Гангстер вольного города (СИ)

Это подействовало. Блондинка повернулась задницей к лобовому стеклу, отчего я дёрнул руль не в ту сторону, потянулась за платьем и принялась судорожно натягивать его на своё почти идеальное тело.
Лёгкий животик у неё всё же был, что делало девушку желаннее, нежели этих напыщенных моделей с плоскими животами, огромными грудями и накаченными задницами.
— С тебя должок! — погрозила она мне пальцем. — Иначе я скажу отцу, что ты увёз меня подальше в лес, чтобы изнасиловать!
Я резко ударил по тормозам, отчего и непристегнутая мадам влепилась в стекло.
— Знаешь что… — начал я закипать. — Фильтруй-ка свой базар. Ты не с подростком, что направо и налево дрочит, разговариваешь!
Мой рык, кажись, её испугал. Ибо всю оставшуюся дорогу мы провели в полной тишине, где Катерина, выполняя роль навигатора, отдавала четкие команды:
— Через триста метров плавно поверните направо.
А ехали мы ради того, чтобы я собственными руками придушил Василия Анатольевича Козырева. Который ещё в начале моего попаданства подложил и мне, и Киту свинью. В виде того же Монеткина. Но сейчас…
Сейчас кусок имбецила прыгнул выше потолка. И если бы не Паша, я бы даже и не узнал, за что получил пулю в лоб от военных.
«Он на месте? — я послал Киту свою мысль. — В баре сидит?»
«Да, босс. Я за ним слежу. Он только что переговорил с одним мужчиной и, как мне показалось, ждёт кого-то ещё. — Кит находился в баре „Зимняя Вишня“. Следил за нашим… ублюдком. — Внешность гостей интересна?»
«Валяй».
«Первый клиент — баба с орлиным носом. Вся в чёрном, строгая такая. Лица не увидел, но нос был выразительным».
«Восточная, скорее всего. Но явно не из братьев наших, — прокомментировал я».
«Наших?»
Паша остался без ответа. Потому что мой навигатор положила руку на коробку передач. Причём не на автомобильную, а мою. Попыталась, так скажем, поиграться.
— Руки убрала и сидим смирно! — рявкнул я, задевая поребрик.
«А второй — мужчина в пальто. Очки на пол-лица».
«А он что?»
«Что-то коротко сказал ему и вышел. Больше никто не подсаживался».
«Докладывай, если что увидишь!»
Моя способность… Моя стайная способность оказалась весьма удобной вещью. А в некотором роде еще и голосовой, и видеосвязью. Я мог наблюдать за миром глазами Кита, посылая ему команды, как правильно себя вести. А также мог обмениваться с ним «голосовыми» сообщениями, где бы мы оба ни находились.
Более того, чтобы наладить этот голосовой канал для «вызова», мне стоило просто о нём подумать и начать диалог. Вот бы ещё Койот также реагировал бы на мои «запросы». Но эта блохастая псина последний день вообще не отзывалась!
А вот Козырев…
От одних только мыслей о нём я начинал раздражаться.
Этот Иуда в лице долговязого долдона с фамилией Козырев умудрился накосячить в тысячу раз сильнее обычного. Шутка ли — выкрасть с военного завода три ящика с новым оружием. Кто был с ним в паре, мне только предстоит выяснить, но сделал он это за моей, мать его, спиной!
Кит узнал о подставе совершенно случайно, когда Вася постучался к нему домой и попросил ключи от моей сарайки, которую я сколотил ещё до нашей службы. Сарай стоял за чертой города, на заброшенной ферме, где никого, кроме бродячих животных, испокон веков не водилось.
И вся эта ситуация меня здорово накаляла, потому что в случае чего все подозрения упадут именно на меня. Ибо там, как доложил Кит, помимо всего есть ящик со старыми служебными документами. Казалось бы, просто макулатура, но с нашими, сука, именами!
— Вот здесь, Господин большой предмет, — приторно-сладким голосом, заговорила Катя, — направо. Бар будет сразу за поворотом.
Она попыталась ляпнуть что-то ещё ехидное, но я резко вывернул руль, и блондинистая башка стукнулась о дверь и заткнулась.
Выходил из машины бегом, не дожидаясь своей озабоченной спутницы.
