Мерзкая семерка
Шли минуты, и каждый миг Верена опасалась очередной вспышки золотого огня. По мере продвижения вперед дым начал редеть, и вновь появился флот Империи света. Море к северу теперь заполняли горящие грузовые суда. Без охраны боевых кораблей тяжело груженные громадины стали легкой добычей для сил Слая Малдейна.
Его флот подошел с запада, невидимый и неожиданный для сил Империи света, сосредоточенных на бушующей впереди битве. Прежде чем враг успел отреагировать, Малдейн поджег брандеры и отправил их дрейфовать среди вражеского флота. Неопытные глупцы не думали об ошибочности тактики «сила в единении» на море. Пламя радостно перескакивало с корабля на корабль, паруса и такелаж быстро загорались, а корабли не могли отойти, не столкнувшись. Солдаты прыгали за борт, бешено молотящие по воде люди взбивали на волнах пену, пытаясь остаться на плаву, а их брошенные корабли сталкивались с другими. Многие вообще не умели плавать, или их толкали под воду отчаянно машущие и хватающие руки товарищей.
Верена мрачно рассмеялась.
– Получите, гребаные сухопутные крысы.
Сильный удар в левый борт опрокинул ее на палубу, древесина трещала и раскалывалась. Она не знала, кто больше поражен, ее команда или маленький грузовой корабль Империи света, случайно врезавшийся убогим носом в корпус ее корабля. «Шквал злобы» застонал, когда корабль империи накренился и начал набирать воду.
Команда Верены опомнилась первой. На человеческий груз, набитый во вражеский корабль, как в тонущее ведро с крысами, посыпались стрелы. Солдаты Империи света хватались за щиты и оружие. Они пытались взобраться на более высокую палубу могучего авилданского корабля, но никому это не удалось.
Золотой огонь расцвел, пробив корпус «Шквала злобы» и испепелив часть команды, с которой Верена плавала десять лет. Сквозь дым проскочил неясный серебристый силуэт и приземлился на палубу. Меч инквизитора вспыхнул и одним взмахом разрубил Кревана и его катапульту. Стрелы тщетно звякали о тяжелую броню, когда инквизитор устремился к Верене, с каждым шагом убивая по пирату.
Двое стражников остались защищать ее, а остальные рванули вперед, врезаясь щитами в не желающего отступать рыцаря.
Сапог рыцаря расколол щит и отбросил стражника назад, тот без чувств рухнул на ограждение рядом с Вереной. Пылающий меч прорезал сталь, дерево и руки за ними словно мягкий сыр.
Два оставшихся стражника выругались и поразмыслили, не прыгнуть ли в воду, разумно предположив, что больше шансов уцелеть, плавая с акулами.
– Да пошло оно все, – сказала Верена, снимая с шеи протестующую Ирусен и аккуратно опуская маленького слинкса в сторонку, где она будет в безопасности. Сняв с пояса нож, королева протиснулась мимо ошарашенных стражей, шепча себе под нос:
– Будьте готовы толкнуть его вверх. – Она сплюнула и повысила голос, обращаясь к нападавшему: – Ну, давай же, фанатик! Посмотрим, как ты справишься со старухой.
Алива уже собрала команду и шла на помощь Верене с абордажными саблями в обеих мускулистых руках, но не успевала.
Посвященный рыцарь ринулся в атаку, подкованные металлом сапоги стучали по качающейся палубе, глаза за забралом были безумные и красные от дыма. Одна стрела отскочила от шлема, другая вонзилась между звеньев кольчуги в подлатник, защищавший его подмышки, но не пролила крови. Его натиск было не остановить.
Инквизитор высоко поднял меч, чтобы разрубить Верену пополам, но она и не думала отражать удар. Метнув нож ему в глаза, она упала на палубу, как мешок с зерном. Рыцарь вздрогнул, на мгновение отвлекся и обнаружил, что ему поставили подножку.
Верена поморщилась, когда его ноги врезались ей в бок, но неудержимая атака понесла его вперед. Инквизитор пытался удержать равновесие, однако его встретили щиты стражников, толкнули вверх и перебросили через ограждение. Крики закованного в тяжелые доспехи рыцаря резко оборвал всплеск воды.
