Цена двуличности. Часть 3 (СИ)

А в голове крутится фраза о том, что у меня всего одна попытка. И понимание: если я не справлюсь, то погибну. Суртазу нужна достойная ученица. Сильная, решительная, изобретательная. Из жалости, как мои предыдущие наставники, он со мной возиться не будет. Вообще неизвестно, способен ли Первый Некромант вообще ее испытывать к кому бы то ни было.
Я ощущаю хруст, с которым трескаются мои ребра. По ощущениям — по всей левой части грудной клетки. Пришедшая вслед за этим боль кажется такой мелочь по сравнению с осознанием того, насколько мало времени у меня осталось…
Соберись, Шиза. Тебе нужны силы, чтобы выжить. Сколько источников сил?
Два.
Злость и подпитка из окружающего пространства.
Нет.
Три.
Третий — Суртаз.
Нужно создать канал и пробить защиту. Два энергетических импульса.
Новая волна боли пронизывает мои осыпающиеся ноги, когда я сосредотачиваюсь и отправляю первый импульс, видя — заставляя увидеть в своем воображении — собственную руку, вцепившуюся в чужие костяные пальцы. Как по ней проходит волна энергии…
Сопротивления с той стороны нет, контакт установлен.
Я запоздало понимаю, что контакт наверняка установился еще в момент перекрытия моей ауры. Эта ошибка может обойтись мне слишком дорого.
Или не ошибка?
Не важно.
Я пытаюсь потянуть хоть чуточку энергии из окружающего пространства. Но вокруг меня темная и безжизненная пустота. Будто на мне снова браслеты, которые лишают возможности усилить ток энергии в теле и направить его на что-то более мощное, чем поддержание собственной целостности.
Я пытаюсь разозлиться. Настолько прочувствовать собственную беспомощность, чтобы самой стало противно от нее. Чтобы проснулась злость на себя — слабую и бестолковую, каким-то чудом пережившую троих своих наставников, но так и не понявшую своих возможностей и не нашедшую им достойного применения.
Робкий огонек злости разгорается в груди, но жаждущее энергии тело тут же гасит его, тратя полученные крохи на восстановление ослабившихся магических связей между костями.
Я чувствую эти чары. Как они вытягивают из меня последние силы — те, из которых мне нужно сформировать один-единственный энергетический сгусток. Я должна разорвать эти связи, иначе не выживу. Иначе мое тело бессмысленно потратит энергию на то, чтобы просто продлить свое существование на пару минут. А потом просто и незатейливо рассыпется кучкой костей. Или крошевом, что более вероятно.
И я готовлюсь деактивировать чары, связывающие мое тело в единое человекоподобное целое, хотя какая-то глубинная часть меня отчаянно просит не делать этого. Она боится.
Я боюсь.
Чего ты боишься, Шиза? Что умрешь? Но ты и так мертва.
Что не сможешь собраться обратно? Из костной муки, в которую превратит тебя Суртаз, если не справишься — определенно. А так — шансы есть. Зря тебя Альд этому учил, что ли?
Альд… Умерший дважды. Трижды.
От воспоминания о ночи, когда он погиб в последний раз, в моей груди вспыхивает не искра злости, а настоящий пожар. И хотя я могла лишь ощущать это внутренее пламя, мне почему-то казалось, что цвет его — холодный, голубовато-зеленый.
Тело снова пытается забрать энергию себе.
Ну уж нет.
Усилием воли я деактивирую связующие чары, отчаянно надеясь, что установленный с Суртазом канал не разорвется в момент, когда мои кости осыпятся.
Ощущение, будто протянутая через мою душу тонкая нить натягивается до предела. Не чувствуя тела, не видя и не слыша ничего, кроме легкой звенящей вибрации в своем разуме, я собираю всю доступную мне энергию в пылающий сгусток и отправляю ее в другой конец.
Удивительно, но даже теперь меня не настигла перегрузка. Но ожидание результата — невыносимая пытка. Спустя несколько секунд — или минут, не знаю — я не выдерживаю и пытаюсь почувствовать или хотя бы представить чужую ауру и потянуть из ее обладателя хотя бы чуточку сил. Так, как когда-то делала с кристаллом-накопителем.
