До тьмы (ЛП)

― Ты только что сказал, что убил ее?
― Я не... я этого не планировал. Так вышло.
― Конечно же, просто так вышло. ― Он массирует подбородок. ― Где ее труп?
Его слова поражают меня, как удар молнии. Теперь Дженна всего лишь труп.
Я не говорю ему, просто прошу идти за мной в спальню. Увидев ее, он устремляется к кровати. Собирается прикоснуться к ней, но останавливает себя. Он поворачивается ко мне с дикими глазами, но в то же время в них горят искры восторга.
― Ты задушил ее.
― Я не хотел. ― Зарываюсь пальцами в свои вспотевшие волосы. ― Я любил ее... слишком сильно.
― Она хотела тебя бросить, так?
Я киваю и отворачиваюсь, чтобы не видеть тело Дженны.
Трэвис кивает и выводит меня из спальни в гостиную.
― Тебе нужна помощь.
― Ты пойдешь к копам? Ты настучишь на меня?
В данный момент я готов принять любое наказание, хоть и напуган до чертиков.
Он усаживает меня на диван и говорит мне ни к чему не прикасаться.
― Мы братья. Конечно же, я не сдам тебя.
― Спасибо.
Мои плечи опускаются от облегчения. Никогда бы не подумал, что буду за что-либо благодарить Трэвиса.
― Я не знаю, что делать. Я не хочу идти в тюрьму.
― Эй, перестань сходить с ума. ― Он кладет крепкую ладонь на мое плечо. ― Я могу тебе помочь. Я точно знаю, что делать.
― Знаешь?
Я все еще боюсь доверять ему. Одно я знаю наверняка, любая его помощь будет стоить мне кучу денег.
― Ты кое-что обо мне не знаешь.
Он засовывает руки в карманы и подходит к окну.
― Это не первое мое родео, братец.
Трэвис медленно поворачивается.
― На моих руках тоже была кровь, много крови.
Мое нутро покрывается льдом, когда он садится рядом со мной, я понимаю, что отодвигаюсь, словно он сам дьявол.
― Что... что ты имеешь в виду?
― Как раз то, о чем ты подумал. ― Он делает паузу. ― Я совершал это три раза. Каждый раз ощущения были сильнее предыдущих.
У меня пересыхает во рту, а руки сжимаются в кулаки.
― Как...
― Сейчас это неважно. Самое главное, что я убивал людей, и мне это сходило с рук. Ты можешь позволить мне помочь тебе или сдаться властям. Тебе решать.
Он прав. Вопросы могут подождать, хоть я и в шоке от сказанного им. Я делаю глубокий вдох.
― Как ты мне поможешь?
― Я? Нет, мужик. Это больше, чем ты или я. Нам нужна помощь со стороны.
― Нет. ― Я трясу головой, в моей голове лихорадочно проносятся мысли. ― Мы не можем рассказать кому-то. Я не могу никому доверять.
Перед глазами мелькает изображение моего лица в утренних газетах. Есть много недостатков в том, чтобы быть хорошо узнаваемым.
Трэвис возвращается в спальню. Я иду за ним на шатких ногах.
― Я знаю людей, которым можно доверять. Они уже помогали мне.
Он снова подходит к кровати.
Мне не приятно, что он видит обнаженное тело Дженны, так что я беру простынь и прикрываю не только ее тело, но и ее лицо.
― Кому ты хочешь рассказать?
― Моим близким братьям.
― Братьям?
Он садится на край кровати. Ему все равно, что Дженна от него всего в нескольких дюймах.
― Наверное, пора тебе узнать, что у меня за бизнес. ― Он наклоняет голову набок. ― Это эксклюзивный клуб для таких мужчин, как мы.
Он задирает рукав своей футболки. На его предплечье выбита татуировка со словом «Полночь».
― Что это, бл*ть? ― Я качаю головой. ― Что ты имеешь в виду, говоря «мужчин, как мы».
― Мы называем себя Братьями, клубом «Полночь». Мы ― группа хороших мужчин, делающих плохие вещи. Мужчин, ведомых похотью и жаждой крови.
― Это не я.
Я с усилием сглатываю.
― Можешь отрицать, сколько хочешь, Уинстон, но глубоко внутри мы с тобой оба знаем, что это лишь вопрос времени, когда проявится твоя темная сторона. Между нами есть сильная связь. Только так вышло, что она оказалась тьмой.
