Выбор королевского дознавателя (СИ)

Может, Аршес поэтому её и ищет?..
Эту мысль я додумать не успела, арка вдруг вспыхнула золотым.
— Проходите поскорее, — поторопил нас служащий.
Дознаватель подхватил меня за руку и втянул в сияющий золотом пространственный разрыв.
Портальная станция Нагуссы поразила бы размерами и количеством людей, но меня уже подкосил хронометр, поэтому сил удивляться не осталось. Я послушно шла за Аршесом, который тянул меня за руку. На огромной площади, мощёной разноцветной галькой, было шумно и суетно. Из-за обилия людей я даже не сразу поняла, что под ногами неизвестный художник выложил прекрасные цветы — ароссы, лореи, пионьяки и камамилы.
Наступая на чудесные бутоны разбитыми потёртыми сандалиями из самой дешёвой акульей кожи, я вдруг поняла, что приют остался позади. Что бы ни случилось дальше, я сама по себе. Али рядом нет. Распорядка больше нет. Ничего нет, только контракт, который Аршес может разорвать в любой момент.
Пусть с существенным опозданием, но я наконец осознала, что жизнь подарила мне удивительный шанс проявить себя. И я твёрдо решила ни за что его не упускать. Взять от короткой работы на Аршеса всё, что только можно.
По пути во дворец мы завернули в магазин готового платья, где очень нарядная девушка окинула меня профессиональным взглядом и лучисто улыбнулась.
— Добро пожаловать! Чем я могу помочь?
— Приветствую! Приличное платье для зайты. Два. Нет, три, — ответил Аршес и указал на меня. — И мы очень торопимся. Очень!
— Конечно! — продавщица кинула на меня быстрый взгляд и метнулась к вешалкам.
— Мне что-то для работы. Официальное, закрытое, — подсказала я.
— Вот! — выхватила она ярко-синее безобразие с открытыми плечами.
Работать в таком можно разве что в театре, играя ардану какого-нибудь знатного зайтана. Но мне ни играть ардану, ни быть ею не светило. Не берут таких, как я, в спутницы аристократов. Для этого нужно соответствующее образование и воспитание, такая девушка сама знает, что глаза у рыб, оказывается, нельзя есть. Ей об этом никто с шокированным видом не сообщает. Ардана — не просто любовница, а официальная возлюбленная, которую не стыдно и на королевский приём привести, и замуж взять, если захочется. А меня кто замуж может взять? Только такой же нищий рыбоглазоед, как я.
— Нет! Строгое! Рабочее!
— Тогда вот это! Оно изумительно подойдёт к вашим глазам!
Лиловое платье с рюшами изумительно подошло. Бы. Кукле.
Я оттеснила девушку от вешалок и быстро выбрала несколько платьев с закрытыми плечами, но без рукавов. Достаточно тёмных и формальных. И прихватила одну кофту, шерстяную.
Девица сначала поскучнела, но потом воспряла духом, когда я показала ей свои стоптанные сандалии.
— К этим нарядам обязательно нужна новая обувь! — воскликнула она и метнулась в другую часть магазина, откуда притащила несколько моделей и размеров кожаных ботиночек и две пары новых сандалий.
Выбор я сделала молниеносно, и уже несколько минут спустя стояла перед Аршесом одетая и обутая во всё новое, держа ворох остального в руках.
— И сумку, — распорядился зайтан дознаватель.
Я схватила первую попавшуюся повместительнее и запихала в неё вещи. Секунду спустя я уже снова стояла перед ним, моргая часто и подобострастно. Итого покупка новых вещей заняла меньше десяти минут.
— Прекрасно! — похвалил Аршес и расплатился не глядя.
Даже шерстяную кофту не заставил возвращать.
— Спасибо огромное, — на выходе из магазина я с трудом поймала его хмурый взгляд и добавила: — Вы очень добры.
— Я же обещал тебе новое платье, — пожал он плечами в ответ и быстрым шагом двинулся по улице, круто забирающей вверх.
Королевский замок — это нечто! Невероятно высокое здание — башни этажей по десять, основные постройки — по пять и шесть. И всё — на возвышении. Дворцовый комплекс словно короной венчал остров и величественно сиял облицованными белейшим известняком стенами. Остальной город был построен преимущественно из бежевого ракушечника, создавая контраст с главным зданием острова и всей Аберрии.
 
— Как красиво! — протянула я.