Деревянная дверь из красного дерева открылась так же легко, как и разводились ноги Монеткиной в кабинете её папаши. Непринуждённо, я бы сказал. Кита я увидел сразу, а вот стоило мне сделать шаг через порог, как меня заметил и Васька Козырев.
 
Его худое лицо побледнело, губы задёргались, и вместо того, чтобы спокойно и виновато ждать расплаты, он испуганно вскочил и бросился прочь.
Играть с этим валенком в догонялки мне не хотелось. Я повернулся обратно на улицу, посмотрел на расправляющую платье Монеткину и поинтересовался, где здесь чёрный вход.
Как раз у чёрного входа я и собирался дождаться, когда Козырь, повиляв по кухням, или что там ещё было в этой забегаловке, не выскочит наружу.
Ждать пришлось каких-то десять секунд.
В двери зашумел ключ, ручка провернулась, и будущий получатель п*здюлей сам на меня выскочил. Я же на манеру лучшего друга, что долго ждал своего кореша из длительной командировки, расставил руки в стороны и широко заулыбался.
Козырев влетел в мою «ловушку» со всего размаха. И заскулил, как только мои руки сомкнулись на его спине и с силой сжали. Да так, что у придурка все кости захрустели.
— Шаман, я… — почти шептал доходяга, лишаясь подвижности. — Я все объясню!
— И мне объясни! — затараторила Катя, которая тут же появилась рядом с нами. — Это что, получается, ты у нас как Элтон? Любитель мальчиков?
Так меня ещё никто не оскорблял.
* * *
В машине Монеткиной без водителя-ветродува становилось все душнее и душнее. То ли от осеннего солнца, которое вроде уже и не грело и уходило в закат, то ли от недовольного жизнью Козыря, сидящего рядом с недовольно сопящей Катей. Последняя получила звонкий подзатыльник за оскорбления в мой адрес.
Кстати, рядом друг с другом эти двое смотрелись весьма гармонично. Я даже мельком подумал, что они могли бы стать вполне отменной парой, имея один неполноценный мозг на двоих.Чтение нотаций начал именно с девицы.
— Запомни одно, Катя, — я повернулся к парочке, перед этим заведя машину, — больше ничего подобного в мой адрес говорить не смей. Ты не с подростком общаешься, а со взрослым мужиком. В следующий раз будет не просто подзатыльник.
Хотел сказать: «как это было принято у меня в прошлом», но вовремя спохватился и замолк.
— А вот ты, выродок, — я покосился на Козыря, — под пулю напрашиваешься.
— Шаман, ну зачем ты так? — обиделся Козырев. — Я же для общего дела старался!
Я покосился на Монеткину и понял, что при ней всё это выяснять не стоит. Не дай бог ещё донесёт папаше, тогда я вообще из этого дерьма не выплыву.
Я дождался Кита, который застрял где-то в баре и, усадив его рядом, повез всех в сторону выезда из города.
Перед этим, правда, высадил Екатерину у первого заведения, куда она попросилась, чтобы не сидеть в такой, как она же выразилась, «негативной» обстановке.
Избавившись от Монеткиной, мы помчались в сторону сарая, что на отшибе города.
Кате я пообещал заехать за ней обратно и уточнил: машину позаимствовал, а не украл. На это она кивнула и взяла с меня слово, что после всех своих дел я проведу вечер в её компании.
Оставалось лишь надеяться, что приехав в бар, я не буду стаскивать дурёху с барной стойки и отбивать её от потенциальных ухажеров.Уж больше мне её типаж напоминает тех барышень, с груди которых на барных стойках слизывают соль и пьют потом текилу.
Вася почти всю дорогу молчал, хоть я и задавал ему всяческие вопросы. Один раз придурок даже попытался выпрыгнуть из машины на ходу, но был неприятно удивлён: двери оказались заблокированы, а чтобы провернуть ручку окна, требовалась масса усилий.
— Скажи мне вот что, дятел, — заговорил я, усевшись вполоборота, чтобы смотреть и на дорогу, и в морду этого придурка. — Как у тебя мозгов хватило сунуться к военным? Что ты там делал?
— Получил зацепку, что склад будет закрыт, — вроде бы честно признался Козырь. — Склад на границе со степняками, так что я все продумал.
— А ну-ка?
— Всё будет указывать именно на них!