Он надувает щеки и выпускает воздух.
― У тебя есть выбор, позволить ли мне попросить друзей помочь тебе или отправиться в тюрьму. Некоторые из членов Братства являются шефами полиции, судьями, адвокатами, мэрами и влиятельными людьми, которые могут прикрыть твою задницу. Они все знают, что значит быть на твоем месте.
 
― Они убийцы? ― Я начинаю жалеть, что попросил Трэвиса о помощи. ― Не знаю, Трэвис. Я не знаю, хочу ли...
― Что ж, ― он встает с кровати, ― тогда вперед, езжай в ближайший полицейский участок. Покажи им свои окровавленные руки.
― Ладно. ― Я с отчаяньем цепляюсь за его руку. ― Как ты планируешь все скрыть?
― Есть много вариантов. Можем изобразить суицид. Может, она не смогла пережить расставание, ― Он пожимает плечами. ― Или она может просто исчезнуть без следа.
― Это не я с ней порвал. Она со мной.
Я все еще слышу ее слова, говорящие мне, что все кончено. Они снова причиняют боль.
― Но она мертва. Твое слово противее. Так ты хочешь, чтобы я помог тебе или нет? Или ты лучше отправишься в тюрьму за убийство?
Через некоторое время, я киваю, надеясь, что не вляпался в еще большее дерьмо.
Глава 20
Уинстон
Как только я решил довериться Трэвису, он совершил звонок. Пятнадцатью или двадцатью минутами спустя, они приехали на черном «мерседесе» с затонированными стеклами и припарковались в паре кварталов от дома Дженны.
Мне никогда не было так страшно, как тогда, когда я садился на заднее сидение машины. Пока я сидел там и ждал их вердикта, мое сознание почти отключалось.
В машине всего двое мужчин в костюмах. Тот, что со шрамом на боковой стороне лица, рассматривает нас с весельем с пассажирского сидения.
― Я и не знал, что вас двое.
Его лицо расплывается в усмешке, обнажающей неестественно белые зубы.
― Как и я, ― отвечает Трэвис, ― узнал три года назад. Мы...
― Твоя история братской любви меня не интересует. Есть неотложные дела. ― Он сводит брови вместе. ― Ты сказал, что он нуждается в нашей помощи? Ты же знаешь, что это значит?
Трэвис ерзает на сидении.
― Да.
Я наклоняюсь к Трэвису.
― Не думаю, что смогу пойти на это. Может быть, мне стоит сдаться.
― Мы помогаем только членам, ― тихо произносит мужчина на водительском сидении. ― Он не член.
― Он никому о нас не расскажет, ― быстро отвечает Трэвис. ― Он хочет присоединиться к клубу.
Трэвис смотрит в окно.
― Сегодня ночью он совершил убийство. И он готов заплатить нам много денег в обмен на защиту.
У меня сжимается желудок, пока они спорят. Двое мужчин, очевидно, обозлены на Трэвиса.
В конце концов, Лицо со шрамом поднимает руку.
― Давайте дадим незнакомцу шанс высказаться,. ― Он прищуривает глаза, глядя на меня. ― То, что он говорит, правда?
Я киваю.
― Мне нужна ваша помощь. Я никому о вас не расскажу.
― Да, не расскажешь, ― Лицо со шрамом усмехается. ― Одно слово, и ты труп.
Я колеблюсь.
― Хорошо.
― Если мы согласимся принять тебя в клуб, ты будешь платить ежемесячный взнос, а в обмен члены клуба будут держать в секрете твои грязные тайны. ― Он щелкает суставами на пальцах. ― Но от тебя требуется следовать правилам.
Он поднимает палец.
― Правило номер один: каждому члену дозволяется только одно убийство в год. Правило номер два: о каждом убийстве следует сообщать, потому что оно сказывается на всех нас.
От моего лица отливает кровь, когда я смотрю на Трэвиса, который смотрит строго вперед. Он не говорил мне, что убийства, совершаемые членами клуба, не случайности. Эти люди профессиональные убийцы, получающие от этого наслаждение.
― Я больше не планирую никого убивать.
Мои руки сжимаются в кулаки. Во что я, бл*ть, вляпался?
― Никогда не говори никогда, ― бормочет Трэвис рядом со мной.
Я бросаю на него ледяной взгляд.
― Что, если я откажусь присоединяться к клубу?
― Ты умрешь, ― отвечает водитель. ― Ты станешь для нас угрозой.