Цена двуличности. Часть 3 (СИ)

Отлетев от все так же не реагирующей на мое присутствие двери, я выпрямляю спину и поднимаю подбородок, невольно вспоминая безупречную осанку Альда. Вряд ли я буду выглядеть настолько величественно, но не буду казаться сгорбленной и отчаянно перепуганной — и то хорошо.
Медленно разворачиваюсь и не спеша направляюсь к зданию по другую сторону улицы. К счастью, личей было не настолько много, чтобы полностью перекрыть мне путь к порталу. А то проверять, расступятся они передо мной или нет, как-то не очень хотелось.
И все же, они расступились.
Снова это тревожное, будоражащее нутро ощущение чужих взглядов. Наверняка и ауру мою рассмотрели во всех подробностях. А она сейчас бледненькая, слабенькая, мда… Ну и ладно. Пусть хоть обсмотрятся. Шелестящий шепот — неразборчивый даже для моего магического слуха — прокатился среди окружавших меня бессмертных.
Величественно проследовав сквозь редкие ряды высокопоставленной нежити, я останавливаюсь напротив портала. Он активирован, воронка стабильна, а это значит, что можно попытаться пройти…
…отчаянно молясь о том, чтобы не рассыпаться в процессе. Или не упокоиться, как вариант.
Меня начинает трясти. Все мое самообладание уходит на то, чтобы спокойно и неторопливо скрыть подрагивающие руки в широких рукавах мантии. Снова хочется набросить капюшон, незаметно сползший с моей головы еще в доме Мэба.
А еще меня настигло отчетливое понимание причины, по которой Альд поначалу держался настолько холодно и высокомерно. Не воспитание. Не характер. Банальная привычка. Он же всю свою жизнь находился под пристальным вниманием окружающих, и некоторые из них только и ждали первого ученика Суртаза по-настоящему серьезной ошибки. И таки дождались. Точнее — дождался.
Не исключено, что меня ожидает то же самое. И, в свете настигнувшего меня осознания этого, вход-портал в Зал Совета теперь кажется мне символом: если я сейчас войду в него — пути назад уже не будет.
Снов призрачные шепотки за моей спиной. Кости Суртаза, обсуждаете — так пользуйтесь мыслесвязью уже, что ли!
Внезапная злость придает мне сил. Силы подпитывают решимость. Решимость толкает меня вперед.
С неожиданно громким треском портал пропускает меня внутрь. Утром трещало потише как-то, что ли… Может, это связано с тем, пропускает телепорт всех или только избранных? А, не важно.
Главное, что меня пропустил.
Вылетев из портала, я останавливаюсь, чтобы осмотреться.
Зал непривычно пуст — в нем уже прибрались. И из всей мебели остались лишь два кресла: одно на постаменте, второе — рядом на полу, по правую руку. Оба находятся в круге холодного зеленого света, тогда как остальная часть огромного помещения погружена в полумрак — высокие узкие окна, оказывается, не пропускают солнечный свет.
Два кресла, как и в прошлый раз. На постаменте — для Суртаза, второе — для меня, похоже. Вот только Первого Некроманта что-то в зале не видно.
Ладно, подождем.
Я приближаюсь к своему креслу и осторожно опускаюсь в него. На миг возникает соблазн помедитировать в ожидании учителя, чтобы хоть как-то восполнить силы. Но знать бы еще, когда он появится…
— Быстро прибыла.
Вздрогнув от неожиданности, я поворачиваюсь назад и замечаю в полумраке едва уловимые, размытые очертания парящей в воздухе фигуры. Суртаз медленно приближается, и мои кости тут же отмечают это волной ноющей боли.
— Это хорошо. Будет больше времени на подготовку, — добавляет он.
— Подготовку к чему, учитель? — осторожно интересуюсь я, безуспешно пытаясь не обращать внимание на ощущения, будто мне выкручивают все косточки разом.
— К встрече со жрецами, конечно же.
— Они уже собрались снаружи.
— Кто бы сомневался, — в голосе Первого Некроманта возникают едва уловимые ироничные нотки.
Стараясь не скрипеть зубами от боли, я наблюдаю за тем, как Суртаз медленно подлетает к своему креслу. Очертания его тела все так же размыты, будто подернуты темной дымкой. И даже мое магическое зрение не способно преодолеть эту полупрозрачную преграду.
