Гангстер вольного города (СИ)

— Однако, — я остановил руку, запоздало вспоминая, что пистолет спрятан на съёмной квартире под досками, — мою кожу царапает не кинжал.
— С чего ты взял? — на сей раз в голосе мелькнуло удивление.
— Слишком острый. Словно бритва.
Больше мужчина ничего не сказал, зато появились новые личности. Они нарисовались перед нами из толпы, которая суетилась и упорно делала вид, что ничего не происходит. Более того, как только я увидел парочку низкорослых мужиков в компании с компаньонами повыше, у меня сработала ассоциация.
Мафия. Самая настоящая! Как итальянская, которую показывали в кино на родной Земле!
Лёгкая небритость, деловой костюм, из-под которого виднеются жилет и галстук. Шляпы, чёрные лакированные туфли и…
— Ого. «Томсон»? — не смог я сдержаться. — И такое здесь есть⁈
Мой «приятель», честно держащий меня в узде, выдавил из себя смешок со странным комментарием. Мол, не думал, что подобный мне человек окажется ценителем.Только вот на этом все его добрые жесты закончились. Мне, как и Кате, накинули на головы чёрные мешки и связали за спиной руки. А ещё забрали мою сумку и её «хренотень» розового цвета.
Бить не били, но толкали с душой.
Рассмотреть хоть что-нибудь через мешки не представлялось возможным, Зато обострились иные чувства. Я отчёливо слышал и понимал, что мы отдаляемся от шумной толпы. Наши похитители не переговаривались. Будто опасались ляпнуть лишнего и в целом, судя по запаху, вели нас в какую-то подворотню.
Надежда на спасение была. И вполне очевидная. Хотели бы убить — убили бы. А раз оставили в живых, значит, тащат к кому-то, чей статус в местной «группировке» повыше, чем у этих «мафиози».
Все мысли насчёт прикида этих мужиков быстро выбили ударом лица обо что-то крепкое и холодное. Затем меня грубовато заставили согнуться и подтолкнули на мягкое кожаное сидение. Через пару мгновений двигатель взревел, и мы наконец отправились в неизвестном направлении.
Катя время от времени повизгивала где-то рядом. А затем и вовсе посыпала в разные стороны угрозами:
— Если мой папа узнает! Вам всем… вам всем…
Где-то впереди громко рассмеялись. А я же, чтобы хоть как-то… показать, что я вполне себе умный малый, попытался её осадить, говоря вполне очевидными фразами:
— Катя, помолчи. Хотели бы убить — убили бы.
Смех прекратился, но тупая блондинка всё не унималась.
— Да что ты знаешь о нашем мире⁈
— Явно больше, чем ты, которая росла в нём всю жизнь, — парировал я, запоздало догадавшись, что чуть не себя не выдал. — Если ты до сих пор не поняла… — я специально говорил об этом громко, чтобы и похитители оценили мою смекалку. — Тебя били? Нет. Ты даже не пленница, ты гостья. И везут тебя пообщаться с вышестоящим руководством.
— Занимательно, — прохрипел мужчина где-то спереди. — Ты откуда такой умный взялся?
— Ну, раз ты не знаешь, — продолжил я, — значит, пока что не твоего ума дело.
Эта фраза вызвала у похитителя недовольство, но никаких санкций для меня не последовало. Хотя на его месте за такую наглость я бы выдал подзатыльник.
«Слабак, — подумал про него. — Поэтому и сделать со мной они ничего не могут».
Не знаю, сколько мы ехали, но с каждой новой кочкой боль в локтях становилась сильнее и сильнее. И это не учитывая духоты в салоне автомобиля.
В конце концов любое путешествие из точки «а» в точку «б» заканчивается. Что, в принципе, и произошло. Правда, остановка вышла болезненной для меня и Кати, причём блондинка получила по полной. Машина резко затормозила, а мы, как мешки с дерьмом, повалились на пол. Мда, видать, «гостей» здесь приняло доставлять в микроавтобусе.
Вытащили нас спустя пару минут. Ноги цеплялись за каменную выкладку «пола». Солнце слегка поджаривало головушку под мешком, а звуки вокруг говорили о каком-то… производстве. На заводе мы, что ли?
Кто-то звенел металлическим прутом неподалёку от нас. Кто-то матерился на не совсем нашем языке. А кто-то и вовсе явно раздражал похитителей, вызывая у них фырканье и смешки.
