Гангстер вольного города (СИ)

— Ты, говорят, макры пытался сбыть. Верно?
А, так вот откуда ноги растут. Неужели наша встреча — мероприятие с подачки сестёр Скарабейниковых?
Чуть погодя именно о них дон и обмолвился. Мол, явились к нему две красавицы, покрутили задницами и попытались разнюхать, кто сможет перепродать пронумерованные макры.
Ситуация, конечно, для него несложная, он об этом не один раз заикнулся, но весьма подозрительная.
— Дело в том, Шаман, — улыбаясь, продолжил он: — что макры, которые я хотел выкупить у этих знойных девиц, весьма чистые. Хорошие. Я бы сказал, лучшие в своём роде. Но они слишком жадные, чтобы думать… не знают, как вести бизнес с такими, как я.
— И пригласили вы меня сюда, чтобы узнать, где я их добывал? — догадался я, вопросительно подняв бровь. — Приносил и через вас перепродавал?
— За кого это ты меня принимаешь? — нахохлился армянин. — Пусто тебе, что ли! Зачем что-то перепродавать, если можно стать партнёрами?
Подобное заявление меня ошарашило. Вот так с бухты-барахты — и партнёры.
— Ты достаёшь макры, где бы они ни были, а я через свои каналы их продаю. Делим сумму — и все счастливы! Мои восемьдесят процентов, а твои — двадцать, — по его самодовольной физиономии захотелось приложиться кирпичом. — Ну как, по рукам?
Какой, к черту, «по рукам»? Это грабёж чистой воды! Чистейшей, падла, байкальской.
Ещё и ухмыляется так, что отказа, сразу видно, не простит. Ладно, мы пойдём другим путём.
— Все дело в том, уважаемый… — я попытался поудобнее облокотиться на спинку стула, но связанные руки никак не давали этого сделать, — что я даже не знаю вашего имени. А уж тем более не знаю, кто вы такой.
Мужчина нахмурился. Зацокал, что-то пробормотал, мол, все его знают, и выдал:
— Рудик Бакинский. Ведущий человек города!
Представился он, гордо выпятив грудь и ударив кулаком по столу.
— Меня все знают и все уважают!
В этом я, конечно же, не сомневался. Понятное дело, что Рудик где-то привирал и приписывал себе излишнюю значимость… Но и после сказанного, и после его гордого «жеста» появилось ощущение, что я на приёме у политика. Собственно, об этом я ему Бакинскому и сказал:
— А вы не политик случайно?
От такого вопроса глаза Рудика готовы были вылезти из орбит. Пришлось его чуть успокоить:
— Нет, просто вы так выразительно представились. На бандита или мафиози как-то не похоже.
Высказывание моё слегка ударило по самомнению дона, и это, несомненно, пошло мне на пользу. Он увидел, что я его не боюсь. А это многого стоило.
— Политика — это бизнес, Володя. Я никогда не считал себя бандитом или политиком, но бизнесменом — всегда.
— Ну, раз вы бизнесмен… — я повернулся назад, чтобы кивнуть охраннику. — Милейший, развяжите руки. Так дела не ведут!
Невысокий бандит, дождавшись кивка Рудика, исполнил мою просьбу, и я продолжил:
— Вы ведь должны понимать, что работать себе в убыток я точно не буду. А ваше предложение — грабёж чистой воды.
— Выгоднее тебе никто и не предложит, — как ни в чём не бывало парировал «бизнесмен».
Я лишь улыбнулся в ответ и попросил всё того же громилу, стоящего за моей спиной, как ангел-хранитель, вернуть мою сумку. И уже после, когда драгоценный предмет оказался в руках, расстегнул пуговицы и покопался в его закромах.
Так на стол гения-миллиардера-мецената, лёг маленький сиреневый кристалл. В золотой обстановке кабинета макр выглядел несколько убого. Но только на первый взгляд.
Рот Рудика чуть приоткрылся от удивления, когда я, крайне довольный собой, заговорил:
— Как вы понимаете, меня не устраивают подобные условия. Тем более что макры, которые вам попытались перепродать сестры Скарабейниковы, были честно украдены у военных на границе со степняками. Ценность их в разы меньше, чем ценность вот этого.
— Восемьдесят тебе! — забормотал Бакинский. — Двадцать мне! Сколько достать сможешь⁈
— Девяносто, — парировал я, — и не меньше.
По лицу армянина было понятно, что он согласился бы и на меньший процент. Но от того, как пристально его глаза вцепились в эту кроху, я искренне засомневался, что макры, которые хранил бывший владелец моего тела, будет так уж легко достать.
 
