Угроза мирового масштаба 5 (СИ)
Пули отгрызли от стены за спиной Корс уже значительный кусок, расстояние между нами уменьшалось и уменьшалось, а она все плела и плела какое-то сложное плетение, хмурясь и глядя на меня.
И, когда она закончила, когда ее пальцы остановились, то я прекратил стрелять. Повернул маномат боком, осматривая его и делая вид, что у меня какая-то проблема. Хотя на самом деле никаких проблем не было, мне просто нужно было, чтобы Корс вернулась в свое физическое состояние, ведь иначе я тоже не был способен с ней взаимодействовать.
— Неплохо, Марк, — проворковала Корс, так и поступая. — Я даже на мгновение испугалась.
А потом она завершила переход в телесную фазу и обрушила на меня свое плетение.
Натурально — обрушила. Мне показалось, что на меня рухнул потолок. И пол тоже толкнул вверх, помогая ему. И стены тоже сдвинулись одним рывком, с намерением расплющить.
Все пространство вокруг меня сжалось в один комок, словно Корс открыла где-то в районе моей груди черную дыру, и та теперь втягивала в себя все вокруг и сжимала в точку в самом математическом понимании этого слова. Меня будто одели в гидрокостюм на два размера меньше, который к тому же еще и продолжал стремительно уменьшаться…
А потом лопнула Личная Защита, и плетение Корс рассыпалось.
— Мгновение меня не устраивает, — сообщил я Корс, ошалевшей от такого поворота, и поднял маномат.
Короткий удар прикладом по голове — и Хикка обмякла и повалилась на пол, даже не попытавшись защититься.
Видимо, настолько неожиданно для нее было, что я выжил после подобного заклинания.
Я подошел к ней, убедился, что она жива, и связал ей руки специальными антимагическими наручниками, снятыми с боевого пояса. Они не просто защелкивались на запястьях браслетами, но еще имели пять цилиндрических «отростков», для каждого пальца, после полной фиксации которых человек вообще лишался возможности шевелить пальцами, а значит — и плести заклинания.
Полностью обезвредив таким образом своего бывшего преподавателя, я снова поднялся на ноги и снял свое собственное заклинание Черного Заслона. Теперь единственное, что меня здесь сдерживало — это заклинание Корс, и, возможно, там, по другую его сторону, в купальни уже пытаются пробиться мои ребята.
Я развернулся лицом к камере и помахал, чтобы они убедились, что у меня все в порядке и под контролем, а сам начал снимать заклинание.
Это оказалось посложнее, чем я думал.
Корс влила в этот Заслон столько маны, что давить его придется дольше пяти минут, да и запас маны для этого понадобится побольше.
Я достал нож из пространственного кармана и сжал его в руке, чтобы увеличить манопоток и расправиться с Заслоном побыстрее. И только потом заметил, что с ножом что-то не так. Или, вернее, «не так» — с кристаллом на его рукояти, с камнем, ради которого я зависал в тоннелях наклов.
Он двоился.
При каждом, самом минимальном движении, на долю секунды появлялся двойник камня — будто он слегка отставал от самого движения. При этом и нож и все остальное в пределах видимости вело себя как обычно, двоился один лишь только камень!
Впервые вижу, чтобы он себя так вел… Видимо, все дело в том, что это не обычное место, а место Силы, и рядом находится источник магии, который, возможно, была даже сильнее самого камня. Какой-то… резонанс? Интересно…
Подхватив усилившийся манопоток, я быстро расправился с Заслоном, после чего помахал в камеру, чтобы все шли ко мне — радиосообщение на такой глубине не работало.
Через несколько секунд рядом со мной уже была моя группа и Адам, а Виктор и его отряд остались наверху. И правильно, а то бы мы на головах друг у друга стояли.
— Ловко ты, — с ходу прокомментировал Адам, глядя на связанную Корс, которая все еще была в отключке.
— Угу, — ответил я. — Дай свой меч.
— Что? Зачем он тебе?
— Хочу кое-что проверить.
Адам пожал плечами и вытащил из-за спины трофейный клинок, протянул его мне рукоятью вперед.
