Мы все умрём. Но это не точно (СИ)

— Так что насчёт кофе, Малфой? — Грейнджер вылезла из ящика и стряхнула пыль с коленок. Зачем она вообще полезла под раковину? Мысль крутилась на языке, как будто бы нужно было вот-вот о чём-то вспомнить и никак не получалось. Это что-то связанное с… корицей?
Драко щёлкнул кнопкой кофеварки. Одна секунда, две, три… по кухне разнёсся горький, густой аромат. Она глубоко вдохнула, как если бы запах можно было пить и ее настигло озарение. Вспомнила!
— Фините! — заклинание отмены улетело под раковину. Несколько мгновений Малфой таращился на неё в полном шоке. Гермиона не стала сопротивляться своей улыбке, а наоборот позволила ей расплыться по лицу до боли в мышцах.
— Отвлекающие чары. Я в больнице их на себе в полной мере прочувствовала. Должна признать, очень изобретательно.
Его губы приоткрылись и медленно изогнулись в улыбку.
— Вот змеёныш, — Драко полез под раковину и извлёк оттуда чёрную коробку с целым ворохом разноцветных носков.
— Просто признай, — Гермиона с любопытством заглянула внутрь: он коллекционировал их, что ли? Там лежали разные: с текстурой змеиной чешуи, с мопсами, ярко-красные в полоску, а слева из-под серых с тыквами торчал краешек одного бордового с… кхм… летающими пенисами? Она с новым интересом вгляделась в его лицо. Воображение нарисовало картину, как он шагает по тёмным коридорам мэнора. В полном облачении Пожирателя, в тяжёлых кожаных ботинках, подбитых металлом, весь опасный и нагоняющий страх, с уродливой маской на лице и в розовых носках с игривыми кошечками. «Мяу!» — его хриплый голос прозвучал где-то на подкорках сознания. Гермиона потёрла переносицу, прогоняя образ.
— Не понимаю, о чём ты, — Драко стоял и смотрел ей в глаза.
Грейнджер поёжилась. От этого прямого взгляда было некомфортного и хотелось спрятаться. Малфой медленно перевёл взгляд на коробку и сфокусировался на находке. Живоглот тоже так смотрел на кусочки сырого тунца: зрачки его заметно расширились, уголки губ слегка приподнялись в довольную, предвкушающую улыбку. Он вытащил жёлто-зелёную пару с ананасами, натянул их на ноги и замер, любуясь результатом.
— Просто признай, что я молодец, — ей нужно было заполнить чем-то тишину, стоять и молчать рядом с ним было крайне некомфортно, поэтому по инерции выдала то, что первое пришло на ум. Но она же и вправду молодец.
— Тебе всё так же нужна похвала, да? — голос его был мягким, вкрадчивым, — Думаешь, освободила меня, как эльфа?
— Ты всё так же не умеешь говорить «спасибо», — упрямо продолжила она.
Драко склонил голову набок, смерив её изучающим взглядом, словно Гермиона была одной из переменных в уравнении, которое пытался решить в уме. И, видимо, головоломка всё-таки успешно сложилась: он как-то странно усмехнулся, а затем медленно, словно ползущая в траве змея, придвинулся к ней ближе. Она отошла назад и упёрлась поясницей в столешницу. Он вновь сделал бесшумный шаг навстречу, за ним сразу же второй, и взялся руками за край стола по обе стороны от неё, закрывая в ловушку. Она внезапно ощутила себя маленьким пушистым кроликом, которого вот-вот проглотит гигантский удав.
Гермиона растерянно заозиралась по сторонам и даже слегка запаниковала. Что Малфой делает?! Тот плавно наклонился к её лицу, будто бы собираясь поцеловать, отчего она окончательно растерялась и просто оцепенела. Хорёк в своём уме? Совсем мозгами повредился? И как на это реагировать? Наверное, ей как благовоспитанной девушке пристало бы испытать отвращение и ярость, но на самом деле она ощутила лишь прилив адреналина.
Гермиона гордо расправила плечи, намереваясь оттолкнуть нависающего над ней Драко, и почувствовала, как скользнула по напряжённым соскам хлопковая ткань футболки — неожиданно грубая, словно мешковина, и слишком тонкая, словно паутина. Когда только её тело стало настолько чувствительным? Мерлин, он же это точно заметит! Грейнджер скрестила руки на груди, прикрываясь, и нерешительно подняла взгляд на Драко. Его зрачки расширились, практически поглотив всю светлую радужку.
