Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)

– Они их не видели и, тем более, не имели возможности пощупать, они всего лишь слышали о них, – многозначительно поправил Ингвэ. – А слухи, они, как известно, такие ненадёжные! К тому же, и, это опять же всем известно, у страха глаза велики, да и стадный инстинкт тоже никто не отменял. Именно так, уверяю тебя, мои коллеги и предпочтут объяснить всем и самим себе события сегодняшнего дня. Хотя, пожалуй, правильнее сказать, не предпочтут, а у них просто даже мысли другой не возникнет.
– А как же деревья, которые повалил фантом Цербера? – выдвинул очередной контраргумент Ганимед. – Как они себе объяснят подобное поведение всего лишь иллюзии? Не тем же, что у бедных деревьев от страха стволы подкосились?!
– Представь себе, нет, – усмехнулся Ингвэ. – Они решат, что деревья пострадали из-за горе-магов, которые не поняв, что имеют дело с иллюзией попытались остановить монстра силовой волной. К слову, с небольшой поправкой, именно так оно и было!
– Может, «ПОЧТИ так оно и было», если уж с небольшой поправкой? – чисто из вредности, уточнил Ганимед, сделав многозначительное ударение на слове «почти».
– Пусть будет «почти так оно и было», – миролюбиво согласился эльф. – Ну так что, о мой строгий судья, ты одобряешь мой план или нет? – добавил он уже с явной иронией.
Ганимед тяжело вздохнул. И задал очередной вопрос. Однако на сей раз не Ингвэ, а начальнику управления магического контроля.
– Каким образом вы осуществляете контроль за теми, на ком надет обруч? Откуда вы знаете, носят ли они его постоянно или нет?
– В обруч вмонтированы датчики, способные улавливать и передавать электрические сигналы клеток головного мозга подсудимого, – объяснил Стайлз.
– То есть, осужденные на ношение обруча способны снять его в любой момент? – уточнил Ганимед.
Стайлз криво усмехнулся.
– В любой момент, как только им захочется погрузиться в кому, – с мрачной иронией ответил он. Вслед за чем объяснил: – При попытке несанкционированного снятия обруч сразу же испускает достаточный для того, чтобы отключить сознание эльфа электрический заряд.
Ганимед присвистнул.
– Надо же, какие вы гуманные ребята! – саркастически заметил он.
– Это ты зря, – обиделся Ингвэ. – К ношению обруча приговаривают только с согласия осужденных. И поверь мне на слово, все маги, которые выбирали обруч вместо заключения в антимагической камере, прекрасно знали, на что идут. К тому же, как я уже сказал, Пандоре ношение обруча не угрожает ровным счётом ничем.
– Мне бы твою уверенность, – проворчал Ганимед.
– Считаешь, что Ора будет в большей безопасности в антимагической камере среди враждебно настроенных к ней чужаков? – иронично изогнув бровь, язвительно поинтересовался Ингвэ.
– Нет, не считаю, – покачал головой Ганимед. – Хорошо, – кивнул он. – Надеюсь, ты прав и обруч и, в самом деле, не причинит Оре вреда.
  
Глава 22
 
Глава 22
Несмотря на то, что Ингвэ искренне верил в то, что обруч не причинит Пандоре вреда, когда он поднёс его к голове девушки, руки у него заметно начали дрожать.
– Со мной всё будет хорошо, – убежденно прошептала Пандора, заметив, что Ганимед грубо схватил эльфа за локоть, не позволяя тому надеть ей на голову обруч. – Со мной ведь, правда, всё будет хорошо, так, Ингвэ?
Эльф кивнул, но не так уверенно, как ей или Ганимеду этого хотелось бы, но оба понимали, что другого выбора у них всё равно нет.
– Ора, если почувствуешь себя плохо, не терпи, сразу скажи нам, – не попросил, потребовал Ганимед.
Пандора кивнула. Сначала опекуну в знак согласия, затем перевела взгляд на Ингвэ и снова кивнула. На сей раз, в знак ободрения.
Длинные пальцы эльфа прошлись по изогнутым серебряным проводкам, сгибая и подкручивая их.
– Ингвэ, не тяни, – взмолилась Пандора.
Эльф кивнул и, наконец, водрузил обруч ей на голову.
Сначала виски, а затем и всё тело Пандоры словно бы пронзил электрический разряд. Хотя, почему «словно бы»? Вероятней всего, так оно и было.
Боль, дрожь, головокружение и прочие неприятные ощущения, однако, уже через несколько секунд отступили. Осталось лишь жужжание, исходившее откуда-то из подсознания, но и оно тоже с каждой минутой становилось всё тише и тише.
 