— Ты умеешь иссушать?
 
Неожиданный вопрос. Знать бы еще, что он под этим подразумевает.
— Я не понимаю, о чем вы, учитель.
— Забирать энергию вместо того, чтобы отдавать ее.
Вот оно что…
— Представляю в теории, но не практиковалась… — уклончиво отвечаю я.
Ну, теория-то мне действительно более-менее известна. Как отдача, только наоборот — от места силы я же смогла взять энергию. Правда, вряд ли живой источник будет в восторге от такой попытки.
— Вообще?
Он это о чем? А, о практике в подпитке.
Шиза, соберись. Ну, подумаешь, кости болят… В первый раз, что ли? Поболят и перестанут… Если не сломаются.
— Я никогда не тянула энергию ни из кого живого… или бессмертного. Только из артефакта и места силы.
— Ясно, — вопреки моим ожиданиям, в голосе наставника нет разочарования. Просто подтверждение, что он меня услышал. — Значит, нужно потренироваться.
Я не успеваю придумать ответ. Суртаз поворачивает ко мне увенчанную короной голову. Темная дымка истончается, и я вижу, что он снова в маске.
— Попробуй потянуть из меня энергию.
Серьезно? Я ему больше не нужна, что ли? Да мои кости узелками завязываются от одного присутствия рядом, а он предлагает…
— Я не смогу, учитель, — слова даются мне с трудом.
— С моего ведома — сможешь. Попробуй.
Глядя на меня, Первый Некромант склоняет голову к правому плечу, и я замечаю, как мягко укладываются, сглаживаются шипы на костяном наплечнике. Темная дымка вокруг его тела исчезает окончательно. Опираясь локтями о подлокотники кресла, Суртаз зачем-то берется большим и указательным пальцами левой руки за коготь на мизинце правой.
Щелкнув челюстью, я смиряюсь с неизбежным. Даже если он решил убить меня таким странным способом, мне все равно не хватит сил ему противостоять. Да и стоит ли?
— Напомнить порядок проведения процедуры?
Очень любезно с его стороны. А то мало ли, как оно на самом деле делается… От меня не убудет лишний раз послушать.
— Да, если можно.
От волнения и боли я едва могу контролировать заклинание речи. Как в таком состоянии совместить ауры и при этом не рассыпаться — ума не приложу.
— При соприкосновении аур ты отправляешь слабый энергетический импульс для создания канала, — ровно и безэмоционально проговаривает Суртаз. — Но как только контакт будет установлен, следующую порцию энергии ты направляешь не потоком, как при передаче, а сгустком.
С этими словами учитель тянет за коготь правого мизинца. И глядя на то, как смещается и сползает бледная кожа вместе с плотью, я понимаю, что на его руке — перчатка.
— Задача этого сгустка — расширить канал и пробить естественную защиту живого существа или магическую — бессмертного. Естественно, о безболезненности процедуры для второй стороны речь не идет. Тебе ощущения тоже вряд ли понравятся. По крайней мере, поначалу. До того момента, пока через брешь обратно не хлынет чужая энергия.
Без когтистой перчатки рука Первого Некроманта выглядит обычной скелетированной ладонью. Костяные пальцы тянутся ко мне сверху вниз. Я ощущаю это так, будто мое плечо, ключицу и грудную клетку слева медленно и неумолимо давит и сминает что-то тяжелое.
— Прикосновение упростит создание канала, — сообщает Суртаз. — Но это, думаю, ты и сама знаешь.
Ребра в левой части грудной клетки начинают похрустывать.
— Я ослабил свою защиту до приемлемого для тебя уровня. Начинай. У тебя одна попытка.
Сцепив зубы — не то, чтобы это облегчало боль, скорее по смертной привычке — я протягиваю руку и цепляюсь кончиками пальцев за скелетированные фаланги наставника. Ослепительно белый свет ауры Первого Некроманта соприкасается с моей холодной зеленью и… поглощает ее.
А следом моя голова взрывается настолько оглушительной болью, что от нее разом отказывают и слух, и зрение, и голос.
Онемевшая, оглохшая, ослепшая я из последних сил цепляюсь за жалкие крохи самообладания, чтобы не запаниковать. Боль и давление на кости остаются единственной связью со внешним миром. Свидетельством того, что я еще держусь. Что еще не рассыпалась.