А потом мы остановились, когда где-то около нас послышался женский плач, а затем и голос.
 
— Прочь с дороги! — рявкнул тот самый мужик, который приставлял к моей глотке бритву. — Падшая!
— Нго хоспадин! — заревела женщина. — Вы обещали найти моего мужа!
Следом я услышал пощёчину. Только на этом все не закончилось, мужик приказал неким Пабло и Энрике убрать «эту сучку», а потом и ещё кого-то с глаз долой, и повёл нас дальше сам.
* * *
Когда с моей головы сняли мешок, я уже знал и понимал, кто будет передо мной, где я нахожусь и под какой стиль косит местный главарь. Дедукция моя развернулась ещё рынке, а закончилась уже заводом, на котором мы и очутились.
Помимо всего этого, я слышал причудливый говор, больше напоминающий армянский, и впоследствии оказался именно перед представителем этой нации.
Меня усадили на кожаный стул в роскошном кабинете в тёмно-золотых тонах. А как показывала моя практика, армяне и золото — это как Инь и Янь. Всё здешнее убранство буквально кричало о шике и богатстве.
Старик, взиравший на меня с надменным выражением лица, оказался типичным представителем этого криминального мира. И чуть-чуть моего.
Ну что же, к армянам я всегда относился с уважением и душой, поэтому закос под итальянского мафиози в лице какого-нибудь Гарика меня крайне позабавил.
Местный босс был полноватым. В стильном костюме в строчку. С шикарным золотистым галстуком и ровно подстриженной бородой. Более того, окуляр, который он все время теребил в руке, явно использовался для красоты. Однако никакой изюминки своему владельцу не придавал.
— Дорогой ты мой человек, — чуть охрипшим голосом заговорил мафиози. — Ты столько шуму наделал. А я ведь человек спокойный, тишину люблю…
Ну и к чему это сказано?
— Моя славная дочурка была вне себя от ужаса, когда ты начал палить во все стороны, — продолжил он, склонившись над столом. — Зачем, дорогой? Зачем ты шумел⁈
Я изо всех сил пытался подавить улыбку. Нет, конечно, я воспитан правильно и в прошлом мире имел «вес» и статус. Но… как же забавно наблюдать за этим псевдо-итальянским авторитетом армянского пошиба. А уж тем более прямолинейной копией дона Карлеоне.
Даже волосы, зачёсанные назад, и усики были точь-в-точь как у Крёстного отца.
— Честно? — протянул я. — Цыганьё распугивал.
— Благое дело сделал, дорогой, — усмехнулся «дон». — Но разве нельзя было это сделать менее… эффектно?
Вах, как мы заговорили!
— Обстоятельства, уважаемый, — улыбнулся я. — Пока делал дела, этот сброд решил подзаработать на глупой барышне.
— Защитить женщину — благой поступок, — согласился со мной мафиози. — Но не дочь Монеткина. Это стыд, Володя. Это срам.
Понятно. Значит, они знают, кто я и что я. А уж тем более — с кем я вынужденно работаю в паре.
— Опять же, обстоятельства,— пожал я плечами, ведь руки мне так и не развязали. — А кстати, где она?
— В другой комнате. Ждёт людей своего папашки, чтобы они её забрали.
— Не проще было оставить её там, а не тащить с собой?
— Нет, не проще, — босс склонил голову, словно о чем-то задумавшись. — Что за дела у тебя с цыганами? За что ты убил пасынка барона?
Его слова заставили мою физиономию чуть подвытянуться. Уж что-что, а таких родственных связей от Бахти я никак не ожидал. Слишком он был…мелочным, что ли. Торговать на рынке, кидать на деньги барышень, да и действовать втихую, как настоящая крыса. И тут — на тебе! — пасынок местного барона.
Теперь, видимо, с цыганами придётся столкнуться основательно. Ещё и не раз.
— Вы же пригласили меня не для того, чтобы я пытался себя оправдать, верно?
Собеседник заулыбался, как довольный кот, откинулся на спинку стула, похлопал себя по пузу и, блеснув золотыми вставными зубами, заговорил:
— Хороший ты человек, Шаман. Наслышан я о тебе!
Что он там мог обо мне слышать, помимо моих заслуг, я боялся даже предположить. Но мог догадаться, что нихера, собственно говоря.