Мерзкая семерка

Амогг фыркнула.
– Невежественные орки умирают молодыми. Армии нужна пища. Если мы победим, орки оставят некоторых людей в живых.
– Ага, по крайней мере, на время, – добавил Тиарнах.
– Если можешь удержать свое, так держи. Если орки сильнее, они отберут. Такова жизнь, – сказала Амогг.
– Дикари, – буркнул Лоример.
Амогг обменялась озадаченными взглядами с Вундак и Рагашем, которые не сводили глаз с предполагаемых союзников. Никто из орков никогда не мог понять людей.
– Мы уже приехали? – в десятый раз спросил Джерак Хайден. – Ваша болтовня утомительна, а мне не терпится начать работу.
Усилием воли Верена убрала руку с ножа, но алхимик, похоже, не замечал ее волнения. Тиарнах толкнул ее локтем и наклонился поближе:
– Попозже, ладно? Когда он разделается со своей проклятой работой.
Она мрачно кивнула.
Тиарнах снял с Джерака очки и ударил его по лицу. Коротышка повалился без сознания, и Тиарнах аккуратно водрузил очки обратно.
– Может, заткнемся все на хрен, пока не поубивали друг друга? Я тут прикорнуть пытаюсь.
Остальные больше не обращали на него внимания, пока он устраивался поспать.
Путешествие на север не стало приятнее и не обошлось без новых синяков и крови. Джерак очнулся, но быстро затих, когда Тиарнах снова ударил его.
К тому времени как показались крутые скалистые холмы и долина, у Тиарнаха и Амогг были разбитые губы и синяки, а Лоример отрастил зубы и когти, готовый убивать. Верена и Мейвен держали ножи, но убрали их, когда повозка преодолела последний подъем, позволив им увидеть место назначения.
– И что скажете о нашем маленьком поле боя? – спросила Мейвен.
Тарнбрук, городок среднего размера, состоящий из беспорядочного скопления старых деревушек, которые последующие поколения объединили в единое целое, заполнив промежутки более современными постройками, раскинулся в устье долины. Низкие, поросшие мхом домики из сложенного насухую камня и дерна соседствовали с двух- и трехэтажными зданиями из тесаного камня с черепичными крышами. Некоторые даже были украшены резьбой и побелены. Над множеством труб клубился дым, и огромные его столбы поднимались из двух городских кузниц, где кузнецы перековывали лопаты и мотыги в оружие. Над городом возвышалась башня со шпилем – единственный храм для множества Старых богов. Дозорный наверху уже заметил приближение телег и махал красным флагом, оповещая жителей.
– Вполне приличное местечко, – сказала Верена. – В этаком пейзанском стиле.
– Куча дерьма, – возразил Тиарнах.
Городок был ничем не примечателен, кроме своего расположения в устье плодородной долины Мхорран – на самом простом и быстром сухопутном пути с севера на юг и единственном пригодном для армии. Десятки ручьев, стекавших со скалистых, поросших лесом холмов, соединялись и огибали город. Они давали много свежей питьевой воды, сходясь в одну реку, стремительно несущую свои воды к морю. Леса вокруг города недавно вырубили, подножия близлежащих холмов усеивали пни.
Когда телеги подъехали ближе, союзники смогли окинуть оборонительные сооружения более критическим взглядом. Старые границы города отмечала низкая стена из сложенного насухую камня, но теперь его окружал свежий частокол. Северную сторону укрепили валунами, упавшими с высоких скалистых утесов. На укреплениях суетились горожане, вбивая заостренные колья, устанавливая валуны, углубляя траншеи кирками и лопатами. Несмотря на все усилия жителей, Тарнбрук не был рассчитан на осаду. Потребовались бы годы, чтобы сделать город по-настоящему обороноспособным.
Из окованных железом ворот навстречу телегам вышел пожилой мужчина в наряде северного дворянина и в широкополой шляпе с характерным красным пером. Это был Эстеван. За ним относительно ровными рядами вышагивала дюжина копейщиков в жестких, но новых льняных подлатниках, набитых шерстью, старых кольчугах и плохо сидящих шлемах. Эстеван снял шляпу и поклонился.
