Хранители Фолганда (СИ)

Мысленно считая до десяти, Скай не отвечал, но продолжал смотреть в глаза старика, постепенно наливавшиеся кровью и злостью. Может гневаться сколько угодно, но глаз не опустит. Стефан Фолганд всегда учил смотреть прямо, смотреть в лицо друзьям, врагам, опасности и самой смерти. И Скай сохранит достоинство Фолгандов.
— Встань из-за стола, — велел антиквар — лицо раскраснелось, губы дрожали.
Скай встал. Семеня, Мальтус подскочил к нему, схватил за кисть, сжимая так сильно, что старые раны отозвались болью. Увидел, как дёрнулся мальчишка, начав кусать губы, расплылся в улыбке.
— Пусть боль послужит тебе уроком.
Не отпустив, потянул за собой в холл. Скай и не заметил, как они снова стояли в подвале.
«Плевать. Удовольствия ты сегодня не получишь», — мысленно выругался, начиная глубоко дышать, собирая силы. Стихии помогли бы лучше, но никогда не стать магом, не начать видеть и чувствовать. Постепенно свыкся с этой мыслью, перестал откликаться на неё яростным сопротивлением. До беды довело его упрямство и жажда магии. Обычный человек — так тому и быть. Мама и не думала владеть стихиями, пока не стала спутницей мага, и он не станет больше требовать невозможного. Когда разоблачит Мальтуса и мага, обучится на лекаря или зелейника, станет помогать людям. Так размышлял Скай, пока старик зажигал факел и опускал цепи.
— Раздевайся и прими наказание…, — он внезапно оборвал фразу, желая сказать что-то большее, жадно сжимал плеть в руках, но в последний момент передумал, встретившись с потемневшими глазами Фолганда, такой густой синевы, какая случается над морем перед штормом.
Неторопливо Скай выполнил приказ. Пока расстёгивал застёжки не отрывал взгляда от старика, давая понять, что глаз не опустит. Видел, как скрутило бешенством, готовым прорваться наружу, как разрывает Мальтуса между жаждой привычного удовольствия, а может быть и желанием выйти за границу того, что сам себе когда-то разрешил, и боязнью. Удивился Скай, откуда страх или это осторожность опытного человека, нажившего множество врагов?
Механически выполняя приказы, Скай готовился к наказанию, продолжал дышать специальным способом. Спасибо отцу за полезные уроки. И вот он опять висит у стены. Старые раны на руках быстро вскрылись под оковами. Скай дышал, сосредоточено повторяя необходимое чередование глубины вдохов и выдохов. Он должен показать Мальтусу, что находясь в полной его власти, все равно сильнее и способен дать отпор.
Наполнившись покоем, первый удар Скай встретил подготовленным, боль прошла по нервам, тело выгнулось, но крик он смог удержать. Надо отвлечься, не думать о плети и неминуемой боли, и он начал вспоминать схемы зачарования, которые никогда не мог применить на практике, но знал каждую наизусть. Новый удар и тело среагировало, голова откинулась назад, а мозг, занятый конструированием схемы, не пустил болевой импульс дальше.
— Неужели не больно?! — в нетерпении, срывая голос, прокричал Мальтус. — Мне нужно бить сильнее?
Он действительно вложил в третий удар больше силы, неожиданной для человека его возраста. Скай только сжал зубы и пальцы немеющих рук. Сегодня старик не услышит его криков. Сам себя перестанет уважать, если позволит слабость перед врагом.
— Глупый мальчишка! Думаешь ты сильнее? — четвёртый удар, рассекающий кожу, болезненнее предыдущих, но и его Скай выдержал. — Самые сильные маги рыдали под моей рукой. Самые жестокие маги…
Глядя в серую каменную стену, Скай почти не слышал слов старика. Мозг упрямо выстраивал сложные конструкции чар, точку за точкой, создавая объёмный образ. Имея перед глазами стену, он выбрал именно её для своих упражнений. Как можно изменить структуру камня Скай знал. На самом деле ничего не получится, нет дара и руки не свободны. Стена не дрогнет от мыслей истерзанного палачом мальчика, но занятый сплетением чар ум не даст воли страданиям. Удары Скай считать перестал.
— Дерзкий, невоспитанный Фолганд! Продолжаешь молчать и упорствовать, — недовольства в голосе Мальтуса стало больше. — Или ты бессловесное животное? Ты не маг, лишь его плоть и кровь, но вижу, что ничуть не лучше любого из ведающих стихии. Такое же животное, — удары плетью следовали один за другим, старик задыхался, но не собирался останавливаться, взбешённый терпеливым молчанием мальчишки, в котором не было силы. — Маги — это звери, которым нужна твёрдая рука и хороший ошейник. Иначе они превратят жизнь обычных людей в хаос.
 
