Я все еще тебя (не)люблю (СИ)

— Бэмби…
Глаза распахнулись, и я словно ужаленная села на кровати. Глюк? Посмотрела на экран телефона — Кирилл. Глянула на время — начало третьего.
37 глава
Кирилл
Сколько я так простоял, глядя в темное окно? Не знаю, я даже не совсем помню, как достал телефон и набрал знакомый номер. Гудок, второй, третий, четвертый…
— Да, — хриплое, сонное… родное.
— Бэмби, — аж глаза от удовольствия прикрываю. Соскучился по ней, даже сам не представлял, насколько…
— Кирилл? Что-то случилось?
— Можно я приду? Или ты ко мне приходи.
— Ты пьяный что ли?
— Бэмби, я могу прийти? Мне очень нужно тебя увидеть, — тишина в ответ. — Пожалуйста.
Потребность оказаться рядом с ней сейчас просто зашкаливает. Кажется, я сойду с ума, если не увижу, не прикоснусь. Словно выход я смогу найти, только если она будет рядом.
— Приходи, — слышу после долгой паузы и глубокого вздоха.
Отключаю телефон, иду в прихожую, обуваюсь, хватаю пальто и спешу в дом напротив. Те незначительные метры, что разделяют наши дома, перебегаю, пытаюсь как можно скорее оказаться рядом с Ксю.
Стоит выйти из лифта, дверь сразу открывается. Видимо, ждала меня.
— Привет, — Ксю закатывает глаза и приглашает пройти. — Родители? — спрашиваю тихо.
— Их нет, можешь не шептать.
Эта новость огнем полыхнула по позвоночнику. Ночь, мы одни… Фантазия сразу рисует возможные варианты, но я постарался сосредоточиться на другом.
— Я разденусь?
— Тихомиров, — пыхтит Ксю. — У тебя какая-то странная привычка появляться ночью, ещё и пьяным.
— Я не пьяный. Выпил, да, но я не пьяный. Хотя, лучше бы напился, — вздыхаю, вспоминая прошедший ужин и разговор с отцом.
Что-то меняется во взгляде Ксюши. Она, обхватив свои плечики, уже намного спокойнее спросила:
— У тебя что-то случилось?
— Куда? — повесив пальто на вешалку, спросил я, и Ксюша показала в сторону гостиной.
Жаль, что не пригласила в свою комнату. Послушно иду за ней. Она с ногами устраивается на диване. Я сажусь рядом. В голове столько мыслей, они путаются с желаниями, а стоит вспомнить отца — появляется и злость. Ксюша молчит, видимо, ждёт, когда я начну свой рассказ. А я не знаю с чего начать. Отцу я сказал, что мне пофиг на его фирму и на то, что он меня всего лишит. Но я не уверен, что это действительно так. Если он захочет, то нормальной работы у нас в городе я не найду. И что всегда удивляло: вроде фирма по дизайну и ремонту интерьера, и бизнес легальный… Ну да, филиалы в других городах есть, и сеть магазинов, но откуда у отца столько власти? Хотя, деньги решают очень много. Снова становится больно и обидно, что для него мы с Наташей всего лишь разменная монета, а не любимые дети. Пташка вырвалась, а я? Я смогу? Смотрю на Бэмби, а потом ложусь к ней на колени, обнимая руками. Сворачиваюсь на диване, прижавшись к моей девочке. Девочке, которую я могу потерять, так и не получив. Ксюша сначала дёргается испуганно, но я прошу ее дать мне возможность просто полежать. Она расслабляется, а когда я ощущаю, как ее пальчики начинают перебирать мои волосы, расслабляюсь и сам.
Ксюша
После того, как я разрешаю ему прийти, он сразу кладет трубку. А я начинаю метаться по комнате. Вытаскиваю из шкафа платье-рубашку. Ну а что, я же не могу его встретить в пижаме! Быстро собираю волосы в небрежный пучок резинкой-пружинкой. Дура, ты ещё накраситься сходи! — злюсь на себя. Поправляю одеяло на постели и даже хочу заправить, но бью себя по лбу, заставляя остановиться. Во-первых, непонятно, зачем он идёт. Во-вторых, я не собираюсь приводить его в свою комнату. Здесь, между прочим, ещё ни одного парня не было. Потом я снимаю платье и надеваю футболку и легинсы. Не буду для него наряжаться. Бегу в прихожую и заглядываю в глазок. Как раз вовремя, двери лифта открываются, и я вижу Кирилла. Щёлкаю замками и открываю ему дверь ещё до того, как он до нее дошёл.
