Мы все умрём. Но это не точно (СИ)
На слове «врасплох» Драко не удержался и громко фыркнул. Их небрежное «врасплох» всегда являлось чёткой, красиво выверенной операцией. Грейнджер смерила его грозным взглядом и продолжила:
— Нужно было как-то добраться до границы антиаппарационного барьера. И я решила уйти поверху, но всё оказалось прогнившим, старым… Деревяшка рассыпалась под ногами… Представляешь, он просто стоял, смотрел по сторонам и тут — хоп! — я с небес. С него даже маска слетела от удара. Видел бы ты его глаза. Больше размером стать было просто невозможно. Хорошо, невысоко забралась, второй этаж, удачно, в общем, приземлилась… — Гермиона тяжело вздохнула, упёрлась взглядом в кулак, сжимающий булку, и еле слышно добавила: — А он меня отпустил.
Малфой запрокинул голову и неожиданно разразился раскатистым, громким смехом. Добряк Блейз. Вечно ты всех их выпускал. «Это фигня, Драко, вся эта война и игры в пленных, так просто не должно быть». Тебя, друг, не отпустил никто. Его смех угас так же внезапно, как и начался. Настроение снова скатилось к нулю.
— Меня один раз отпустил Гарри Поттер, — он произнёс это как можно беззаботнее, но ему отчаянно хотелось всадить острую иглу в её больное место и посмотреть, как эта девочка страдает без своего обожаемого шрамоголового.
— Он не мог!
— Ещё как.
— Ты врёшь, — она упрямо поджала губы.
— Вот и нет, — Драко посмотрел ей в глаза и немного улыбнулся, ровно настолько, чтобы продемонстрировать некоторое подобие дружелюбия. Было интересно, проглотит ли она наживку и задаст ли правильный вопрос.
Грейнджер медленно убрала недоеденный бутерброд в пакет, откинулась на спинку сиденья и мягко улыбнулась
— Ладно, Гарри действительно мог, — с такой теплотой и любовью она произнесла это имя, что Драко захотелось заткнуть ей рот ладонью и до боли сжать щёки пальцами. Гермиона улыбнулась ещё шире, что-то вспоминая. — Но Рон бы точно так не стал делать. Попадись ты Рону, то однозначно съел бы ведро слизняков.
Он всем телом откинулся на спинку сиденья, расслабленно закинул левую руку себе за голову — такой простой, невзрачный жест — и невинно произнёс:
— О, не сомневаюсь, Уизел вечно мне завидовал в школе.
Давай, Грейнджер, вспыхни.
Она медленно перевела взгляд на его руку, непроизвольно скривилась и отвернулась, чтобы не видеть метки. У Драко пробежала лёгкая мысль, что когда-нибудь заставит её облизать каждый чёрный изгиб. Он потёр переносицу, прогоняя лишнее из головы.
— Малфой, ты действительно считаешь, что тебе все завидовали? — в её голосе уже были слышны раздражённые нотки.
— А то! Помнишь, когда я обошёл тебя на зельеварении? Видела бы ты своё лицо, — он выпятил нижнюю губу и скривил брови, изображая обиженную физиономию.
— Потому что Снейп твой крёстный! — Золотая девочка, похоже, искренне в это верила и не могла допустить, что он был в чём-то лучше неё. Она в защитном жесте скрестила руки на груди и неосознанно надула губки. Это его позабавило. Да, да, именно такое выражение он сейчас и изображал.
— О, Мерлин, Грейнджер, неужели ты до сих пор считаешь себя умнее всех? — он задорно, совсем по-мальчишески рассмеялся. — Или кроме тебя никто ни на что не способен?
— О, я прекрасно представляю, на что ты способен.
— Ошибаешься. Снова.
—У-у-у, — она завыла на манер призрака, — злой и страшный Пожиратель смерти. Тобой только детей пугать. Только знаешь что? Я тебя не боюсь!
—Так по-твоему, я страшный? — невинно поинтересовался он, а в мыслях пронеслось удовлетворённое «Боишься, ещё как боишься».
Грейнджер закатила глаза и сокрушённо провела ладонью по лицу.
— Какой же ты самовлюбленный павлин.
Он с деланным равнодушием пожал плечами и перевёл взгляд на маглов, проходящих мимо. Мужчина и женщина шли держась за руку и счастливо улыбались. Как только они не поубивали друг друга? Девушка, сидящая рядом, раздражала. То, как она дышала, слегка приоткрыв от злости рот, её влажные губы, которые она постоянно нервно кусала, эти тонкие пальцы, которыми она тарабанила по коленке. Хвала Мерлину, хотя бы в этот раз затянутую в плотную, но невероятно обтягивающую ткань джинсов.
