Гангстер вольного города (СИ)
— Договор с твоим отцом, к сожалению для него, закончился. Но я помогу тебе, ибо сам всё это заварил. Только вот не знаю, насколько тебе будет безопасно находиться со мной рядом.
— Папа всё узнает, — не отвлекаясь от процесса, сообщила Катя, продолжая заниматься какой-то ерундой. — Девка жива, на вид…дочка какого-нибудь мелкого барона. Три трупа и шесть живых. Учитывая, что они напали на нашей территории, папа с цыганчи спросит.
— Было бы неплохо.
Мы замолчали. Монеткина продолжала что-то там ковырять, то и дело ругаясь. Я же лениво поглядывал на сборники какой-то книжной макулатуры, принадлежавшие Монеткину. И тут моё внимание привлекла небольшая книженция в чёрном переплёте с названием, выведенным… Рунами, что ли? Золотистые такие закорючки переливались в тусклом освещении потолочного светильника.
Когда я встал, чтобы поближе посмотреть, в меня что-то прилетело. Прямо в лицо. Нагибаясь, чтобы подхватить с пола непонятный комок ткани, я… замер, перебирая в пальцах белые кружевные трусики. И стоило только поднять голову и посмотреть на Катю, как я увидел…
— Какого черта, Катерина⁈
Дочка Монеткина откинулась на спинку стула, разведя ноги в разные стороны. Одно её выражение лица говорило о многом. О желании, например, о похоти и обо всём в том же духе. Её наманикюренные пальчики плавно опустились вниз и начали весьма вульгарно теребить то, что обычно следует прикрывать на людях.
Ровно в этот же момент дверь распахнулась, и в кабинет ввалился её разожравшийся папаша.
Покраснел он в одно мгновение ока. Затем, правда, реабилитировался и заорал:
— Катя, твою же ж, млять, мать! А ну быстро прикрыла свой срам!
Девушка оказалась совсем не из робкого десятка. Занятия со своей «фасолинкой» она, конечно же, прекратила. Однако вместо того, чтобы реабилитироваться, прикрыть руками лицо и заплакать от стыда, она… Просто резко встала, поправила свою юбчонку и, выхватив из моих рук свои трусики, деловито покачивая бёдрами, проскочила мимо папашки со словами:
— Жду тебя через десять минут у ворот, Шаман…
Если судить по дальнейшим действиям Монеткина, подобные выходки его дочери были, так скажем, нормой. Он почесал затылок, что-то пробурчал и захлопнул дверь.
— Одни проблемы от тебя, Шаман. Одни проблемы… — он проплыл мимо меня и чуть оттолкнул плечом, чтобы добраться до стола.
А после уселся в своё кресло и протянул мне небольшую папку.
— Здесь четыре имени и четыре адреса. Каждый из них в чем-то… специалист. Вот этот, — Кирилл Петрович чуть подался вперёд, тыча жирным пальцем в первый лист. — Арсен Палыч. Мутный тип. Знаю, что раньше работал с цыганьём и вроде как остался у них в почёте. А эта падаль, сам понимаешь, ворует очень хорошо.
Монеткин поведал практически о каждой личности, которая была в этой папке. Умолчал только о последней девушке, ибо он даже не знал, как она выглядит и чем занимается, помимо макров.
Вот её анкета меня и заинтересовала. Если о сотруднике, даже чужом, практически ничего не известно, значит, это хороший сотрудник. Порадовало меня только то, что адрес этой таинственной девушки, как заверил Монеткин, был точным.
— А с цыганкой что делать? — после спросил я у борова. — Мне бы поговорить с ней, на меня же напали.
— Если бы, — отмахнулся Монеткин. — Не за тобой они пришли, а за мной. Нагло, между прочим. Видишь ли, не нравится им, что я выгнал их со своего рынка. Совсем уже охренели, дорогие ромалы.
— Так почему бы не прибить всю шайку разом? — удивился я. — Они напали на вас, на вашей территории. Попытались напугать, возможно, взять в заложники.
— А зачем? Ты думаешь, это в первый раз? Ну убью я одного мелкого барона, за ним придёт другой — поумнее. А так раздаю пинки одному и тому же и получаю за это и деньги, и наложниц.
Его слова меня удивили.
