Мерзкая семерка
– Бей проклятых язычников! – воззвал один из посвященных рыцарей и махнул рукой, направляя войско вперед.
Николас и группа ополченцев закричали: «За Тарнбрук!» – и двумя рядами бросились навстречу с копьями наперевес.
Два отряда сошлись в яростной схватке. Сталь пронзала плоть и кости, люди вопили.
Тиарнах прокладывал себе путь к инквизиторам. Он перерезал горло солдату, пинком разбил колено другому, и тот упал под ноги своим соратникам. Николас и еще один ополченец сопровождали своего командира, вонзая копья в незащищенные глаза, пах и шеи, отчаянно стараясь устрашить солдат Империи света. Но ненадолго. Тиарнах знал, что им не удастся долго сдерживать напор бывалых бойцов в тяжелых доспехах.
Нельзя было допустить, чтобы враг ударил по стене копий из-за щитов, и Тиарнах стал пробиваться вперед сквозь шквал смерти, клинки скрежетали о его шлем и кольчугу. Что-то скользнуло у него по щеке, вдоль челюсти вспыхнула горящая полоса. Костяшки пальцев ободрались и кровоточили от поспешных ударов. Боль была знаком чести, отказом от прежнего малодушия.
Щит врезался Николасу в лицо, и тот отшатнулся, почти лишившись сознания, усы залило красным. Кто-то из горожан выволок Николаса из строя, пока его не убили, и занял место в первом ряду.
Два быстрых и ловких, как рыбы, инквизитора приблизились к Тиарнаху, держа в одной руке меч и направляя на него свободные руки.
– Да поглотит тебя ярость Светлейшей! – вскричали они.
Сверкающий огонь вырвался из их рук и охватил Тиарнаха и ополченца с ним рядом. Вонь обожженной плоти наполнила воздух.
Один из рыцарей захрипел, его огонь начал затухать. Меч упал в грязь, а сам инквизитор растерянно смотрел на клинок, торчащий у него под мышкой, который, обойдя стальную пластину, пробил более тонкую кольчугу и льняной подлатник.
Тиарнах провернул оружие, и у рыцаря изо рта хлынула кровь. Он упал бесформенной кучей, и Тиарнах выдернул клинок как раз вовремя, чтобы отразить жестокий удар второго инквизитора. Они столкнулись, сталь проскрежетала о сталь. Серые глаза рыцаря за забралом шлема запылали яростью, загорелся меч, направленный прямо на Тиарнаха.
Удар грязного сапога в пах заставил второго рыцаря отшатнуться, случайным взмахом меча он отсек кисть одному из своих солдат. Окровавленный воин устремился за ним, вопя в диком восторге: «Тиарнах из клана Кахалгилроев!»
Он отбросил поврежденный клинок, подобрал хорошо сбалансированный меч рыцаря и бросился на врага, ополченцы Тарнбрука ринулись вслед за ним. Одному солдату он отрубил руку и пронзил мечом чье-то горло. В его мышцах кипела сила – сила веры, сила бога войны. Его объял восторг битвы, и он знал, что его место по праву здесь, на поле боя, а не в жалких пивных, где он топил горе и сожаления.
Инквизитор на дальнем краю поля боя поднял меч и исчез за вспыхнувшей молнией. Во второй раз молния прорезала чистое небо и поджарила трех испуганных женщин с кухонными ножами, которых держали в резерве ближе к центру города. Посвященный рыцарь опять стал видимым и обезглавил молодого человека в деревянных доспехах, но не раньше, чем тот издал леденящий кровь крик, предупредивший Черную Герран. Инквизитор пошатнулся и на миг прислонился к стене, очевидно, утомленный своим магическим напряжением.
Следующий удар молнии сразил двух ополченцев резерва, потом еще одного. Три инквизитора обошли оборону города, но, похоже, временно ослабели.
Черная Герран выругалась.
– Мейвен! Лоример! Убейте их, пока они не нанесли еще больше ущерба.
Вампир тут же устремился к ближайшему, клыками и яростью отвлекая его внимание от растерянных и ослепленных горожан. Мастерски уворачиваясь от града ударов горящим мечом, он проскользнул, как ртуть, выпустил когти и разодрал сталь и плоть, словно тряпку. Рыцарь лишился руки по локоть, из рваного обрубка ритмично хлестала кровь.
Инквизитор закричал, взмах его меча нанес неглубокий удар по плечу Лоримера под костяными доспехами. Когда человек отшатнулся, вампир помедлил, чтобы осмотреть свою рану.
