Обучение по-драконьи или Полевые испытания на эльфах (СИ)

Данное заявление вечно ворчливого и всегда недовольного ею опекуна настолько ошарашило юную богиню, что не будь она совершенно уверена, что перед ней настоящий Ганимед, наверняка бы заподозрила, что перед ней снова фантом.
– Слушай, ты кто такой? И что ты сделал с Ганимедом? – уставившись на блондина во все глаза, потрясенно вопросила она.
Раздавшееся над головами жужжание флаера избавило Ганимеда от необходимости отвечать на этот вопрос. Чему он был только рад, потому что вдруг понял, что его отношение к Пандоре и, в самом деле, изменилось.
Всё время полёта Ингвэ инструктировал Пандору относительно её прав, как обвиняемой в административном преступлении.
Наконец, Ингвэ запросил разрешение на посадку. И после его получения флаер мягко приземлился. И вдруг почувствовавшая мандраж Пандора, чтобы просто хоть что-то сказать, уточнила.
– Приехали?
– Приехали, – тихо подтвердил Ингвэ, напряжение в голосе которого выдавало волнение. – Ты готова?
Пандора судорожно сглотнула.
– Готова, – выпрямив спину, как можно уверенней проговорила она. Вид у неё, однако, при этом всё равно был испуганный.
Ингвэ вдруг нахмурился и щелкнул пальцами. Свет рядом с ними замерцал, и из-за скрывавшей их завесы выступили трое одетых в форму эльфов. Все они, как один, с интересом рассматривали Пандору.
– Молодцы, хорошая завеса, – насмешливо заметил Ингвэ. – Но совершенно ненужная. Как я и сказал, при запросе на посадку: леди пришла сама, по доброй воле.
Один из эльфов, который очевидно был за старшего, в качестве приветствия, слегка кивнул головой. Вслед за чем заверил:
– Мы просто не хотели смущать леди, лорд конгрессмен. Затем перевёл взгляд на своих подчиненных и приказал: – Проводите леди.
– Так точно, лорд капитан, – отрапортовали эльфы и посмотрели на Пандору.
Она неуверенно посмотрела на Ингвэ. Тот вопросительно – на капитана.
Капитан дёрнул плёчом и покосился на своих подчиненных.
Ингвэ понимающе кивнул и сказал с извиняющейся улыбкой.
– Ора, мы с Имом тебя догоним.
Пандора прикусила губу, кивнула и проследовала в указанном ей сопровождающими направлении.
– В чём дело, Стайлз? – напряженно поинтересовался Ингвэ. – Я думал, что мы уже обо всём договорились.
– Да, договорились, – подтвердил тот. – Вот только это было до того, как мы обнаружили, что не все, уснувшие под песни сирен, проснулись.
У Ингвэ и Ганимеда мгновенно похолодело внутри.
– Сколько? – резко охрипшим от волнения голосом уточнил Ингвэ. – Сколько не проснулось?
– Четверо.
– Четверо?! – схватившись за голову, простонал Ингвэ. – Даже и один не проснувшийся уже было бы слишком много, но четверо!!! Четверых никак нельзя будет объяснить случайным совпадением…
При этих его словах глаза Ганимеда подозрительно сузились.
– Именно, – мрачно подтвердил он. – Именно на это и был расчет, – убежденно добавил он.
– Какой расчёт? Ты о чём? – недоуменно посмотрел на него Ингвэ.
– О том, что я никогда не слышал, чтобы тех, кого зачаровали своим пением сирены, нельзя было разбудить. Насколько я знаю, все их жертвы сразу же приходили в себя, едва только по тем или другим причинами переставали слышать их голос.
Ингвэ понимающе хмыкнул и задумчиво протянул:
– Во-оооот ты о чём. Хммм… Если я правильно тебя понимаю, ты намекаешь на то, что некто специально озаботился тем, чтобы, чтобы происшествие с фантомами не удалось замять одним днём?
Ганимед кивнул.
– Ты правильно меня понимаешь. С той лишь разницей, что я не намекаю, а совершенно уверен в том, что об этой четверке позаботились отдельно.
Ингвэ снова понимающе хмыкнул, повернулся к начальнику управления по борьбе с магическими злоупотреблениями, однако сказать ничего не успел, поскольку тот его опередил.
– Круглосуточная охрана, полное обследование и тщательное расследование, – с усмешкой предположил он.
