Принц мафии (ЛП)

― Она мертва? ― веду руками от живота до груди. Кладу правую руку ему на сердце, чувствуя, как ровно оно бьется.
― Да.
Ловлю его взгляд.
― Зачем ты мне это говоришь? ― я не хочу знать, но мне нужны подробности; Мне нужно знать, что за монстр лежит рядом со мной. Сердце под моей ладонью бьется быстрее, но Джек молчит. ― Что ты мне не договариваешь?
Джек отходит от меня, явно что-то скрывая. Опускаю руки.
Взгляд Джека пробегает по комнате и упирается в ноутбук.
― Ты немного позанималась, ― он цепляется за эти слова, как умирающий за молитву.
Что он скрывает?
― Расскажи мне, что случилось, ― делаю осторожный шаг в его сторону, но как только заглядываю ему в глаза, понимаю, что упустила то, что побудило его поделиться со мной.
Он отворачивается, снимая пиджак. Это позволяет мне разглядеть каждое пятнышко на его рубашке.
― Иисусе.
Джек замирает, а затем стягивает ее с себя. Он стоит ко мне спиной, покрытой татуировкой: лев стоит подобно человеку. Это странное ощущение. Я хочу, чтобы он открылся мне. Я хочу понять этого мужчину. Я хочу понять, на что он способен. Мне необходимо найти его слабое место, понять его внутренний мир, чтобы попытаться понять все остальное.
― Что означает твоя татуировка? ― спрашиваю я.
Плечи Джека приподнимаются и опадают, но он не оборачивается. Я медленно подкрадываюсь к спящему гиганту. Чувствую, что приближаюсь к чему-то смертельно опасному, но, если сделаю как надо, все будет в порядке.
Останавливаюсь, не доходя пары шагов до него. Джек наклоняет голову, но так и не оборачивается.
― Это символ с родины моей матери. Он означает «воин».
Я делаю еще один шаг.
― Мама рассказывала мне сказку о льве, который защищал деревню от короля. Мне всегда нравился лев в этой истории, а не король.
Мое сердце колотится в груди, когда я обхожу Джека и встаю перед ним. Он переводит взгляд на меня; это единственное движение, которое он делает.
― Ты пытался защитить девушку сегодня? ― мягко спрашиваю я.
Джек хмыкает и тянется ко мне, обхватывая мое лицо ладонями.
― Мейв, в этой сказке я не хороший парень.
Я ненавижу печаль, которой наполнен его взгляд. Возможно, он пытается от меня отгородиться, но все же какая-то часть его позволяет мне заглянуть внутрь и увидеть ту боль, что плотно засела где-то глубоко в нем.
Встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Медленно веду руками вверх, пока не касаюсь его широких плеч. Джек тут же обнимает меня и сминает мои губы своим ртом. Он жадно хватает и дергает мою одежду. В его движениях нет нежности. Как будто вся нежность, что я вижу в нем, выплескивается наружу.
Он подхватывает меня за бедра, и я тут же оборачиваю ноги вокруг его талии. Джек несет меня к кровати. Останавливаясь у двери, закрывает ее, придерживая меня одной рукой, и мы движемся дальше. Он опускает меня спиной на кровать. Я не двигаюсь, пока Джек стягивает с меня штаны и впивается длинными пальцами в мои бедра, раздвигая их.
На этот раз, если я сделаю это, то не из-за долга, а по собственному желанию. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, пока Джек снимает с себя брюки. Он вновь проводит ладонями по моим ногам, и я мгновенно свожу их вместе, только для того, чтобы он развел их в стороны. Джек скользит между моих ног, продвигаясь вверх.
Мое сердце бешено колотится, я открываю глаза, встречаясь со взглядом его холодных голубых глаз, пожирающих всю меня без остатка. У меня кружится голова. Я пьянею от Джека О’Ригана. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Сглатываю, в панике хватаясь за его предплечья.
― Скажи мне что-нибудь настоящее, ― молю я дрожащим голосом. Терпеть не могу то, что перед глазами все плывет. Прямо сейчас я нуждаюсь в чем-то реальном. Я знаю, что мои чувства к нему настоящие, но что он чувствует ко мне? Я понятия не имею, что им движет больше: желание или контроль.
Джек прижимается лбом к моему лбу и закрывает глаза. Темные ресницы ложатся на его щеки.
