До тьмы (ЛП)

Гребаный ад. И этого Трэвис мне не говорил. Глядя на него, я чувствую, что готов вот-вот взорваться.
― Ты позволишь им убить меня?
В этот раз он поворачивается ко мне лицом.
― Я верен Братьям. Они мне такие же братья, как и ты.
― Мне не говорили, что я должен присоединиться насильно.
― Не насильно, ― говорит он, смотря в окно. ― У тебя все еще есть выбор: стать одним из нас или присоединиться к своей девушке в загробной жизни.
― У нас нет времени на это дерьмо, ― резко произносит Лицо со шрамом. ― Нам нужно сокрыть убийство.
Он встречается со мной взглядом.
― Ты в деле или хочешь умереть?
Я сжимаю кулаки, бросаю взгляд на Трэвиса, потом снова на них. Они говорят, что у меня есть выбор, но у меня его нет, я в отчаянии.
― Я... я в деле.
Нах*й их. Я никогда не стану частью их клуба убийц. После того, как они помогут мне сегодня ночью, я добьюсь изменения условий. Если мне придется заплатить им кучу денег, чтобы они меня отпустили, я заплачу.
― Хорошо.
Лицо со шрамом открывает дверь со своей стороны.
― Приступим к работе. ― Прежде чем выйти, он поворачивается к водителю. ― Оставайся здесь. Ты наша тень. Позвони всем членам, организуй сегодня вечером видеоконференцию. Всем членам, включая интернационалов, они все должны присутствовать.
Он выходит из машины и захлопывает дверь. Мы с Трэвисом тоже выходим.
По дороге к квартире Дженны мы не разговариваем. Чем ближе мы подходим, тем сложнее мне дышать. Когда мы добираемся до входа, в моем уме всплывает вид ее трупа, и я, спотыкаясь подхожу к обочине, меня рвет.
― Проклятие, ― ворчит Лицо со шрамом, когда я заканчиваю, он кладет руку мне между лопаток и заставляет идти дальше. ― Еще одно дерьмо, которое нам придется убирать.
Когда мы, наконец, подходим к двери Дженны, у меня начинает кружиться голова, а глаза наполняются слезами.
― Не переживай. ―Трэвис выхватывает у меня из руки ключ и открывает дверь. ― Первый раз всегда самый тяжелый. Потом станет легче.
― Где тело? ― спрашивает Лицо со шрамом.
― В спальне. Оно в спальне.
Я показываю на дверь, ведущую в спальню. Я не в состоянии снова войти туда, увидеть ее безжизненное тело. Так что я остаюсь в гостиной, пока Трэвис показывает Лицу со шрамом дорогу.
― Это шутка? ― раздается в спальне голос Лица со шрамом. ― В какую бл*дскую игру вы играете?
Несколько секунд спустя, он врывается в гостиную с искаженным гневом лицом.
― Ты сказал, что тело там. Где, бл*ть, оно?
― Я... ее там нет?
Меня простреливает выброс адреналина. Он заставляет меня, спотыкаясь, идти в спальню, Трэвис стоит у постели, прижимая ладонь ко лбу.
Дженны нет там, где мы ее оставили.
― Она жива, ― тихо произношу я.
Я не убийца. На легких ногах я несусь к входной двери, пока Трэвис и Лицо со шрамом обыскивают комнату.
― Она не умерла, ― кричу я, когда замечаю, что второй ключ отсутствует там, где Дженна хранит его у двери. Он был там, когда мы покидали квартиру. ― Ключ... он исчез. Она ушла.
Я бросаюсь обратно в комнату, чтобы убедиться, что это правда.
Лицо со шрамом врывается в спальню из ванной.
― Ты еб*ный идиот. Ты не проверял пульс?
― Проверял, но...
Я делаю рваные вдохи.
― Я его не нашел. Я был в шоке.
Я пожимаю плечами. На смену былому страху приходит уверенность.
― Для меня это отличные новости, джентльмены. Раз она все еще жива, наверное, я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Лицо со шрамом бьет себя по лбу и взрывается смехом. Но быстро возвращает самообладание и встает передо мной.
― Брат, боюсь, что не все так просто.
Глава 21
Дженна
Никогда не считала себя везучей, но тот факт, что я сижу на полу в своем скрытом гардеробе ― чистое везение. Если бы он сжал мое горло чуть сильнее. Если бы ему удалось найти пульс, я была бы мертва. Я все еще потрясена, что мне удалось заставить его поверить, что он убил меня. У меня нет сомнений, что если бы он понял, что я играю с ним, то прикончил бы меня.
