Мерзкая семерка

– Это что сейчас было? – спросил Лоример, уставившись на ведро и тряпку.
Эстеван безуспешно пытался подавить смех.
– Тиарнах, похоже, тоже пережил гибель своего тела. Горожане признали его своим богом отваги, и, мне кажется, эта вера каким-то образом поддерживает его дух.
Лоример бросил на Эстевана обиженный взгляд и отправил дар Тиарнаха в грязь. Он переоделся в чистое, а потом обернулся, чтобы посмотреть на город в последний раз.
– Наверное, бывают люди и похуже этих. Лишь бы не пришлось встречаться с ними чаще, чем раз в столетие. Никогда не оставляй меня наедине с этими болванами, Эстеван.
Старик улыбнулся, смущенно отводя взгляд.
– Буду очень стараться прожить подольше, милорд.
– Ты уверен, что не хочешь стать вампиром? – опять спросил его Лоример.
– Благодарю вас за любезное предложение, милорд, – ответил Эстеван. – Но, боюсь, я слишком мягкосердечен для такой жизни.
Вампир похлопал его по плечу.
– Будь по-твоему, мой верный друг. – Он взглянул на север. – А теперь пора взыскать с Мейвен долг. Нужно освободить Придел теней, а остатки Империи света добровольно не выпустят нашу землю из своих лап.
Лоример знал, что Мейвен при малейшей возможности снова его предаст, только он ей не по зубам. Он докажет это, когда освободит свой народ.
 
Эпилог II
 
Черная Герран обнаружила, что умереть – это все равно что избавиться от газов в животе, только теперь вместо вони из тела вышла душа. Однако Черная Герран почувствовала несказанное облегчение, отделавшись от скрипучего старого тела и превратившись в чистый дух.
Демоницы-тени, которых она звала сестрами, крепко держали ее душу, тащили по острому как бритва лесу вулканического стекла и рекам лавы к черным шпилям замка князя Шемхарая.
Судьба вполне ожидаемая, ведь ради власти Черная Герран много лет назад заключила темную сделку, и теперь настало время отдавать долг. Ее родные спасены, и это самое главное, что бы ни случилось с ней самой. Сорок лет назад она даже и представить себе не могла нечто подобное.
Впереди возвышались зубчатые башни замка князя Шемхарая, стены из черного стекла, объятые пламенем. В огне мелькали лица, раздавались жуткие крики агонии. Шемхарай украсил свой дом множеством замученных душ, демонстрируя свою огромную власть и богатство, учитывая, что души – валюта Хеллрата. Их завывания были музыкой для его ушей, но Черной Герран это показалось слишком вульгарным.
Дорогу к его башне обрамляли ржавые, раскачивающиеся виселицы. На них болтались человеческие души и про́клятые демоны, которых пожирали мелкие бесы и прочие низшие существа адского мира. Некоторые пленники тянули к ней руки через решетки, умоляли и сквернословили, пока стражи вели ее мимо.
Несколько измученных душ ее узнали. Это были старые аристократы Эссорана, которых она выпотрошила собственноручно и отправила в качестве дара князю. Эти души начали радостно смеяться. Даже после сорока лет мучений они не забыли, кто обрек их на адские страдания. Глодающие их демоны прыснули в стороны, испуганные неожиданным весельем жертв.
Дверь в башню была сделана из черепа древнего дракона. Челюсть опустилась, впуская гостей, пожелтевшие клыки ростом с Черную Герран приветствовали их в логове Шемхарая.
С обеих сторон по пути к большому залу стояла знать Хеллрата – те немногие, кто не хотел выпотрошить Шемхарая и выставить его голову на своих стенах. Адские рыцари в черных шипастых доспехах и с замысловатыми клинками молча смотрели, как она проходит мимо, их глаза излучали жутковатое сияние. Бароны в виде зверей с человеческими лицами пританцовывали и шутили. Президенты в мантиях и с оленьими рогами в окружении писцов и помощников сладострастно рассматривали ее. Графы и маркизы с ястребиными головами, с украшениями, выкованными из человеческих душ, проводили по ней когтистыми пальцами, мучая, пробуя на вкус, но не причиняя вреда ее душе.
Черная Герран не задрожала и не крикнула. Она посмотрела им прямо в глаза.
 
