выдает, как она нервничает.
― Он сказал, что ты все это время занималась.
Она смотрит на меня и кивает, заставляя себя улыбнуться:
― Да, так и было.
Я бросаю на нее пристальный взгляд. Маленькая лгунья.
― Совсем ничего не случилось? ― я хочу, чтобы она сказала мне правду.
Девушка мотает головой и отворачивается к окну.
― Нет.
― Хорошо.
Мейв продолжает смотреть в окно, прижав ладони к животу. Она пытается заставить себя сделать вид, что расслаблена, когда я включаю зажигание.
Мое самообладание подобно мерцающему свету. Пока кручу руль, мне хочется выключить свет и подумать, не отвлекаясь. Можно было бы рассмотреть конфронтацию с ней, но я вспоминаю об отце и задумываюсь, как бы он поступил в такой ситуации. Он бы поиграл в кошки-мышки. Он бы загнал человека в угол, пока тот не понял бы, что его действительно поимели. Я не собираюсь поступать таким образом с Мейв.
― Как давно Деклан болен? ― спрашиваю я.
Девушка ерзает на сидении, но по-прежнему смотрит в окно.
― Он принимает наркотики уже около десяти лет. Несколько раз пытался слезть с иглы, но постоянно срывался.
― Тяжело жить с таким человеком.
На этот раз Мейв переводит взгляд на меня, и наши глаза встречаются, прежде чем я переключаю внимание на дорогу.
― Да, это так, ― произносит она тише, и я слышу тщательно скрываемую боль в ее голосе.
― Он когда-нибудь крал у тебя? ― я сворачиваю на шоссе, ведущее в город, и останавливаюсь на светофоре.
― Постоянно, ― кивает Мейв, криво улыбнувшись, ― видимо, своим воспоминаниям. ― Мне приходилось прятать свои вещи в саду. Не сказать, чтобы у меня их было много, но я пыталась защитить хотя бы это.
Желание переломать ноги ее брату вынуждает меня закруглиться с разговором на эту тему. Кажется, от ее слов меня вновь захлестывает ярость. Я жду, когда загорится зеленый свет.
― Он, должно быть, много врал, ― перехожу я к сути, которую пытаюсь донести. ― Мне кажется, лгать ― труднее всего. Я ненавижу лжецов, ― я сворачиваю на Брюс-Хилл и бросаю взгляд на девушку. Она в страхе заламывает руки.
Вот так поступил бы мой отец. Он дал бы понять, что все знает, таким изящным, ебанутым окольным путем.
― Я не такая, как он, ― шепчет она, но я ее слышу.
Я не отвечаю ей и подъезжаю к воротам больницы. Мейв отстегивает ремень и поворачивается ко мне.
― Я не такая, как он. Я знаю, что ты делаешь, ― поражение в ее словах говорит о том, что я победил.
― Я разговариваю с тобой, Мейв, ― наконец-то, смотрю ей в глаза.
― Вовсе нет. Может, я и солгала, а ты, хоть на долю секунды, но притворяешься, что тебе не все равно. И все это только для того, чтобы ткнуть меня, что я вру. Это жестоко. Ты жесток.
Я заезжаю на парковку. Заглушив двигатель, встречаюсь взглядом с Мейв.
― Я разговаривал с тобой, только и всего. Что бы там тебе ни показалось, все это исключительно в твоей голове.
Она качает головой, но я замечаю, как сомнение постепенно начинает затуманивать ее взгляд.
Отец гордился бы мной.
― Но, если ты хочешь мне что-то рассказать, сделай это сейчас.
― Джек, нечего рассказывать. Даже самой захудалой правды ты не заслуживаешь. Все, что тебе полагается ― ложь, ― бьет она своими словами наотмашь, и я спешу отстегнуть ремень.
Мейв вскрикивает, когда я срываюсь, хватая ее за руки.
― Какого черта Киан делал в нашей спальне? ― встряхиваю я ее. ― Он к тебе прикасался?
Страх появляется в ее карих глазах, которые становятся почти черными, но ей удается с ним справиться. Девушка пытается вырваться, и я придвигаюсь вплотную к ней.