 
Я обхватываю свои ноги руками, прижимаю их к груди. Кошмар еще не закончился. Я могу быть живой сейчас, но одна ошибка, и они поймут, что я здесь.
Я стараюсь дышать, как можно тише, хоть мои легкие требуют кислорода, которого чуть раньше лишил меня Уинстон. Еще я не могу заплакать. Я могу лишь позволить слезам тихо скользить по моим щекам и не обращать на них внимания.
Они возвращаются до того, как я успеваю покинуть квартиру, попросить соседей о помощи. И они не одни. По голосам я насчитала трех человек: Уинстон, его брат и мужчина с глубоким хриплым голосом и немецким акцентом.
Пока они говорят, что надо найти меня и убить, пот течет у меня по спине и попадает в глаза. Они правы, что беспокоятся, что я убегу. Я слышала каждое сказанное ими слово, все ужасающие откровения, которые Трэвис сообщил Уинстону. Даже когда они говорили в гостиной, я слышала каждое слово.
Я никогда не была так рада тому, что живу в крошечной квартирке с тонкими стенами. Меня шокировало признание Трэвиса, что он убил троих людей. Я была опустошена открытием, что из себя на самом деле представляет Уинстон ― монстр, которого я не хочу больше видеть.
― Ты обсуждал здесь наши дела? ― спрашивает немец, отвечают ему тихим бормотанием. Я не могу понять кто, Трэвис или Уинстон.
― Ты совершил большую ошибку, Трэвис, ― ревет мужчина. ― Девушка была жива. Она слышала каждое слово.
От злых шагов пол дрожит. Догадываюсь, что мужчина настолько зол, что меряет шагами комнату. Когда он проходит мимо зеркала, у меня замирает сердце. Что, если он услышит стук моего сердца или заподозрит, что за зеркалом что-то есть?
Звуки становятся громче, ящики открывают и захлопывают. Они действительно думают, что я могла спрятаться в ящике? Это показывает, насколько отчаянно они хотят найти меня. Они хранят между собой секрет, который может надолго отправить их в тюрьму. И я знаю этот секрет. Если мне повезет покинуть квартиру, у меня не будет выбора, кроме как пойти к копам и рассказать им все.
― Где, бл*ть, она? ― кричит незнакомец. ― Как вы могли такое допустить?
Мой слух улавливает еще бормотание. Мужчина, должно быть, очень опасен, раз как Трэвис, так и Уинстон в ужасе перед ним. Даже отсюда я ощущаю их страх.
Слышится пара проклятий, что-то падает на пол, а затем наступает тишина.
― Ты облажался, Трэвис, по-крупному. Я надеюсь, ты понимаешь, что у твоих поступков будут последствия.
Сейчас голос мужчины понижен, но все еще несет в себе опасность.
― Я ее найду, ― отвечает Трэвис. ― Мы с Уинстоном... ее найдем.
― Еще как, бл*ть, найдешь, сучонок. И всадишь ей пулю в голову. Она должна умереть. Она в курсе про наши дела.
Голос незнакомца охрип от ярости.
― Как и твой братец. Кто, бл*ть, кого-то душит и не заканчивает работу?
― Мне жаль, ― произносит Уинстон, и я падаю духом. ― Я думал...
― Ты ошибался. ― Скрипят пружины. Кто-то сел на кровать. ― Твой брат-близнец создал этот чертов беспорядок, и он его уберет.
― Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я сделаю что угодно, ― быстро говорит Трэвис.
― Это я и хотел услышать, ― мужчина умолкает. ― Теперь, когда мы знаем, что твой брат не убивал эту женщину, это меняет все.
― О чем ты? ― медленно спрашивает Трэвис.
― Ты давно уже в этом бизнесе. Я думал, ты знаешь, что это значит. Но раз уж твой брат не знает, позволь я объясню.
Снова повисает молчание, но я слышу рваное дыхание и шорох ног.
― Раз он больше не подходит на то, чтобы стать одним из нас, он должен умереть.
Слушая слова мужчины, я начинаю дрожать. Я зажмуриваю глаза и заставляю себя не открывать их, или же я никогда не выйду из этой квартиры живой.
Он хочет убить Уинстона. Учитывая то, что он пытался сделать со мной, я желаю ему смерти, но только мысленно, потому что, в отличие от него, я не убийца даже в своей голове. Но я хочу, чтобы его посадили за попытку убийства.