– Я это запомню, – сказала она.
И многие тут же отвернулись, прежде чем сумрачные стражи потащили ее дальше.
Двери со зловещим скрипом распахнулись, и за ними показался затянутый дымом зал, скудно освещенный жаровнями для душ, и завывания тех, кто в них поджаривался, отражались эхом от балок на потолке. Огромные витражные окна выходили на озера из огня и дыма.
На приподнятой площадке стоял трон из костей, перетянутый человеческой кожей. На подушках из живой стенающей плоти восседал великий князь Шемхарай – раздувшаяся жаба размером с боевого коня, с огненными глазами и языком. По бокам от него стояли два рыцаря ада с телами из черного железа и острыми как бритва когтями.
Стражи потащили ее вперед, и следом за ней в зал вошла вся демоническая знать. Демоницы-тени отпустили ее с низким ревом, а потом скрылись по углам мрачного зала.
– Черная Герран, – сказал Шемхарай, причмокивая багровыми губами и брызжа слюной. – Я наделил тебя властью взамен на много обещаний, не все из которых выполнены. Пришло время расплатиться по долгам, и за свои промахи ты будешь служить мне до той поры, пока твоя жалкая душонка не износится.
Черная Герран не собиралась терять время в загробной жизни на любезности и болтовню о пустяках. Она перешла прямо к делу.
– Ты просто мелкая зазнавшаяся жаба, Шем. Вот уж не собираюсь выслушивать недоумка вроде тебя.
Повисла тишина. Потрясенная тишина наполнила весь огромный зал. Даже страдающие души, горящие в жаровнях, на мгновение перестали кричать.
Шемхарай рассмеялся, хлюпая складками и лоскутами скользкой кожи.
– Меня всегда забавляло человеческое высокомерие, старая карга. Я с большим удовольствием научу тебя молить о пощаде у моих ног. Твои крики будут восхитительной музыкой для моих ушей.
Его глаза ярко вспыхнули, а огненный язык облизал толстые слюнявые губы.
Черная Герран посмотрела на собравшуюся знать Хеллрата и ухмыльнулась, а потом обвела взглядом всех остальных. Некоторые из тех, кто в прошлом имел с ней колдовские дела, быстро прошмыгнули сквозь толпу к двери. Как мудро с их стороны.
Взгляд Черной Герран задержался на стальных телохранителях князя.
– Увы, бедняга Шем, после смерти Малифера ты остался совершенно беззащитным. Ты всегда слишком сильно на него полагался.
Великий князь Шемхарай подался вперед, его пестрое тело гротескно раздулось.
– Смертные вечно слишком много о себе воображают, хотя на самом деле они всего лишь еда и забава. У тебя нет здесь власти, старая карга. Никаких магических колец на иссохшей плоти и костях. Твое высокомерие принесет тебе лишь больше мучений.
Черная Герран фыркнула.
– Я имею право быть высокомерной, потому что хорошо подготовилась, а ты никогда не отличался воображением. Думаешь, я сорок лет сидела сложа руки и терпеливо ждала, пока ты заберешь мою душу? Какой же ты тупой. Твоя проблема в том, Шем, что ты относишься к своим подчиненным как к собственности, этим ты не заслужишь преданности, только страх. Я же, напротив, получила и то и другое. Ко мне, сестрички.
За огромными окнами все потемнело. А потом начались крики, завывания боли и паники проникали все глубже и глубже в замок.
Шемхарай взревел, и два его телохранителя бросились на нее, железные клыки и когти стремились разорвать ее душу. Черная Герран устояла на ногах, и наполненный дымом зал взорвался – сотни ее сестер-демониц проскользнули сквозь щели в каменной кладке и вонзили клыки и когти в собравшуюся знать. В одиночку демоницы-тени считались слабыми, но никто не видел, чтобы столько их собиралось вместе. Никто и не подозревал, что Черная Герран вскормила стольких демонов.
Некоторые стражи Шемхарая зарубили своих же собратьев, закрыли дверь в зал и обратили клинки против взбудораженных гостей, пытавшихся бежать. Зал наполнился воплями и шипением, пол залила горящая черная кровь. Когти железных стражей вонзались в демониц, с легкостью разрубая ее сестер, в то время как слабые демоницы оставляли на их крепких телах только царапины. Но демониц было слишком много, они буквально наводнили большой зал, и стражи начали уставать – побеждены, вскрыты и выпотрошены, чтобы сестры могли полакомиться их сердцами.