Мерзкая семерка

Некоторые величайшие демоны, присутствовавшие при ее унижении, уже пали, горстку графов и президентов схватили и разорвали в клочья еще до того, как они поняли, что происходит, некоторых закололи в спину их же слуги. Группки баронов и рыцарей ада отчаянно сражались с хлынувшим на них теневым потоком, пылающие мечи, колдовство и когти скашивали сестер Черной Герран пачками. Но неудержимый поток извне заполнял образовавшиеся бреши.
Перед Черной Герран встали три старейшие и самые сильные демоницы, огромные черные силуэты с обсидиановыми когтями и клыками гораздо большего размера, чем обычно бывает у этого племени.
– Как ты вскормила такую армию? – потребовал ответа Шемхарай. – У тебя не хватило бы сил их содержать. Тебе помог какой-то другой князь? Скажи, и обещаю сожрать тебя быстро.
– Я готовилась к этому дню одна, – ответила она, – с того самого мгновения, когда мы заключили эту паршивую сделку. Я заключила договор с мелкой демоницей-тенью из тех, которых ты использовал только чтобы шпионить, а также со всеми ее будущими потомками. Смертные души – валюта Хеллрата, Шем, и их у меня было в избытке. Пока я завоевывала Эссоран, я отправила сюда несметные тысячи, чтобы породить и вскормить мою армию, и последние сорок лет мои сестры хорошо питались и крепли. Каждый враг, с которым я разделывалась за мирные годы, только прибавлял им сил. А потом появились Империя света и принц Сокол – прекрасный способ накопить силы, намного превосходящие твои. Признаюсь, возможно, я слегка вмешалась в процесс. Кто-то должен был подкинуть этому болвану идею создать империю. Пока вы, демоны, заключали свои маленькие сделки и отбирали души то тут, то там, я скашивала души своих врагов, как пшеничные поля.
– Ты принадлежишь мне! – закричал Шемхарай, пока его союзники продолжали умирать. – Мое имя вырезано на твоей душе.
Черная Герран захохотала и подняла руку.
– Может, ты и владеешь моей душой, Шемхарай, но главный закон Хеллрата – сила правит бал. Ты можешь сохранить только то, что способен забрать и удержать, а когда я тебя убью, твои притязания обратятся в ничто. После смерти Малифера ты обречен.
Воздух вокруг Шемхарая вспыхнул, его пеструю кожу охватил сверхъестественный огонь. Шемхарай высунул язык и резким движением прожег шею одному из своих приспешников. Как-никак Шемхарай оставался князем Хеллрата, разжиревшим и могущественным после того, как тысячи лет питался человеческими душами. Тени нахлынули на него, кусая и раздирая горящую плоть. Многие сестры погибли, превратившись в пепел от одного прикосновения.
Черная Герран обернулась и посмотрела на вход в большой зал. Дорога была очищена, а выжившие аристократы прижались к стенам, с помощью магии и прочих умений отбиваясь от потока клыков и когтей, пытающихся сожрать их сердца.
Шемхарай рассмеялся, его паучьи лапы пожинали кошмарный урожай мелких демонов, роящихся вокруг.
– Я князь! Эти жалкие отбросы меня не одолеют!
Демоницы Черной Герран с шипением и яростью набрасывались на него, и на мгновение он даже упал на колени, но все попытки нанести ему раны заканчивались царапинами.
Два стражника Шемхарая переметнулись на сторону Черной Герран и открыли двери, впуская демониц с тяжелыми глиняными горшками, крышки которых были запечатаны толстым слоем воска.
Черная Герран махнула рукой, приглашая их внутрь.
– Может, и так, Шем, но кто сказал, что я полагаюсь лишь на оружие твоего племени? Я попросила демониц-теней украсть кое-что у безумного алхимика. И специально для тебя еще и доработала это.
Демоницы прыгнули в свалку, орудуя тяжелыми горшками как камнями, и те разбились о твердую шкуру князя. Все тело Шемхарая залила грязно-зеленая жидкость, затушив его пламя. Он повернулся и оторвал атакующим головы, а когда остальные сестры попятились, в смятении пытался понять, в чем же заключается ее план. Его могучая армия была уже на подходе к замку, и задержка лишь играла ему на руку. Точнее, ему так казалось.