Меч прорезал мясо до кости, и рана не заживала. Кровь текла по груди и руке, с этим ничего не поделать. Против магии Богини доспехи бесполезны. Вампирский костяной покров и острые шипы скрылись под человеческой кожей Лоримера, рана так и зияла ярко-алой полосой.
Дотянувшись, вампир вырвал кусок плеча и отбросил горелое мясо, обнажив кость. Мускулы и новая плоть тут же заполнили этот провал, его кожа снова стала как новая.
Обнажая клыки, Лоример ухмыльнулся побелевшему инквизитору.
– На свою беду, ты встретился с Лоримером Фелле, лордом Придела теней.
Зашипев от боли, рыцарь атаковал его, несмотря на растущую слабость.
Восхитившись мужеством этого человека, Лоример увернулся от следующего удара и пробил дыру в нагруднике рыцаря. «Но еще больше меня восхищает вкус его сердца», – подумал он, тут же вырвал сердце и погрузил клыки в горячую плоть.
Темная сила Мейвен сосредоточилась на следующем инквизиторе, который потешался над ней, несмотря на обвивавших его змей черного тумана. С криком «Светлейшая защищает!» он бросился на некромантку, по пути зарубив двух горожан.
– Больше нет, – ответила Мейвен, и туман стал просачиваться сквозь отверстия шлема в легкие. – Благодаря предыдущим встречам с твоими товарищами и моим исследованиям божественной природы Тиарнаха.
Инквизитор замедлил шаг, зашатался и стал кашлять кровью, а его лицо покрылось желтыми волдырями. Он воздел меч и исчез в вспышке молнии.
Мейвен на мгновение прикрыла глаза.
– Так-так. У этого хватило ума удрать.
Черная Герран обратила внимание на яркую вспышку в глубине поля боя, на упавшую там на колени серебряную фигуру, которую рвало кровью.
– Среди них, похоже, еще остались способные мыслить самостоятельно. Он умрет?
Мейвен задумалась, а потом пожала плечами.
– Ожидай худшего и не разочаруешься.
Третий из ближайших к городу инквизиторов выпотрошил двоих горожан и нырнул в переулок, ведущий к центру, убивая всех, попадающихся на пути, и вооруженных, и нет.
Черной Герран некогда было об этом раздумывать, дрожь земли сбила ее с ног. Гигантская огненная фигура принца Сокола опрокинулась на спину, и огромная, как гора, булава Малифера ударила его в грудь. Принц издал дикий крик, и земля содрогнулась, золотое пламя и кровь потекли из трещин в доспехах. На мгновение у Черной Герран мелькнула надежда, что все закончится вот так просто.
Следующий удар булавы пришелся по голой земле – принц Сокол перекатился в сторону, и его раскаленный клинок пронзил ноги демона. Принц, шатаясь, встал, а потом заставил Малифера отступить, нанося шквал ударов, так что из десятка неглубоких ран потекла кровь.
Из зияющей пасти демона повалил дым, и за яростным ревом последовал неловкий замах. Принц Сокол, уклонившись, нанес удар демону, горящий меч проткнул кованый нагрудник и вышел из спины.
Малифер зашипел в агонии, оттолкнув врага, соскользнул с клинка, осторожно отступил на пару шагов, защищаясь поднятой булавой. По холму рекой хлынула горящая кровь, и Черная Герран поняла, что демон-генерал превзойден силой Светлейшей Богини, окружающей Ее защитника. Поражение – лишь вопрос времени. Вопрос только в том, какой ущерб демон сможет нанести до своей гибели. Может, он достаточно ослабит принца Сокола?
Тиарнах и Амогг продолжали сражаться, сея кровавые разрушения, а вокруг них ополченцы гибли как мухи. Превосходство в вооружении и умениях наносило страшный урон, враг безжалостно пользовался каждой ошибкой, и любой запоздалый выпад или неуклюжая попытка атаки приводили к зияющим ранам и кровопролитию. Линии обороны дрогнули. Ополчению пришлось отступить. Первый шаг. Второй нес их назад, через брешь в стене. Третий – силы Империи света крушили и ломали древки их копий, а подкованные сапоги втаптывали умирающих в грязь.
Изо рта у некоторых тарнбрукских ополченцев начала идти пена, их глаза покраснели и вылезли из орбит, вены вздулись и пульсировали на лицах и шеях. Зелье Джерака Хайдена подействовало на дюжину добровольцев, обратило в ярость их страх. Они дикими зверями неслись на врага, из их глоток вырывались адские крики, они рвали, грызли и резали, не испытывая ни страха, ни боли. Отступление сменилось бешеным нападением.