– Милорд Фелле, – сказал он, распрямляясь. – Рад видеть вас в добром здравии. В ваше отсутствие я взял на себя обучение горожан воинскому ремеслу, насколько это возможно за столь короткое время. – Он кивнул всей компании, бросив на Мейвен полный отвращения взгляд, и улыбнулся своему господину. – Похоже, ваша миссия завершилась успехом.
 
Лоример соскочил с телеги и хлопнул своего слугу по плечу.
– Рад видеть тебя, друг мой. Мы все собрались, и вместе с Черной Герран нас будет семеро. Достаточно, чтобы победить армию, или Мейвен умрет, пытаясь это сделать.
Она скорчила гримасу и закатила глаза.
– Как и все мы, – зевнул Тиарнах, выбираясь из повозки. – Эти хромоногие копейщики побегут при первой же атаке.
Амогг согласно хмыкнула и последовала за ним. Когда она слезла, телега опасно дернулась, а в грустных глазах запряженных в нее пони мелькнуло огромное облегчение.
Эстеван заметил жилистую фигуру Джерака Хайдена, немигающим взором разглядывавшего его сквозь щели в телеге, вздрогнул и придвинулся поближе к своему господину. Когда подошла Верена со своими людьми, он отвесил ей пышный поклон.
– Эстеван? – удивленно моргнула Верена, одной рукой поглаживая зевающего слинкса. – Ты выглядишь… поразительно молодо.
– Я рад, что ваше величество помнит мою скромную персону, – ответил он, снова надевая шляпу. – Ведь прошло столько лет.
– Как не помнить человека, который так разбирается в счете и снабжении, – ответила она, затем посмотрела на Лоримера и обратно на Эстевана, оценивая его внешний и настоящий возраст. – Похоже, мне неведомо множество тайн. Этот бесчувственный хам никогда не заслуживал тебя. Полагаю, ты не захочешь поступить ко мне на службу?
– Боюсь, что нет, госпожа.
– Тебе не украсть моего человека, пиратское отродье, – проворчал Лоример.
– Это пока ты жив, – ответила она. – Найди меня позже, Эстеван. Предложение остается в силе. Ну и где Черная Герран?
– На северной стене, – сообщил Эстеван. – Город изо всех сил старается перекрыть вход в долину, чтобы остановить там силы Империи света. Не последуете ли за мной? Я уже предупредил горожан, что Черная Герран пригласила группу… э-э-э… несколько необычных и устрашающих союзников.
Когда люди последовали за старым слугой, Амогг и ее старейшин окружили местные воины. Один из них, с причудливой бородой, потянулся к большому топору Амогг. Она рассмеялась.
– Попробуй взять его, маленький самец, и лишишься головы.
Он отдернул руку и кивнул.
– Просто хотел понести его для вас, девушка. – Он поправил шлем, схватил покрепче копье и повел орков по извивающимся, посыпанным гравием улочкам.
Рагаш выглядел разочарованным.
– Эти слабые воины здесь, чтобы держать нас в плену?
Люди не знали языка орков, но Амогг показалось, что они поняли интонацию, поскольку крепче сжали оружие.
Вундак покачала головой, и костяные бусины стукнулись друг о друга.
– Люди всегда боялись нас. Они здесь, чтобы не-воины не разбегались с криками, размахивая руками и пачкая штаны. Хорошо. Вопли человеческих детей раздражают. Бесполезные твари, их даже съесть нельзя.
– Мы далеко от земель орков, – сказала Амогг. – Вряд ли эти люди когда-нибудь видели орка, тем более старейшину. Они знают про орков только из легенд о том, как головы летят направо и налево, когда мы сражаемся.
В центре города дорога расширилась и превратилась в мощеную площадь, занятую прилавками и торговцами. При появлении трех огромных, хорошо вооруженных орков люди замерли на полуслове. Перестали стучать молотки, монеты посыпались из ослабевших пальцев на землю, а шкворчащее на сковородах мясо начало подгорать.
– Гляньте, как напугались, – ухмыльнулся Рагаш. – Словно кролики. – Он потянулся к топору, и люди начали кричать, хватать друг друга и толкать кулаками. Их странные плоские лица исказились, слабые челюсти задрожали. Губы кривились от чего-то, совершенно не похожего на страх.
– Почему они не бегут от меня?
В животе у Амогг заурчало от смеха, когда Рагаша облепил рой человеческих детей, несмотря на попытки матерей отогнать их.