Красивый, в строгом костюме тёмно-синего цвета, голубая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, прическа небрежная. А я в футболке! Надо было в платье остаться. Ой, дура! Опять мысленно ругаю себя. Сердце уже пустилось вскачь, что вызывает во мне новый приступ злости на себя, такую глупую и влюбленную. И как положено при защитной реакции, я нападаю первой. Но Кирилл выглядит таким… Разбитым, подавленным, и я бы даже сказала, потерянным, что мне вдруг становится его очень жаль. И первый порыв — подойти и обнять его. Я сдерживаюсь, и вместо Кирилла обнимаю себя.
 
На мой вопрос «что случилось» я опять не получаю ответ. Приглашаю его пройти в гостиную. Там сразу забираюсь на диван, подогнув под себя ноги. Наблюдаю, как Кирилл снимает пиджак и небрежно бросает его на кресло. Интересно, и где это он был такой красивый? Мое воображение сразу подбрасывает мне варианты один лучше другого и сердце сжимается до горошины, потому что больно от тех картинок, которые я себе уже нарисовала.
Кирилл удивляет, сначала садится рядом, молча. И я молчу, ведь даже не знаю, о чем заговорить. В голове два вопроса, один я озвучила и надеюсь получить на него ответ. Второй — "где он был?", я задать не смогу, боюсь услышать ответ. А потом он резко меняет положение. Его голова оказывается у меня на коленях, он обвивает меня руками и от его горячего дыхания на животе становится невыносимо жарко, пульс сбивается, теперь кровь бежит со скоростью света. Первая реакция сбросить.
— Эй, ты что делаешь? — возмущаюсь я и даже делаю попытку его прогнать.
— Бэмби, пожалуйста, посиди спокойно, — просит Кирилл.
Его голос тихий, спокойный и невероятно грустный заставляет меня замереть. У него точно что-то случилось. Сама не замечаю, как мучаясь в догадках, стала перебирать его волосы. Кирилл как маленький ребенок, прижав к себе колени, так и лежал, обнимая меня с прикрытыми глазами. Когда я осознала, что делаю, отдернула руку.
— Не убирай, — услышала я в районе своего пупка. — Мне нравится.
И мне нравится, но я об этом тебе не скажу. Поэтому я с удовольствием снова запустила пальцы в его волосы.
— Может, всё-таки расскажешь?
— Сейчас мне так хорошо, что я не хочу думать о плохом, — ответил Кирилл и прижался ко мне ещё сильнее. — Ксюша, моя милая девочка. Ты выросла, чтобы лишить меня покоя. Твое желание сбылось. Ты стала самой лучшей для меня.
От его слов к горлу подкатил ком, а в носу защипало. Я запрокинула голову в надежде удержать слезы. То, что он помнил содержание моего несчастного письма, удивило и затронуло что-то внутри меня.
— Ксюша, дай мне шанс доказать, что я не такой урод, как ты обо мне думаешь.
— Я… Я боюсь… — сама не ожидала, что признаюсь, но, видимо, сильно расчувствовалась.
Голос предательски дрогнул. А первая слезинка сорвалась вниз. Только бы он не увидел. Кирилл поднялся и как-то так ловко подхватил меня, что я оказалась у него на коленях. Он стёр слезинки, провел пальцем по щеке вниз к подбородку.
— Не плачь, пожалуйста, — очень тихо.
А сам на губы мои смотрит и одним своим взглядом разжигает пожар внутри меня. А потом говорит то, что я услышать была готова меньше всего.
— Отец хочет заставить меня жениться. Сегодня он представил мне двух претенденток, — кажется, я перестала дышать. — Я отказался. Я готов ему противостоять, но… — он поднимает свои глаза и теперь смотрит в мои. — Ксюша, я должен знать, что у меня есть, за что бороться.
И смотрит выжидательно. Ищет ответ в моих глазах. А я растерялась, запуталась. Понять не могу, чего от меня-то он хочет. Или могу… Но не могу в это поверить. Опять сомнений целая куча.
— Ксюша, не молчи. Ты согласна?
— С чем?
— Быть со мной. Быть моей.
Сглатываю. Дождалась. Мечта сбылась. Сам Тихомиров Кирилл просит меня стать его девушкой.
— Ты хочешь, — прочищаю горло. — Хочешь со мной встречаться? — на всякий случай уточняю я.
— Да, Бэмби, хочу. Всю тебя себе хочу.
— А как же другие?
— Нет других. Со свадьбы Наташи никого нет. Я ведь пообещал.