Невыносимо больно, новые раны ложились поверх старых, а Скай старался не думать о страхе и страданиях, искусав губы до крови и продолжая смотреть в стену. Схема была построена, и так же мысленно, он начал сдвигать точки, словно сам с собой играл в шахматы. Делал ход, рассматривал позиции в структуре, поворачивал образ, чтобы изучить его со всех сторон. Каменная стена слилась с воображаемой схемой и сплошь состояла теперь из линий, соединённых в узловых точках. Ум Ская нарисовал картинку настолько яркую, что это позволило погрузиться в работу полностью, отрешиться от всего.
Тело инстинктивно выгибалось под ударами, колени не держали, но упрямый мальчишка молчал, подарив Мальтусу лишь несколько тихих стонов. В итоге и сам старик устал, не получив желаемое быстро растерял запал ярости. Разочарование забрало остатки сил. В гневе отбросил плеть.
— Я вернусь завтра! — не сказал, прорычал над самым ухом. — Если захочу!
Тишина и покой. Скай нырнул в них, как в прохладную воду, способную залечить его раны. Ничто больше не отвлекало от сплетения чар. Понимая, что все его усилия только игра ума, он всё равно не останавливался. Двигая точки в структуре, пытался понять, что каждая из них поменяет в свойствах каменной стены. Энергия разума истощалась.
Так шло время, и Скай начал погружаться в сон или в беспамятство. Ноги подогнулись сами собой. Свозь нахлынувший мрак сознания, услышал скрежет и звон, тело рухнуло вниз, и железные кольца больно ударили в плечо, упав сверху. Вероятно, старик вернулся и опустил цепи. Не хотел думать. Не нашёл сил встать. Тишина продолжала окутывать Ская и, свернувшись калачиком, он заснул на каменном полу подвала.
  
30
 
Отложив книгу на столик, Стефан улыбнулся, всё так же печально и устало. Вельда облегчённо выдохнула. Наверное, не так страшно, написанное в книге, раз маг улыбается.
— Иди ко мне, — протянул руки, в которых она всегда стремилась оказаться.
И она поспешила к мужу, села на колени, обняла, как делала многие годы. Молча обменивались стихиями, наполняя друг друга. Все беды остались за порогом комнаты.
— Эта битва будет вечной, — собрался с мыслями маг. — И Фолгандам не найти покоя.
Вельда слушала, находясь в кольце надёжных и сильных рук мужа. Она готова поддержать, что бы не грозило землям, и он об этом знал. Коснулась поцелуем уголка рта, призывая рассказать всё.
— Эта книга не артефакт и далека от магии, — он понял молчаливый призыв. — Дневник Скайгарда Фолганда, рассказывающий кто мы и откуда пришли. Другой мир, другие правила, но наш дом был разрушен, подойдя к концу существования, истощён в стихиях. Магам там не нашлось места. И Скайгард Фолганд вместе с сородичами ушёл в межмирье, чтобы оттуда создать новые земли, наилучшим образом пригодные для жизни таких как мы. Но что-то случилось, предок сам не смог объяснить это. Похоже, в межмирье на них напали силы, питающиеся странниками. Бертран, мой учитель, предупреждал, что мага поджидают опасности не только в других мирах, но и в пустоте межмирья.
Вельда была самым лучшим слушателем на свете. Тихо прижалась к Стефану, окутав стихиями, иногда гладила ладошкой плечи, поддерживала и дарила покой. Теперь, зная больше о прошлом магов, Стефан уверился, что среди предков Бельчонка был кто-то из переселенцев. Иначе как объяснить пробуждение таких сил в обычной девочке из трактира. Посмотрел в глаза жене. Или это сила любви к глупому магу сотворила чудо.
— Они вынуждены были бежать и попали в место, где в белой пустыне властвует вечное Древо. Но в мире Кукловода нет стихий, и маги там лишены сил. Тогда Скайгард заключил сделку с Кукловодом и ликами. Это была великая сделка, давшая магам силы и возможность создать новые земли. Фолганд и несколько других магов занялись сотворением.