― Я не имею права проявлять слабость, даже когда один. Но с тобой… ― он открывает глаза, и я задерживаю дыхание, цепляясь за его слова, которые он не заканчивает. Его затравленный взгляд затуманивается.
 
― Что со мной? ― шепчу я. Член упирается в мой вход, и я готова принять его. Мне кажется, я никогда ничего так сильно не хотела. Пальцы впиваются в его предплечья.
― Я хочу, чтобы ты осталась.
Его признание приводит меня в замешательство. Я и так осталась, потому что должна отдать долг. Прежде чем успеваю ответить, Джек нежно прижимается губами к моим губам, а членом сильнее упирается в меня. Его поцелуй становится глубже, давление на мои губы причиняет боль. Меня охватывает паника, я отталкиваю Джека от себя, и его напор ослабевает. Джек тянет руку вниз и направляет член к моему входу.
Мое тело пронзает боль от его вторжения. Он врезается в меня резко и жестко, оставляя в покое мои губы, в то время как я борюсь за воздух. Джек тяжело дышит мне в шею, продолжая вколачиваться в мое тело.
В растерянности цепляюсь за него, и все же его жажда обладания мной заставляет мое тело отвечать ему. Спираль возбуждения внутри меня закручивается все сильнее. Капли влаги превращаются в поток, который покрывает его член, быстро двигающийся внутри меня. Закрываю глаза, и боль смешивается с удовольствием. Я прижимаюсь к нему, желая, чтобы все закончилось, но этого не происходит.
Джек ускоряется, и мне кажется, что он меня сломает. Он дышит мне в ухо так, будто рычит, и не останавливается, даже когда перемещает нас обоих по кровати, не сбиваясь со своего дикого ритма. Наконец, он поднимает голову от моей шеи, откидывается назад и хватается за изголовье.
― Посмотри на меня, ― от его рыка страх проникает глубоко внутрь меня, но я делаю то, что он приказывает.
Джек немного замедляется. Он тяжело дышит, уставившись сверху вниз на меня. На него страшно смотреть, но я его не останавливаю. Его ярость хлещет через край и капает на мою плоть, когда он ускоряется, не сводя с меня глаз. Он держится за изголовье кровати, вколачиваясь снова и снова. Его лицо напряжено, а рычание ― нечеловеческое, когда он жестко и быстро кончает в меня.
Я сама далека от разрядки; слишком потрясена похотью и страхом. Я на пике, но не падаю. Джек замедляется, изливая свое семи внутрь меня, пока я пытаюсь отдышаться. Я понятия не имею, что это было.
Я видела секс в ярости только в кино, но там, в основном, все сводилось к пощечинам и вырыванию волос. То, что только что сделал Джек, выходило за рамки ярости. Это нечто более пугающее, но где-то в глубине души меня радует, что эти эмоции он обрушил на меня.
Джек замедляется, и его взгляд останавливается на моем лице. Как будто, он впервые видит меня под собой. Он замирает, и я готова поклясться, что он перестал дышать.
― Я сделал тебе больно?
Я качаю головой. И да, и нет. Я наслаждалась этим.
― Господи, Мейв, почему ты ничего не сказала, ― Джек выходит из меня, отпускает изголовье и откидывается назад. Я подтягиваю к себе ноющие ноги. Он смотрит на меня так, словно я умирающее животное, которое ему придется усыпить.
― Ты не сделал мне больно, ― хочу стереть это выражение с его лица.
Он потирает обеими руками свое прекрасное лицо. Когда его взгляд вновь обращается ко мне, Джек притягивает меня в свои объятия. Я понятия не имею, что он собирается делать, но потом он прижимает меня к своей груди и крепко обнимает.
Мои руки безвольно свисают по бокам, но через мгновение я протягиваю к нему руки и обнимаю за талию. Его сердце бешено стучит у меня под ухом.
― Ты не сделал мне больно, ― еще раз, настойчивее, говорю я. ― Это было по-другому, но мне понравилось. ― Мне не нужно, чтобы он смотрел на меня, как на ягненка, которого отдают на заклание. Я взрослая женщина и могла бы остановить его в любую секунду, если бы захотела.
Джек разжимает руки, и я смотрю ему в глаза.
Он изучает мое лицо, кажется, целую вечность, прежде чем, наконец, кивнуть. Склоняет голову и прижимается губами к моим губам. Я толкаю язык ему в рот, и он тут же открывается для меня. Поцелуй не углубляется, закончившись слишком быстро.