Увидев гримасу боли, исказившую лицо девушки, обеспокоенный Ингвэ сразу же попытался снять обруч, однако Пандора ему не позволила.
– Всё в порядке! – заверила она, прикрыв ладонями обруч. – Уже всё в порядке.
– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно поинтересовался Ганимед, присаживаясь перед ней на корточки. Благодаря тому, что он мог ощущать эмоции своей подопечной, он почувствовал и боль и то, что она отступила. Однако он понимал также и то, что Пандора просто могла каким-то образом закрыться от него.
– Да, я уверена, – кивнула Пандора и ещё раз заверила. – Я в полном порядке.
Ингвэ тем временем уже изучал её ауру.
– Я никаких отклонений от нормы не вижу. Им, а ты что скажешь?
Ганимед скрупулёзно изучил каждый миллиметр ауры своей подопечной. После чего, нехотя признал.
– Я тоже не вижу отклонений. По крайней мере, пока.
Пандора медленно глубоко вдохнула и выдохнула, окончательно избавившись тем самым от хотя и очень тихого, но весьма назойливого жужжания.
– Сплюнь! – фыркнула Пандора. – А то накаркаешь ещё!
Ганимед послушно сплюнул три раза через плечо. Не то, чтобы он верил, что это убережет ауру его подопечной от патологических изменений. Но если в это верила Пандора, то почему бы и нет. Тем более, что ему несложно, а ей приятно. И кроме того, вера, как известно, творит чудеса.
– Значит, осталось добавить к обручу лишь ещё одно, самое важное, дополнение, – подмигнув Пандоре, проговорил Ингвэ прикручивая к одному из усиков обруча жемчужину. – И вуаля, теперь, твоя аура, Ора, такая, как должна быть: не у здорового человека, разумеется, – на всякий случай, объяснил он, – а у того, кому заблокировали магию этим адским орудием. Стайлз, посмотри ещё ты? Не слишком ли серьёзные отклонения в структуре ауры для того, на кого обруч буквально только что надели?
Прежде чем вынести свой вердикт, начальник службы магического контроля несколько минут внимательно осматривал ауру.
– Нет, не слишком, – наконец, сказал он. – Я видел и похуже.
– Ну тогда мы с тобой, Стайлз, отправляемся вместе с аурограммами Оры к спикеру Палаты Представителей, а вы, – посмотрел он на Пандору и Ганимеда, – отправляетесь ко мне домой. И, поскольку, по идее, из-за головокружения Ора не должна быть способна передвигаться самостоятельно, лучше бы тебе, Им, отнести её в флаер на руках.
– Не должна быть способна передвигаться самостоятельно? – саркастически переспросил начальник службы магического контроля. – С такой аурой? Ты серьёзно, Инг? Сразу видно, что ты понятия не имеешь, как воздействует на мозги эта хеллева штука! Да она, – кивнул он Пандору, – как минимум, должна быть без сознания! – сообщил он своё экспертное мнение.
– Без сознания, так без сознания! – легко согласился Ганимед. На взгляд Пандоры очень уж легко. И подозрение её ещё более укрепилось, когда он поинтересовался: – И как долго?
– Им, только рискни усыпить меня больше, чем на десять минут, и я за себя не ручаюсь, – предупредила она.
– Нет, нет, не больше, чем десять минут, – поспешил заверить Игнвэ, предупреждающе глянув при этом на Стайлза.
– Нуу-ууууууу… хмм…ммммм… – не очень уверенно начал тот. Однако под многозначительным взглядом друга уверенность, хотя и не сразу, но всё же к нему вернулась. – Десять минут без сознания, думаю, будет достаточно, – огласил он, наконец, своё авторитетное решение. – Но, когда придете в себя, пожалуйста, не забудьте, что у вас очень кружится голова и вас жутко тошнит, – на всякий случай проинструктировал «осужденную» начальник магического контроля.
– О-оу! За это даже не переживайте! – не подумав, ляпнула Пандора, у которой вновь начала кружиться голова и к которой вернулась отступившая было тошнота. – С этим я легко справлюсь!