Стражники помогли Верене подняться, и вместе с подбежавшей Аливой, утиравшей пот с лысой головы, они заглянули за борт. Где-то внизу вспыхнул свет, очертив силуэты акул под водой. Наружу вырвались пузырьки и пар, свет померк, и рыцарь погрузился еще глубже, тяжелые доспехи тащили его на дно.
Высоко подняв брови, Алива повернулась к королеве:
– Это было…
Она замолчала, тщательно обдумывая следующие слова.
Верена хмыкнула.
– Элегантно и умело, как мешок с дерьмом. Но получилось же. Эти гады непривычны к морской качке.
Поблизости не было ни одного боевого корабля Империи света, что дало им недолгую передышку. Алива кивнула в сторону скопления имперского флота:
– У нас еще остались проблемы. Слай Малдейн сгорел дотла, его корабли беспорядочно отступают. На грузовых кораблях есть и другие плюющиеся огнем говнюки.
– Сто акул в глотку! – проворчала Верена, глядя сквозь дым на потрепанные остатки своего флота, пока команда разворачивала «Шквал злобы». Авилданские боевые корабли и брандеры наносили тяжелый урон, пытаясь выбраться и спастись бегством, но святое пламя инквизиторов собирало ужасную, непосильную дань. Верена проигрывала, и именно когда ей показалось, что ситуация переломилась! У нее возникло искушение отступить и дать имперской армии высадиться в Тарнбруке и навалиться на Черную Герран, заслуживающую смерти. Но, увидев, на что способен враг, она больше не питала иллюзий, что он оставит в покое ее драгоценные острова, когда покончит с Тарнбруком. Единственным выходом оставался тот, необходимость прибегнуть к которому она и вообразить раньше не могла, и нанести удар нужно, пока все они собрались в одном месте. Если повезет, она разберется с принцем Соколом и навсегда покончит с угрозой Империи света.
Бегство нанесло страшный урон авилданскому флоту, но это нужно было сделать, иначе все они были бы обречены.
– Держите «Шквал злобы» чуть впереди и вне пределов досягаемости их огня. Дразните их, чтобы они бросились в погоню.
Имперские корабли узнали ее флаг и проглотили наживку, бросив преследование флота ради королевы. Команда взялась за дело, а Алива молча ждала, понимая, что настоящий ужас еще впереди.
Верена шагала по палубе, ее мутило, холодный пот покрывал лоб и подмышки. Это был единственный способ уничтожить вражеский флот, не рискуя всеми и каждым ее подданным. Быть королевой Авилдана означало огромную ответственность, которую ее род чтил на протяжении многих поколений. Она лучше убьет себя, чем станет стоять в стороне, глядя, как ее народ сжигают заживо по прихоти какого-то жестокого иноземного бога.
Она остановилась и повернулась к первой помощнице:
– Приведи этого предателя Гормли и принеси острый топор.
Алива отдала приказы, не высказывая никаких суждений, а когда притащили пленника, вручила своей королеве и капитану ручной топор.
Верена провела большим пальцем по лезвию топора и начертила на лбу Гормли волнистый мистический знак, пометив его как жертву, предназначенную Кракену. Затем она стала ждать нужного момента для удара. Она наблюдала, как остатки ее флота отступают или пытаются прорваться сквозь строй кораблей Империи света. Те, кто выживал, на всех парусах уходили в открытое море.
Когда ушли последние корабли, оставляя за собой бочки и трупы, время пришло. Команда прижала Гормли к палубе, и Верена двумя взмахами бесцеремонно обезглавила предателя, выкинула труп за борт и смачно плюнула вслед. Затем положила левую руку на деревянный фальшборт, а правой подняла топор. Она содрогнулась, сглотнула и опустила топор на запястье, вскрикнув, когда сталь рассекла плоть и кость.
Топор и отсеченная рука упали на палубу, а Верена отшатнулась, сжимая истекающий кровью обрубок.
Алива схватила ее за руку и крепко сжала обеими руками, чтобы остановить кровь.
– Что ты наделала, безумная женщина?
Верена простила оскорбление. Это и в самом деле было полным безумием. Но не более безумно, чем отрубленная рука, двигающаяся по собственной воле, перебирая пальцами, словно ногами. Она пробежала по палубе и прыгнула за борт, принося королевскую плоть и кровь Верены в жертву чему-то гораздо более древнему, чем морские боги.