Тем более что я и не знал, откуда они у него взялись. Впрочем, запас у меня был. Большой запас. Так что… экспериментируем дальше.
— За сколько можно продать такой макр?
— Дорого… — закашлявшись, забормотал армянин. — Очень дорого!
На моем лице появилась очень нехорошая улыбка. Эти самые макры, найденные в загашники бывшего владельца тела, станут… ну, так скажем, твердой монетой среди подобных этому… Рудику.
— Когда я получу деньги за этот… изумруд! — «Дон мафии», покрутил камушек в руках, словно это была его «прелесть». — Я свяжусь с тобой!
Ответом был лишь короткий кивок с моей стороны.
* * *
Монеткина уехала вместе со мной. Причём ещё и при деньгах, за неудобства. Но самое занимательное было в другом: благодаря Рудику я больше не находился под властью этой злосчастной семейки.
Кирилла Петровича, конечно, это не совсем устраивало, но бизнесмен Бакинский оказался куда поважнее его. О чем сам Монеткин пару раз недовольно упомянул, сидя рядом с водителем.
Только вот мой новый деловой партнёр грозил принести мне проблем помасштабнее. Да, он взял один из макров на реализацию, чтобы примерно узнать, кто и какую цену может за него предложить, а я…
А я пребывал в задумчивости. Если этот макр действительно так много стоит, то у меня в запасе всего штук пятьдесят, не больше. Плюс ко всему я совершенно не представляю, где еще возможно добыть такие сокровища. И тем более не в курсе, сколько этой наглой армянской морде их может понадобиться в следующий раз.
Поэтому первым делом я договорился с Монеткиным об одной вещице…
— Подскажите, где можно найти оценщика макров, а я буду говорить о вас только самое хорошее.
Заявление, конечно, наглое, но Монеткин — человек статуса.
И, как бы ни было смешно, это я должен был получить у него визу, а не он у меня. Однако ситуация теперь повернулась кардинально. Я стал выше на ступень и даже сам не понял, как у меня получилось провернуть это настолько быстро.
— Заедем в офис? — предложил он. — Есть у меня некоторые умельцы…Вот сам заедешь и глянешь.
Я согласился. Мы, фигурально выражаясь, пожали руки.
Когда машина слабоватого авторитета зашуршала шинами по бездорожью, меня посетило легкое чувство волнения. А стоило увидеть деревянный частокол Кирилла Петровича, как сердце неприятно екнуло. Миг — и дорогу преградило дерево, а потом наше авто окружили.
  
Глава 14
 
— Рука вверх и нэкакого лишних движений! — смугловатый паренёк в ярко-оранжевой бандане наставил на нашего водителя пистолет.
Более того, гостей оказалось не меньше десяти человек. И всё как один вооружённые, злые и просят позолотить ручку.
Кириллу Петровичу такой расклад событий крайне не понравился. Он шикнул водителю, магу ледяного поддува, чтобы тот не вздумал открывать машину или окна. А я тем временем с любопытством наблюдал за хрупкой девушкой, которая с менее хрупким ружьём застыла по ту сторону стекла.
И гневно на меня смотрела, то и дело опуская и поднимая своё оружие. Кажется, для неё оно было слишком тяжёлое.
— Что делать будем? — я чуть потянулся вперёд, привлекая к себе внимание Кирилла Петровича. — Вооружённое нападение, я прав?
— Прав-то прав, — прохрипел недовольный боров. — Но пришли они за тобой, насколько я понимаю.
— А может и нет, — пожал я плечами и тут же вернулся на своё место. — Вдруг, за вами?
Тогда, я еще не понимал, насколько был прав.
А секундой позже посмотрел на дверцу, нашёл небольшой рычаг, которым, судя по всему, можно было открыть окно, и под неодобрительный взгляд Кати начал его крутить.
На меня зашипели все и сразу. Даже водитель, который не особо разговаривал, а только дул.