Хранители Фолганда (СИ)
Теплом вернулись мысли о доме. Со временем Скай понял, что там ждут. Отец всегда относился к нему с терпением и любовью, и теперь обязательно простит, но сам себя Скай пока не простил. Стефан учил доводить дело до конца, и сын не подведёт.
Скай спустился в библиотеку. Книга лежала на месте, ждала внимания Фолганда. За окном улица жила своей жизнью. Скай не был там так давно, что и забыл, каково это — бродить по улицам, вдыхать свежий воздух, прикасаться к деревьям и траве. Ощутимо захотелось есть, а измученное тело требовало отдыха. Про Мальтуса он совсем не думал, старик каким-то образом исчез из мыслей, умерев для Ская, обозначившись несуществующим в реальном мире. Не позволит больше унижать себя. Мальтус ничто, и не стоит тратить на него энергию мысли.
Никак не выходило приступить к работе с книгой, пусть и слышал настойчивый зов, продолжал смотреть в окно. Черныш сидел на заборчике перед домом, смотрел на Ская, растопыривал крылья, чистил перья и ждал своего часа. Нет, не поддастся искушению. Осталось немного и книга будет собрана. Маг захочет забрать её, тогда и решится всё.
И он вернётся домой победителем, искупив вину. Остро Скай почувствовал, как соскучился по семье. Вернулся мыслями к сестре — тихая, закрытая Маргарита, но знающая его как саму себя, всегда были вместе с ней. А маленькая рыжая Белка…Как не хватает радостного смеха и проказ младшей сестрёнки. Вспомнил Вельду — неизменно понимающую и терпеливую маму, еле сдержал подступившие слёзы. Об отце Скай думать боялся — пронзало стыдом и тоской. Как смотреть в глаза Стефану Фолганду после всего?
Успокоился с помощью дыхания, загнал чувства в самый дальний уголок сердца, сохранил для будущего. Они продолжали согревать в самый тёмный час, но могли помешать совершить задуманное. Книга ждала и Скай сел за столик. Положил руку на переплёт, показавшийся тёплым и приятным на ощупь. Несколько дней замечал, как притягательна стала книга. Чёткий оттиск ворона так красиво выделялся на фоне бархата. Символ их рода. Скай почувствовал себя уверенным и решительным, готовым на многое ради земель и семьи. Он сможет всё преодолеть и выдержать, потому что кровь предков всегда поддержит его.
Подцепил пальцем край переплёта и, следуя внутреннему зову, наугад раскрыл книгу. Случайная страница, заполненная аккуратными ровными строчками, словно подалась навстречу, и Скай с удивлением без труда прочёл целый абзац.
…и в этой пустоте можно обрести силу, следуя схеме раскрытия разума. Выстраиваем тридцать шесть линий по каждой плоскости. Точки пересечения сдвигаем в последовательности…
Далее следовало подробное описание схемы. Тридцать шесть линий… Скай представил работу, которую следует проделать магу для построения такой схемы и восхитился. Тренируясь с отцом, он создавал каркас девять на девять. Здесь же сразу тридцать шесть. Для Стефана Фолганда, наверняка, простая задача, но юному ученику не под силу удержать разумом сложную схему чар.
А ведь он мог бы попробовать. Прямо сейчас попытаться хотя бы выстроить проекцию каркаса схемы, а потом поработать с точками приложения силы. Вот только силы у него не было и никогда не будет. Но слова об обретении силы в пустоте подстегнули Ская. Сосредоточившись, он начал мыслить. Это было похоже на то, как он повторял чары в подвале, применяя их к стене. Теперь сотворение происходило напрямую в сознании — черноту прорезали цветные линии, которые он сам создал воображением, открытые глаза перестали видеть реальность. Сложно оказалось удержать каждую линию настолько ярко, чтобы она походила на осязаемую, но Скай не сдавался, теряя внимание и вновь собираясь для работы. Несколько раз вся схема рассыпалась, и он начинал с самого начала, созидая линии чар числом тридцать шесть по каждой из плоскостей пространства. И опять уроки отца помогли юному Фолганду, вспомнил о маге с уважением и любовью. Все приёмы работы, вложенные Стефаном, смог использовать для сплетения чар, пусть искусственного, без настоящего воздействия на точки пальцами. Точки… Скай вспомнил, что не дочитал текст и на время вышел из внутреннего видения, постаравшись сохранить итог работы.