— Да, — равнодушно ответил Аршес, будто его не трогала красота дворца. — Канцелярия — второе здание слева. Вглубь комплекса, в резиденцию короля мы не пойдём. Хотя там красиво, сады с самыми изысканными цветами и деревьями со всего мира, грот, беседки всякие, даже водопад есть.
— Вы там бывали? — поразилась я, а потом прикусила язык.
Он ведь королевский дознаватель, значит, и с королём знаком лично.
— Доводилось.
— А что мы будем делать в канцелярии?
— Я — задавать вопросы, а ты — меня сопровождать с умным лицом. Давай порепетируем. Что ты больше любишь, сыр или мясо?
Я нахмурилась, не понимая, к чему этот вопрос.
— Прекрасно, вот с таким лицом и ходи. Сразу видно, что ты помощница дознавателя, девушка деловая и серьёзная, — по-доброму поддразнил он.
«Сделай такое лицо, как ему хочется. Столько обновок тебе купил. Умное, конечно, не так легко изобразить, твоё коронное выражение — лёгкая придурь, но ты уж постарайся!» — проснулся внутренний голос.
Перекинув сумку через плечо, я радостно следовала за Аршесом, стараясь сохранить самое серьёзное выражение лица. Но предательская улыбка то и дело рвалась наружу. В итоге к королевской канцелярии подходила намагниченная любопытством и жаждой деятельности.
Очередь мы увидели издалека. Богато одетые зайтаны ожидали своего часа приёма. У многих в руках были свитки, клубки с вязанием, некоторые умудрялись играть в настольные игры на парящих в воздухе досках. Гайроны выделялись цветом волос — синие и голубые косы или локоны притягивали взгляд.
— Нам туда, — показал Аршес на другую очередь, поменьше.
В ней ожидали совсем уж высокопоставленные гайроны. И дело не в том, как они были одеты — некоторые стояли в невзрачных чёрных или тёмно-зелёных мундирах, подобных тому, что носил дознаватель. Только у него через плечо были перекинуты золотая и синяя лента, а у других гайронов набор цветов отличался. Наша очередь двигалась не в пример быстрее общей, но из недр самой канцелярии все почему-то выходили злые, покрытые красными пятнами или скрежетавшие зубами. Чем ближе мы подходили к заветной двери, тем сильнее я волновалась. Да что там такое происходит-то? Не нечисть же у них справки выдает?..
Когда очередь наконец дошла до нас, мы оказались в маленьком кабинете с двумя потёртыми стульями для посетителей. За столом прямо перед нами сидела благообразная немолодая женщина с недовольно поджатыми губами. Мне она сразу напомнила одну бывшую воспитательницу. Та тоже вечно ходила с таким недовольным лицом, будто её тухлые лиймы есть заставили. И только одно немного поднимало ей настроение: беспробудная лесть. Служащая вдумчиво перекладывала свитки у себя на столе. С одного края на другой.
— Доброго утра! Все доступные документы по приюту «Утешение» на Ирла Айпагарр, пожалуйста, — попросил Аршес.
Его реплика осталась без ответа. Плавное путешествие документов с одного конца стола на другой продолжилось. Сложив всё в кучу, работница канцелярии обстоятельно дважды пересчитала свитки, а затем взяла один и отнесла в стоящий позади неё открытый шкаф. Вернулась к столу. Взяла другой. Отнесла. Двигалась служащая так, будто на той стороне стола время текло иначе, и у неё был запас лет в сто. Разложив все двенадцать свитков, она наконец села на место.
— Запрос, — раздался требовательно-недовольный голос.
Аршес повторил. Лицо сотрудницы канцелярии скисло окончательно. Даже тугой узел волос на макушке теперь выглядел брюзгливо.
— Допуск, — буркнула она, протягивая бледную полноватую руку.
Аршес показал ей какой-то документ. Дознаватель сочился досадой и нетерпением. Когда служащая нарочито медленно поднялась и молча вышла за дверь, ведущую вглубь здания, мы опустились на стулья. Аршес раздражался всё сильнее, и ведь непонятно почему.
— И вот так каждый раз! Будто они одолжение делают! Будто не за жалование работают, а приносят великую жертву государству! Они даже не здороваются, — недовольно шипел он. — И ведь разогнать нельзя — там, в этом архиве, каскарр рога сломит разбираться. Такое ощущение, что они нарочно всё запутали, чтобы без них было не обойтись. Да они даже королю хамят!