Я помнил, как она устроена, эта рукоять, но не придавал раньше ей значения. Даже не думал, что это за маленькая металлическая деталь, вплетенная в широкую тесьму. Плоская, она выглядела точь-в-точь как посадочное место для камня на рукояти моего собственного ножа… если его сплющить молотком.
Взяв из руки Адама меч, я еще раз повел ножом в сторону, чтобы за камнем протянулся его отстающий двойник, а потом подставил на его траекторию рукоять меча. Так, чтобы «двойник» наткнулся на нее по пути.
Все остальные изумленно молчали, наблюдая за тем, что я делаю, а когда призрачный камень и рукоять меча коснулись друг друга — издали удивленный вздох.
— Вот так, — произнес я, опуская руки. — Вот для этого троттлистам и нужны были Горячие Вары.
Глава 16
Призрачный камень, отстающий от настоящего на несколько сантиметров, встретился с рукоятью меча, но не прошел сквозь него, чего следовало бы ожидать.
Наткнувшись на жалкую пародию на посадочное место, такая же жалкая пародия на красный камень остановилась и слегка повернулась, занимая правильную позицию — уголок к уголку, линия к линии. Будто, и правда, поставили призрачный камень на свое место на призрачной рукояти.
А потом камень резко увеличился в размерах, словно сердце сократилось, наполняясь кровью, и тут же резко уменьшился. И не просто уменьшился — он будто бы сплющился, растекаясь по рукояти и клинку меча слабым красным сиянием. Оно полностью обволокло все оружие, секунду продолжало сиять, а потом — погасло, будто его и не было.
— Интересно… — тихо, почти что одними губами, произнес Адам. — Что это было?
— Говорю же — то, за чем охотился Вальтор. То, что ему нужно было от реликвии, что хранилась в тоннелях наклов. — Я протянул меч обратно Адаму. — Давай-ка кое-что проверим. Это быстро.
— Надеюсь, ты не собираешься в меня магией кидаться? — с подозрением спросил Адам.
— Как ты догадался? — хмыкнул я. — Не переживай, прямо в тебя не буду, просто вытяни меч подальше от тела и держи его крепко.
— Ох, не кончится это добром, точно тебе говорю… — вздохнул Адам, но послушно вытянул руку в сторону, держа меч параллельно полу. — Ладно, Марк, приступай. Чего ты там задумал?
Я прищурился, внимательно прицеливаясь в узкий клинок, и быстро сплел заклинание, от которого классическая Отмена не защищала — тот самый Клинок Пустоты, которым меня пыталась победить Корс. Затем отправил плетение в сторону меча, нарочито медленно, чтобы был виден результат.
Клинок вальяжно подплыл к своему стальному собрату, соприкоснулся с ним… и ожидаемо сколлапсировал под едва слышный хлопок.
Как я и думал, клинок меча не развалился пополам, и вообще никак не пострадал — остался цел и невредим, черен как ночь и остер, как язык Лютеса, когда он в панике.
Для полной уверенности я отправил в меч еще два заклинания.
Первым было Старение, которое и боевым-то не назовешь, оно просто очень сильно ускоряло для предмета время, сразу переводя его в состояние «мне двести лет и я сейчас рассыплюсь». Весьма удобное заклинание для ситуаций, когда дорогу преграждает что-то рукотворное и при этом массивное, такое, что Толчком не выбьешь и вообще запаришься возиться — например, крепостные ворота.
Используешь Старение, и, независимо от того, насколько большие эти ворота, их дерево (если ты применил Старение на дерево, конечно) моментально сгнивает и рассыпается в труху, в которой остаются валяться новенькие блестящие, нетронутые заклинанием, детали металлической фурнитуры.
Меч ожидаемо проигнорировал заклинание.
Я внимательно вглядывался в клинок, ожидая какой-то легкой вспышки, хотя бы блика нейтрализуемой магии, хотя бы чего-то, что дало бы понять, что магия вступила в контакт с другой магией, ведь, в отличие от Клинка Пустоты, Старение не имело физической формы и его невозможно было увидеть…
Но ничего.
Никаких признаков того, что что-то произошло.
Клинок просто не стал стареть — и все тут. Проигнорировал заклинание.