Еще более удивительно — мне это удается. Я не вижу ауру Суртаза, но чувствую, будто кто-то внезапно обливает меня ледяной водой. Обжигающе холодная, окатывает меня с неощутимой головы до отсутствующих ног, и от этого становится… легче. В буквальном смысле.
 
Я чувствую, что уже не плыву, а парю. И ворвавшаяся в мой измученный разум легкость развеивает все страхи, боль, печаль, злость, сожаление…
А затем ко мне внезапно возвращается зрение. Прямо перед собой я вижу маску Суртаза, в глубине прорезей которой тлеют зеленоватые огоньки. Мое скелетированное лицо находится так близко к ней, что будь мы живыми, то соприкасались бы кончиками носов, наверное.
— А ты отчаянная, — в тихом шипящем голосе Первого Некроманта я слышу добродушную усмешку. — Это… любопытно.
Я ничего не могу ему ответить. В отличие от зрения, речь ко мне еще не вернулась. Попытка повернуть голову тоже ни к чему не привела — не удалось ощутить ни шеи, ни рук, ни всего остального. Лицо Суртаза медленно отдаляется, а угол зрения меняется: теперь я вижу кресло внизу и россыпь костей на нем и вокруг. Моих костей.
Мне легко удается подавить приступ паники. Куда сложнее — восстановить чары речи. Но я справляюсь и с этим.
— У меня… получилось? — попытка щелкнуть челюстью провалилась по причине отсутствия оной.
— Да. Хоть и не без сложностей.
Комната прыгает перед глазами — похоже, Суртаз поднялся на ноги. Эта догадка подтверждается мерным покачиванием — он спускается с постамента и по уровню взгляда я понимаю, что Первый Некромант держит мой череп в руках. Или в руке. Или не череп.
Нет, определенно череп, потому что среди моих костей его нет. Да и смотреть глазницами все же логичнее, чем… Чем-нибудь еще.
— На будущее: для высвобождения энергии необязательно разрывать все магические связи. Отделение тазовых костей и поясничного отдела позвоночника дало бы тебе достаточное количество энергии.
Я молчу, послушно внимая словам наставника. На самом деле меня сейчас слабо волнует, что мне можно было делать, а что — нельзя. Все мое внимание сосредоточилось на том, что у меня получилось. Получилось! Ведь, судя по голосу, Суртаз мной доволен.
— Потому что я сомневаюсь, что без посторонней помощи тебе бы удалось собраться из… этого.
Первый Некромант выразительно описывает моим черепом полукруг. Забавные ощущения, как на качелях катаюсь.
— А еще, похоже, ты сейчас меня не слишком внимательно слушаешь. В любом случае, будет интересно узнать твои выводы, когда придешь в себя.
Одобрительные интонации в голосе Суртаза звучат ободряюще. Получается, он действительно мной доволен. Значит, я не безнадежна?
— Сейчас же… — Первый Некромант шипяще смеется и ставит мой череп на подголовник кресла. Из-за этого россыпь костей у ножек кресла я не вижу — только те, что остались на сидении. — Покажи мне, вдруг я все-таки ошибся, и ты сможешь собраться сама?
Собраться без помощи Суртаза мне не удалось, впрочем, это было ожидаемо. Мою голову распирало от накопленной энергии, но направить ее для создания связи с валяющимися где-то в кресле под моей мантией — или вообще на полу — позвонками мне не удавалось. Я даже не ощущала их присутствие поблизости, ведь сама же разрушила связывавшее мои косточки заклинание. А просто притянуть их не могла, так как понятия не имела, каким образом направить энергию, не имея ничего ниже челюсти.
Несколько минут Суртаз стоял рядом перед креслом и наблюдал за моими безуспешными попытками собраться молча. Затем скрестил руки на груди и принялся постукивать большим пальцем скелетированной правой руки по костяной пластине нагрудника. Еще через несколько минут — шипяще вздохнул.
К этому моменту я уже понимаю, что не справляюсь, но попросить помощи все еще не решаюсь. Все еще надеюсь — вдруг получится.
— Ясно, — говорит Первый Некромант и делает шаг в сторону, легко поднимаясь на постамент.
Он скрывается от моего взгляда — я вижу лишь чуть колышущийся край его мантии. Меня охватывает отчаяние — такое же сильное и всепоглощающее, какой была моя радость буквально десяток минут назад.