— Просто смирись с тем, что ты нифига не знаешь, — медленно протянул он и тайком взглянул ей в лицо. Её зрачки сузились, кожа побледнела, и отчего-то стало казаться, что каждая грёбаная веснушка на щеках воспылала праведным гневом. Драко с каким-то извращённым удовольствием отметил, насколько легко её бросает из одной стороны в другую.
— Зато ты всё знаешь, правда? И кто ты теперь, профессор Малфой? Какой предмет преподаёшь? — зло процедила Гермиона.
Не профессор, но ты как никогда права. Сколько всего интересного я тебе уже открыл, и ты не представляешь, сколько ещё могу показать. Как ты ещё не догадалась, кто с тобой сидит? Не такая уж и умная, да? Он мрачно улыбнулся своим мыслям и произнёс вслух:
— Избавь, пытаться переучить таких как ты — только время терять. Бес-по-лез-но.
Грейнджер развернулась в его сторону всем телом и чётко, резко, как режущее заклятие произнесла:
— Напыщенный индюк.
— Серая лицемерная мышь.
— Мерзкий слизеринский хорёк.
Он повернулся всем корпусом в её сторону и уставился тяжёлым взглядом. Расстояние между ними осталось минимальным, он даже чувствовал лёгкий цветочный аромат её духов. Можно было легко протянуть руку и переломить тонкую, хрупкую шейку.
Просто поднести руку и сомкнуть пальцы…
один,
два,
три,
четыре,
И… как же хочется её поцеловать. Поймать губами дыхание, прокусить до крови, ощутить вкус, толкнуть в незакрывающийся, вечно не умолкающий рот свой язык. Слизать её стоны. Почувствовать, как она будет дрожать и вырываться под его пальцами. Ощутить, как горит от прикосновений нежная кожа. Впитать в себя её страх, её страсть и её отчаяние. Драко тяжело сглотнул.
Эта мысль, словно ледяная глыба, пробила голову. Внутри всё похолодело. Он крепко, до хруста суставов, сжал кулак и резко отвернулся. Вытащил новую сигарету и молча закурил, специально пуская дым в салон.
Внутренний голос зудел под кожей:
Среди маглов и грязнокровка — волшебница, да, Драко?
Комментарий к 11. Булка
Атмосфера: https://pin.it/5usWjXI
========== 12. Кофе? ==========
— Где все?
Малфой сделал вид, что не услышал вопроса.
Гермиона стояла на пороге квартиры в позе сварливой жены: ноги широко расставлены, кулаки упёрты в бока, сумка брошена на пол. Она не успела переодеться и пришла в той же одежде, в которой сдавала физические нормативы: обтягивающие чёрные штаны и тонкая тёмно-серая водолазка. Всё насквозь пропитано пылью и потом. Наверняка где-нибудь на коленках остались пятна грязи. Ей не хотелось даже представлять, как вся форма выглядела сейчас со стороны и как, возможно, пахла. Сегодня был адский и просто бесконечный денёк.
Их наставник по боевой подготовке, пожилой аврор с приличным пузиком по прозвищу Пудинг, пришёл на работу очень и очень не в духе. Может, у него сбежала кошка или кто-то плюнул ему в чай, или кошка сначала плюнула в чай, а потом сбежала… Причина так и осталась неизвестной. Зато Пудинг гонял всех по полю несколько часов подряд и орал, что они жалкое, ни на что не способное подобие авроров. И ей почти хотелось с ним согласиться.
Гермиона всё больше и больше убеждалась, что если у неё и есть будущее в аврорате, то только в аналитическом отделе. Мышцы болели и молили о тёплой ванне, а в ушах до сих пор звучал тренерский свисток. Она смертельно устала, и ей отчаянно хотелось, чтобы этот день как можно скорее закончился. Но, как обычно, всё шло из рук вон плохо. И когда дело касалось пожирательского трио, это уже становилось традицией. Малфой сегодня сидел на месте, зато не хватало сразу двоих — Нотт и Гойл куда-то испарились.
Браво, Гермиона, и как ты поступишь дальше?
Она ещё раз окинула взглядом квартиру в надежде, что двое потерявшихся выпрыгнут откуда-нибудь с криком «Сюрприз! Повелась, да?», но этого не случилось.