Черная Герран решила, что Джерак Хайден наверняка с удовольствием сделал бы пометки в блокноте, глядя, как кислота разъедает демоническую плоть князя. Огромные куски его шкуры покрылись волдырями и сходили струпьями. Он с воем катался по полу, словно мог погасить этот огонь. А потом уставился горящими ненавистью глазами на Черную Герран.
 
Она попятилась, а сестры-демоницы пожертвовали собой, чтобы задержать князя. Его шкура пузырилась и трескалась, слезала и падала, открывая мягкие и пульсирующие розовые мышцы, но он не сводил с нее взгляда.
Шемхарай почти схватил ее, обвив языком ее лодыжку. Но одна демоница успела поднять зазубренный меч убитого рыцаря ада и отсекла князю язык. Шемхарай с визгом отпрянул, разбрызгивая вокруг себя кровь.
Израненный князь запаниковал и впился когтями в прожженные кислотой раны в толстой шкуре. Он катался по полу и молотил руками, в ярости пожирая мелких демониц целиком. Но в конце концов он упал, демоницы оторвали ему одну ногу и пожирали его живьем. Демоница с мечом воткнула клинок в раздутое брюхо, пригвоздив герцога к полу собственного замка.
Черная Герран подняла упавший нож и приблизилась к князю. Она воткнула клинок в толстое тело и попыталась распороть его от шеи до паха, но плоть демона оказалась слишком крепкой. Рыцари ада пришли ей на помощь, рассекли кости и сухожилия, обнажив пульсирующее сердце подвывающего герцога.
Она вырезала сердце и триумфально подняла, а затем погрузила в него зубы.
Князь Шемхарай задрожал и поднял к ней трясущуюся руку.
– Прошу тебя… Обещаю…
Она оторвала кусок прочной мышцы и начала жевать. В ее горло полилась черная жижа. Его кровь обожгла гортань, как хорошее виски, проникая в самую душу. В желудке жар стал нарастать как в горниле. Несмотря на чудовищную боль, она кусала и рвала сердце. С каждым глотком в нее вливалась сила Шемхарая, хотя она могла справиться с ним и сама. Она и не заметила, как он затих.
Она опустилась на колени, и ее тело начало меняться: кожа потемнела и отвердела, пальцы и ногти удлинились, превратившись в жуткие когти, короткие седые волосы отросли в темную как ночь шелковистую гриву. Человеческая душа стала душой демона, которую могут сдержать лишь самая сильная воля и заклинания. Наконец ей удалось победить в величайшей игре царств, богов и властителей. Покорение Эссорана по сравнению с этим – сущий пустяк.
Новая княгиня Хеллрата поднялась на когтистых лапах и откинула волосы назад, на твердые шипы хребта. Она обвела горящим взглядом всех собравшихся в тронном зале. И все они преклонились перед ней.
Она повернулась к демоницам-теням, своим темным сестрам.
– Приведите моих смертных родных. И побыстрее.
Она молча ждала их возвращения, и за эти часы никто не посмел открыть рот или шевельнуть пальцем.
Наконец демоницы вернулись из пещер Сумеречных земель Хеллрата, просочились сквозь стены и стеклись у ее ног. Из тени высунулась человеческая рука, а за ней показалась голова ее дочери Хелины. Та осмотрела тронный зал и остановила взгляд на существе, которое когда-то было ее матерью. Через несколько секунд она ее узнала. А потом вздохнула и вышла из тени, протянула руку и вытащила оттуда сыновей. Тристан и Эдмонд встали рядом с ней, с разинутыми ртами взирая на бабушку и толпу демонов.
– Мама, – сказала Хелина, скрестив руки на груди. – Полагаю, это означает, что ты победила. Но не думай, что мы падем перед тобой ниц.
Демоны нервно перетаптывались, услышав, каким тоном она разговаривает с княгиней.
– Шемхарай издох, – сказала Черная Герран, вставая с трона и мягко шагнув к родным. – Падать ниц не стоит. Мы же семья.
Она протянула когтистую руку, и Тристан отпрыгнул.
Она подавила внезапно нахлынувшую злость и осторожно опустила руку – похоже, нужно еще приноровиться к новому облику.
– Империи света больше не существует, – объявила она. – Вам ничто не угрожает, можете отправляться домой. Хеллрат – неподходящее место для воспитания детей.