— А что за другие бароны? Я думал, они одна большая семья…
После всех последующих вопросов Кирилл Петрович, тяжко вздохнув, принялся раздражённо объяснять.
Мол, что здесь много цыганских каст. Есть сильные кланы, есть слабые. Есть откровенные бандиты, а есть попрошайки. Помимо того, что они занимаются непотребствами в городе и за его стенами, они ещё и воюют между собой. Распиливая и без того огромную степь.
Да, они не являются степным народом, но они делят тракты, по которым ходят торговые караваны. Нередко получают трындюлей от степняков, но гордо зализывают раны и возвращаются на разбой.
Так что пообщаться с представительницей прекрасного пола не было не суждено. Хотя вопросы у меня имелись. И много.
* * *Екатерина, как и договаривались, дожидалась меня у ворот. Облокотившись на столб, она что-то яростно печатала в своём телефоне, время от времени поглядывая по сторонам. Когда я приблизился к ней, то понял, что девица переоделась. Да ещё и сменила макияж.
Вот это, мать его, скорость! Моя бывшая жена заставляла меня сидеть часами, если ей не нравился наряд или её боевая раскраска. Вот и приходилось скучать в ожидании, пока благоверная прикроет свою естественную красоту тонной шпатлевки косметического назначения.
Катя расправила волосы, подчеркнула губы лёгкой розовой помадой и подкрасила ресницы. А вместо блузки и юбки надела летнее платье нежно-голубого цвета.
Только, как мне показалось, оделась мадам явно не по погоде. О чем, я, несомненно, и спросил:
— Сейчас уже четыре вечера, — пожав плечами, но так и не отлипнув от телефона, пробормотала она. — Мы же Скарабейниковых искать будем, верно⁈
— Ну да, — замялся я. — Опять в бар-ресторан?
— А куда ещё-то? — искренне удивилась она. — Найдём, с макрами все решим и там гуляй.
Я не стал спрашивать о её выходке в папином кабинете. Хотя на самом деле стоило бы. Ибо мне это вылилось в весьма неприятные… последствия.
— А где водитель? — я замер около автомобиля, глядя на пустое водительское место.
— Сейчас подойдёт, — сухо бросила она, раскрывая пассажирскую дверь.
Когда мы уселись в машину, в голове вдруг раздался голос Кита, чем сильно меня ошарашил. Со всеми этими событиями я как-то позабыл про своего компаньона.
«Босс, у меня есть две новости: одна хорошая, а другая плохая!»
Я замялся. Задумался, какую новость хочу узнать раньше остальных? И в это же время со стороны Монеткиной начались «приколы».
Девушка потянулась, а платье на ней, как оказалось… даже и не держалось! Ткань плавно соскользнула с роскошного женского тела и замялось возле ног. Она томно зыркнула на меня, потянулась рукой к моим брюкам и…
— Перебор, — честно хмыкнул я, но блондинистую голову от ширинки не отодвинул.
В момент откровенного хлюпанья Кит и заговорил. Резко и по поводу не очень приятных новостей.
«Как украл? — взревел я в голове, резко подскакивая с места. — Где этот выродок сейчас?»
И случайно зарядил в лоб Монеткиной коленом, после чего всяческие ублажания в секунду прекратились.
Она что-то недовольно забормотала, взвизгнула, но мне было не до неё.
Сраный… Козырь! Какого, мать его, черта⁈
Глава 15
Катя осталась обиженной и неудовлетворённой. Однако мне вообще было не до неё.
Вспоминая навыки вождения, я вёл машину по «сисястому» навигатору, которая, не умолкая, трындела мне под руку, сидя рядом.
— Папа тебя убьёт, если узнает, что ты угнал машину!
— Мы никуда ехать и не собиралась, признайся в этом, — парировал я. — Катя, твои выходки, конечно, приятны мне как мужчине, но слишком наглые.
— А я и иначе могу!
Стоило мне повернуть голову, как вся злость от новости, переданной Китом, ушла в пустоту. На лобешнике Монеткиной красовалось ярко-красное пятно от моего колена.
— Что ты ржёшь, дурак? — скуксилась она, скрестив руки на оголенной груди.
— Ты бы это, солнышко… — продолжая ржать, заговорил я. — Прикрыла свои прелести, а то ведь в город едем. Увидит кто и начнёт тебя обсуждать.