 
В ушах резко зашумело. От этого тяжёлого, тягучего взгляда её моментально бросило в обжигающий холод, который буквально через мгновение перешёл в удушающий жар. Гермиона каждой клеточкой кожи ощутила, как кровь прилила к щекам, к ушам и… куда-то в низ живота. На лбу выступила мелкая испарина — её тело реагировало на близость Малфоя совсем и совсем неправильно. Гермиона попыталась сдвинуться вбок, надеясь, что он не станет её удерживать, но упёрлась в жёсткую преграду из его рук. Наглый удав явно не собирался отпускать бедного кролика! Пронзительно-серые глаза Драко почти отстранённо блуждали по её лицу. Левый уголок губ слегка приподнялся в какой-то слишком самоуверенной улыбке, которую отчаянно захотелось стереть.
Ей казалось, что она вот-вот расплавится и начнёт таять, как сладкое сливочное масло на жаре. Гермиона нерешительно, одними кончиками пальцев, коснулась чёрной рубашки и заметила, как в ответ на это прикосновение дрогнул его кадык. Её ладонь легла на грудь Малфоя, так и не оттолкнув. Она чувствовала, как спокойно и размеренно стучит его сердце. Её же наоборот вот-вот грозилось выпрыгнуть из груди.
Гермиона глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Легче не стало — всё вокруг пахло им: каким-то терпким, почти неуловимым запахом цитрусового парфюма и табака. Её взгляд хаотично скакал по пространству, не зная, за что бы уцепиться. Краем мысли она отметила, что у него на подбородке есть лёгкая светлая щетина, издалека даже незаметная. Необъяснимо захотелось провести пальцем по заросшему подбородку и ощутить её на ощупь. Наверное, мягкая, как и его волосы…
Что бы она ни думала о его характере, но Драко был привлекательным парнем, и какой-то маленькой, очень глубоко спрятанной частичке её души нравилась эта близость. Гермиона задержала взгляд на его губах. Может, не врать хотя бы самой себе? Его близость была волнующей и будила в ней какие-то невиданные ранее ощущения. Ей внезапно стало интересно, как это будет — поцеловать Драко Малфоя? Не давая себе времени на раздумья, она храбро подалась вперёд, соприкоснувшись с его горячими гладкими губами, и замерла, ожидая реакции.
Секунда,
две,
три…
Ничего.
Поцелуя так и не последовало.
— А ты, я смотрю, наконец-то лишилась дара речи? — проникновенным полушёпотом поинтересовался он, и от его дыхания губам стало щекотно. Драко слегка отстранился и усмехнулся.
Она взглянула на него широко раскрытыми глазами. Во рту пересохло, а язык будто бы прилип к нёбу. Какая дура! Её щёки густо покраснели сначала из-за этого непонятного флирта, следом ещё больше от того, какие мысли он в ней вызвал, а затем уже и от обжигающей, словно кипящая смола, ярости.
Самовлюблённый мерзавец.
Избалованный павлин.
Змеиная отрыжка Реддла.
Краешки его рта дрогнули и растянулись в наглой улыбке, подняв в Гермионе новую волну стыда. Ей захотелось провалиться под землю. Исчезнуть. Наложить Обливейт и трусливо сбежать на другой конец мира. Улыбка Малфоя казалась острым лезвием, которым он резал по её тонким нервам-паутинкам.
Внезапно, на долю секунды, перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как она недавно стояла у входа в клинику родителей, смотрела на вывеску и никак не решалась открыть дверь.
Гермиона резко выхватила палочку и упёрла острый кончик в ему подбородок, с трудом сдерживаясь, чтобы не продырявить эту самодовольную башку насквозь.
Грёбаный легилимент!
Почему этого не было в его личном деле?
— Чш-ш-ш, — Малфой прижал указательный палец к её губам, а средним нежно погладил подбородок. — Как насчёт кофе?
***
— Корицы нет, сливок тоже, и я понятия не имею, где лежит сахар, — равнодушно бросил он. Его голос разбавил тягучую тишину, повисшую между ними. Драко услышал, как она тихонько всхлипнула в ответ.
Под его пальцами тихо щелкнула кнопка включения кофемашины, и по чашкам разлился горячий напиток. Комната наполнилась горьким густым ароматом. Он придвинул одну кружку к Гермионе, но та не обратила на неё никакого внимания. Золотая девочка стояла, вжавшись спиной в столешницу, и глядела на него волком. Палочку держала наготове. Почему до сих пор не прокляла? На её месте стоило бы.