Ингвэ кивнул и снова открыл было рот…
– И как можно скорей! – в очередной раз снял слова с его языка давний друг.
– Ха! Нет, не угадал! – не удержавшись от озорной улыбки, тоном забияки парировал Ингвэ. – Хотя, само собой, и это тоже! Однако, в данный момент, – на этих словах он помрачнел и тон его снова стал серьёзным, – меня гораздо больше заботит безопасность Пандоры. Сам понимаешь, если её подставили один раз, могут подставить и ещё раз. Или что ещё хуже, ей могут причинить вред. Не то, что я не доверяю твоим людям… Но практически для всех в Юсальфхейме она – опасная чужачка, чью магию они не понимают и потому боятся.
 
Поняв, к чему клонит друг, Стайлз виновато потупился и отрицательно покачал головой.
– Ингвэ, прости… – тяжело вхдохнул он. – Но даже ради тебя, я не могу позволить твоей гостье продолжать разгуливать на свободе. Ты сам только что сказал, что практически все в Юсальфхейме считают её опасной. Я не могу… – покачал он снова головой. – Прости.
– Можешь, – кивнул Ингвэ. – Можешь, – убежденно повторил он и добавил: – если Пандора согласится надеть антимагический обруч.
– Обруч?! Ничего себе забота о безопасности! Тебе ли не знать, что даже гильотина гуманнее этой штуки! – не сумел сдержать возмущения начальник управления по борьбе с магическими злоупотреблениями.
– Ингвэ, что ещё за обруч?! – обеспокоился Ганимед. – Если эта штука настолько опасна, насколько он говорит, ни о каком обруче не может быть и речи!
Ингвэ в ответ на это закатил глаза к небу, и хотел было объяснить, что он имеет в виду, но его традиционно опередил Стайлз.
– Рад это слышать, – одобрительно кивнув, прокомментировал он, возмущение Ганимеда.
– О том, чтобы оставить Пандору под стражей, кстати, тоже! – давая понять, что он, отнюдь, не на стороне нового знакомого, мрачно парировал блондин.
– А это рад слышать я! – иронично заметил Ингвэ. – И ещё я был бы рад, если бы и меня тоже выслушали, прежде чем обвинять в садизме! Ну что, могу я рассчитывать на пару минут вашего беспристрастного внимания?
– Можешь, – дружным, слегка смущенным хором ответили ему.
– Благодарю, – с кривой усмешкой изрек Ингвэ. Вслед за чем, чуть ли не торжественно объявил: – Вы оба забыли о том, что в связи с невероятно высоким уровнем магического дара Пандоры, электрические сигналы, вырабатываемые её мозгом в десятки, а то и сотни раз мощнее электрических сигналов вырабатываемых, например, моим мозгом. И это при том, что я – далеко не последний маг в Юсальфхейме. Другими словами, мощность магического поля Пандоры такова, что она либо подчинит себе излучаемые обручем электромагнитные волны, либо спалит его электронную начинку к гармовой бабушке!
Ганимед был склонен согласиться с Ингвэ, но беспокойство всё же победило, и он уточнил:
– Ты уверен в этом на все сто процентов?
– Даже на тысячу! – убежденно заверил эльф. – На ментальное здоровье Пандоры и её магический дар антимагический обруч окажет примерно такое же воздействие, как и обычный ободок для волос или диадема.
Ганимед, однако, выдыхать с облегчением не спешил.
– И что мешает членам Конгресса, требующим немедленно взять Пандору под стражу, задуматься об этом же?
Ингвэ широко усмехнулся.
– Столь раздражающая тебя непоколебимая вера нас, эльфов, в превосходство наших технологий! Да, я сужу по себе! – всплеснув руками, признал он. – И именно поэтому я уверен, что никому из моих коллег конгрессменов даже в голову не придёт заподозрить в действиях Стайлза подвох.
– И откуда такая уверенность? – уточнил Ганимед, которому доводы эльфа не показались внушающими доверие.
– Оттуда, что я всегда отличился, по словам моих коллег-конгрессменов, совершенно неприемлемой широтой взглядов. Однако, даже моей широты взглядов не хватило на то, чтобы хоть на секунду предположить, что ты не преувеличиваешь, заявляя о том, что способности твоей подопечной весьма и весьма неординарны.
– Ты сомневался, потому что от тебя требовалось поверить мне на слово, а твои коллеги видели фантомов, которых она создала, – резонно заметил Ганимед.