Описание схемы обрывалось в конце страницы. Собираясь перелистнуть страницу, выругался — тряслись руки. Снова Мальтус всё испортил. Омерзительный старик. Сплетая чары, наслаждаясь тренировкой со схемой, почти забыл о нём.
Точно почуяв, антиквар появился на пороге библиотеки.
— Когда задание будет исполнено? — недовольный, с колючим взглядом, но опять же настороженный.
Показалось, что последнее наказание изменило ученика, а всё непонятное пугало. Опыт подсказывал Мальтусу, что нужно быть осторожным с детьми магов.
— Я закончу, когда смогу взять книгу в руки, господин Мальтус, — Скай был подчёркнуто вежлив. — Сейчас я не могу перелистывать страницы.
Он вытянул руки вперёд, показывая, насколько сильно трясутся пальцы, его прямой и штормовой взгляд, направленный, на антиквара ясно говорил: «Ну, и чего ты добился, старик?»
— Не выдумывай, — проворчал тот, но появилась досада, которую антиквар не смог скрыть. — Не настолько тебе плохо. Ты хотел стать магом, а теперь ноешь из-за трясущихся рук.
— Хорошо, господин Мальтус, — новые оттенки голоса Ская порадовали его самого — холодная сталь, напомнившая об отце. — Я могу случайно испортить книгу, но если вам будет угодно…
И он решительно взялся за страницу книги, тут же затрепетавшую в пальцах. Лицо Мальтуса перекосило гневом и ужасом одновременно, рука потянулась к Скаю, словно он собирался схватить того за волосы, как это уже было в подвале, но в последний момент передумал. Сухая костлявая рука сжалась в кулак, не достигший своей цели, бессильно выплеснувший злость лишь движением.
— Испортишь книгу — будешь наказан! — старик пытался восстановить власть в отношениях с Фолгандом.
— Тогда снова придётся отложить работу.
Спокойный, со скрытой насмешкой, ответ мальчишки, добил Мальтуса, кровь прилила к лицу. Невольные движения показывали, что он ищет плеть, чтобы наказать на месте дерзкого ученика, и не найдя орудия мести, схватил Ская за перевязанную кисть.
Зашипев от боли, Скай, однако, не дёрнулся, не попытался вырвать руку из цепких пальцев. Посмотрел в пылающие гневом глаза Мальтуса и тихо сказал:
— Сейчас ты отпустишь меня, старик. И больше никогда не тронешь.
И как так вышло, что желание юноши тут же исполнилось. Пальцы разжались сами собой, рот антиквара искривился, беззвучно открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. Набрав воздуха, он прохрипел:
— Дерзкий мальчишка, сын животного и продажной девки! Да как ты смеешь указывать мне!
Чёрные слова бесконечным потоком, лившиеся из рта старика, падали в пустоту. Сложив руки на груди, Скай ждал, когда пройдёт этот странный и довольно забавный приступ злобы у того, кто был никем для него. Никто не может обидеть или напугать. Никто не способен причинить боль.
— Ты не учитель мне, — спокойно ответил Скай на поток ругани. — И сам знаешь, что обманул меня. Ты не маг.
Замолчав, Мальтус опустил плечи, взгляд смотрел мимо Фолганда.
— А ты не так глуп, — прежняя улыбка вернулась и разгладила сморщенное от гнева лицо старика. — Это..., — он осторожно подбирал слова. — Это была проверка, задуманная сильным магом. Он не берёт к себе кого попало. И ты её прошёл, мальчик, — с усилием он усмирял ярость, придавая голосу медовую сладость. — Прошёл проверку, а значит скоро попадёшь к настоящему магу в ученики. Ты ведь все ещё ищешь магии?
— Я никогда не откажусь от магии, — кивнул Скай, испытывая радость от слов о маге. — Как имя великого мага?
Да, он хотел попасть к магу, но вовсе не для того, для чего думал старик.
— Маг примет тебя в ученики, когда ты соберёшь книгу до конца, — Мальтус придал лицу серьёзное и мягкое выражение, хотя глаза продолжали гореть убийственной яростью. — И имя его ты узнаешь, только попав к нему в дом. Так и быть, я больше не стану наказывать тебя, мальчик. Раз ты не мой ученик, то и нужды в этом нет, — губы Мальтуса затряслись.