Повешенный (СИ)
—…Делай, что должно и покончим с этим — властно оборвал он колдуна. Единственным желанием Николая было побыстрее выпроводить его, и никогда больше не видеть.
— Как скажете — склонил тот голову. И аккуратно отодвинув ткань сорочки, приложил к груди императора такую же черную крестообразную звезду, как и те, что недавно обратились в пепел.
Боль была обжигающей, но император только крепче сцепил зубы. Не хватало еще показать свою слабость перед колдуном. Всего миг, и белоглазый убрал звезду, а на Николая накатила дикая слабость. Казалось в кабинете разом погасили половину ламп.
Пока он приходил в себя, рухнув в кресло, инквизитор уже успел все убрать за собой и стереть пентаграмму куском замши. Войди кто сейчас в императорский кабинет, и он в жизни бы не поверил, что недавно тут провели темный ритуал. Об этом напоминал только едва уловимый запах свечей, но кто обратит на него внимание?
Колдун тем временем надел маску, накинул на голову капюшон и взял со стула свой потертый саквояж.
— Прощайте Ваше величество. Слабость окончательно пройдет только через пару дней, но уже утром вам станет значительно легче. Дара я забрал у вас немного, он быстро восстановится.
— Прощай, Амвросий. Надеюсь, мы с тобой больше не увидимся.
— Как знать, Ваше величество, как знать… Я скажу адъютанту, что вы приказали принести вам сладкий чай, лучше с медом. После него немного полегчает. И ложитесь сразу спать.
Николай ничего не ответил на это и, молча, проводил глазами своего гостя. Но стоило двери за ним закрыться, как император болезненно поморщился и схватился за грудь. Теперь он понял, почему все преступники вскрикивали, когда инквизиторы иссушали им дар — это было очень болезненно. И он бы предпочел никогда об этом не узнать, если бы не высокая цена, назначенная колдуном. А ведь инквизитор знал, чьи жизни он обрывает своим проклятьем. Точно знал… И именно поэтому после ритуала белоглазый стал на удивление вежливым и почтительным — понял, что другого законного претендента на трон империи больше нет.
А еще Николай догадался, что колдун по-хитрому повязал его ритуалом. Сначала сбросил на него вину, заставив влить свою силу в ритуал, а потом получил взамен звезду, наполненную его даром. И эта звезда станет теперь залогом собственной безопасности колдуна. Тронь его — и еще неизвестно, что произойдет дальше. Умно… Император в заложниках у инквизиции. Вот она — истинная цена власти, о которой никто не догадывается. И чем еще ему придется заплатить за нее…?
* * *Разговор у нас получился долгим. Начали после завтрака, закончили только ближе к вечеру, с небольшим перерывом на обед. Лапша, кстати, получилась у нашей хозяйки зачетная! Давно я такой не ел. Но прежде, еще до завтрака, я зашел к Алексею, плотно прикрыв за собой дверь.
— Алексей Петрович, пока мы еще «на берегу», хочу выставить одно условие. Никто больше не должен знать, что я не Павел. Особенно Петя. Об этом меня предупреждал Володар, и я с ним полностью согласен. И еще личная просьба: поговорите с Василисой, чтобы она умерила свое женское любопытство — мне совсем не улыбается отвечать на ее вопросы. Как сказал мудрый Соломон: «кто умножает познания, тот умножает скорбь». И чем уже будет круг посвященных, тем безопаснее для всех. Иначе это рано или поздно приведет к персональной охоте за мной не только инквизиции, но и иностранных разведок.
Англичане, вон, императора Павла I не постеснялись помочь грохнуть, что им какой «Стоцкий»? Они как создали свою разведку в начале 16 века, так от них с тех пор России спасения нет — нос свой длинный повсюду суют. У историков есть веские подозрения считать, что англичане и к смерти Ивана Грозного руку приложили через своего лекаря, прозванного на Руси «лютый волхв». Да, и у французов — или гальцев, как их тут называют — спецслужбы тоже не дремлют, особенно перед войной 1812 года отличились.
— Согласен — кивнул Маска — «Многие знания — многие печали». Но хочу успокоить вас: в круг посвященных входило всего семь человек, и трое из них уже мертвы, увы! Кроме Володара погибли еще двое волхвов, участвовавших в ритуале вашего призыва. Остались четверо, зающих вашу тайну: Василиса, я, архимандрит Нектарий и еще один волхв, который сейчас находится в Костроме.
— Отлично. Значит, в разговоре эту тему мы не затрагиваем. Предупредите Василису…
После завтрака, пока мы с Петей помогли убирать посуду со стола, Истислав снова ушел на на болота, пообещав вернуться к ужину. Так что в разговоре принимали участие четверо — мы с Петей и Василиса с Алексеем. Так и за стол сели — по двое, напротив друг друга.
— Ну, что — откроем карты, господа? — открыл я «сходку» — Объясните нам с Петром, что вообще происходит?
И дальше мы узнали много чего нового… Об интересах разных кланов и лож, об отношениях между ними. О монастырях — особенно северных — которым давно опостылел контроль Синода, а через него и императора. О язычниках, которые и не думали исчезать, сколько бы с ними власти не боролись. Но главное — об ограничениях, которые накладывал Тройственный договор на кланы и древние рода, подписавшие его когда-то. Они не могли выступить против Романовых, а те в свою очередь не могли трогать их — нарушение клятвы грозило им всем вымиранием — зарок давал новому императору каждый патриарх лично. Именно поэтому в заговорах всегда участвовали отпрыски семей, получивших дворянство не раньше петровского времени и опоздавших к разделу пирога.
Голова пухла от лавины информации, обрушившейся на нас с Петей, и невольно возникал вопрос: А Павел Стоцкий владел ею? Верхушка декабристов, к которой он принадлежал, вообще осознавала, куда она лезет? Или их заговор был чисто офицерским и лишнего в голову они не брали? Судя по тому, как удивленно хлопал глазами Южинский, примерно так оно все и было. Заговорщики, блин!
— Давайте на сегодня прервемся — предложил я, когда подошло время ужина — теперь мне нужно все хорошо обдумать. Завтра уже я буду задавать вам вопросы, готовьтесь отвечать.
Все со мной согласились, что на сегодня и впрямь будет достаточно. Василиса принялась накрывать ужин, Истислав отправился затопить баньку, а мы с Петром вышли на улицу, чтобы немного охладить закипающие мозги.
— Петь, ты знал все это?
— Что-то знал… Но многое услышал в первый раз. Мой род же совсем молодой, мы свое дворянство только при императрице Елизавете получили. Так что в Московском клане Южинские не на первых ролях, там и знатнее нас семьи есть.
Как же это все теперь запомнить? Московский клан, западная ложа, северный союз… Одни только названий с десяток. Плюс имена патриархов — кто с кем дружит, кто против кого интригует…
— Хорошо, а наши товарищи по заговору — они были в курсе всего этого? У нас хотя бы шли разговоры о том, что нужно кланы привлечь, церковников?
Петр покачал головой… Понятно. Все решили нахрапом взять — чисто по армейски. Ввязаться в бой, а там уж, как кривая вывезет. А ведь как взрослые люди — конституции какие-то писали, план действий намечали, заседания проводили. Но стоило им выступить, и все полетело в тар-тарары.
— Петь, а как думаешь… — повернулся я к нему
И вдруг увидел, как моего друга буквально скрутило от боли, и он, задыхаясь, начал падать на землю. Я успел только крикнуть:
— Что с тобой?!!
А следом дикая боль в груди накрыла уже и меня…
НАЧАЛО 2 ТОМА УЖЕ НА АТ =