Мы все умрём. Но это не точно (СИ)
И упорхнула из квартиры, словно светлое виденье. Только в воздухе остался лёгкий шлейф из аромата полевых цветов. Драко втянул носом запах, разбирая по нотам: ромашка, роза, как в теплицах матери, и, кажется, зелёное яблоко. Так пахла его Амортенция. Заходила ли вообще Грейнджер в квартиру или просто ему померещилось?
Малфой закрыл глаза на пару секунд и снова провалился в тревожную дрёму. Ему снилась Нарцисса в их последнюю встречу. Живая. Она сидела на коленях в теплице, подстригала розы, и казалось, что он наяву чувствует запах срезанных, свежих цветов. А потом сон рассеялся, и образ матери исчез, как туман.
Драко ненавидел, когда она ему снилась. До её гибели всегда казалось, что смерть — это что-то, что случается с другими. Некролог в газете, сухая новость по радио. Он никогда не думал, что его близкий человек переступит дверной порог, и ему не доведётся больше услышать родной голос. Каждый раз просыпаться и осознавать, что мамы больше нет, было подобно пытке.
Малфой сел на кровати и провёл ладонью по лицу. Его лоб был мокрым, как от лихорадки, вся футболка пропиталась холодным потом, а на чёрную ткань налипли мерзкие белые кошачьи волоски. Он с усилием встал с кровати и, словно старый дед, прошаркал на кухню. После сна стало полегче, но чтобы полностью привести себя в форму, Драко всё же принял пару таблеток из аптечки и запил остатками тонизирующего зелья. На языке остался настойчивый привкус шалфея, словно он глотнул концентрированного ополаскивателя для рта. Странный коктейль, конечно, но для похода в «Изнанку» нужно было привести себя в форму.
«Изнанка». Это был один из нескольких тайных баров, известных в кругу тёмных волшебников. Его организовал Эдриан Пьюси после того, как лишился руки в первый год войны. Девятнадцатилетнего инвалида списали в утиль, но он решил вгрызаться в эту жизнь зубами.
Эдриан нашёл неприметное помещение, вложил в охранные и сдерживающие чары половину своего наследства, и в итоге получилось относительно спокойное место со сверхстрогими мерами осторожности. Амулеты, реагирующие на компоненты Оборотного зелья воем сирены, антиаппарационный барьер, в том числе, подавляющий порт-ключи, артефакт, усложняющий использование магии. В «Изнанке» каждый мог выпить стаканчик-другой и не опасаться, что в спину прилетит Авада. Славное место.
Драко специально не стал сдавать этот адрес аврорам, даже из каких-то сентиментальных побуждений, но Теодор был настойчив и, в конце концов, он ему уступил. Идея, что окружение Долохова надо ослабить, была разумной. Малфой сам очень сомневался, что аврорат в том упадке, в котором находился сейчас, способен провести полномасштабную операцию по задержанию более пятидесяти тёмных волшебников за раз. Поэтому стоило выцеплять их группами. Не можешь съесть пирог целиком — разрежь его на куски.
Драко подошёл к шкафу и скрипнул старыми дверцами. Ну, конечно — Альбус. Белая мохнатая тварь спала прямо на его полке с идеально выглаженными тёмными рубашками и даже ухом не шевельнула, когда дверца открылась. Малфой резким движением выдернул одну рубаху, и в воздух взметнулся вальс белых шерстинок.
Ублюдский кот. Почему Грейнджер не могла притащить чёрное животное? А лучше лысое. Драко представил, как они с Теодором будут аппарировать на собрания Пожирателей смерти в своих жутких масках и мантиях, покрытых кошачьей шерстью. Очень грозные и очень страшные. Не подходите к нам, или наш кот залиняет вас до смерти. Хотя с аллергиками этот приём вполне мог сработать…
Ворча себе под нос, он переоделся, не забыв тщательно отряхнуть с себя шерсть, и следом достал свою портупею. Нести в «Изнанку» амулеты было бессмысленно — на входе всё забиралось. Аппарировать тоже не получится, так что брать портключ — лишь рисковать навсегда оставить его там. Но хотя бы элементарный набор исцеляющих прихватить стоило.
Малфой потянул за тонкий ремешок портупеи, торчащей из-под кота, и замер. Ему даже не сразу поверилось в увиденное. На чёрной упряжи красовались мелкие дырочки от зубов, и вместо закруглённого кончика остался лишь взлохмаченный огрызок. Да как этот гадёныш посмел? Перевязь из дорогой кожи водяного дракона, прослужившая ему два года, теперь была нещадно погрызена белой тварью!
— Альбус? — самым добрым своим голосом позвал Драко.
Кот какой-то внутренней интуицией понял, что ему конец. Он тут же вскочил и поскакал по комнате. Малфой выхватил палочку и метнул в него одно Оглушающее. Потом второе. Тварь, видно, нажралась ремня и впитала в себя всю мощь водяного дракона, потому что очень вовремя увернулась от обоих проклятий и скрылась где-то за шкафами. Позориться и ползать на коленях перед котом не хотелось, но Драко всё же опустился на четвереньки и пополз. Думай как тварь, будь тварью.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был, — Малфой сделал жест рукой, словно надвигал на лицо свою маску.
Я тьма. Я — Серебро и зелёная патина. Быстрый, ловкий, самый умный. Ученик Тёмного Лорда. Чистокровный волшебник, наследник старинного рода…
Малфой двигался бесшумно, мысленно перечисляя свои титулы и держа в кулаке погрызенный ремень. Он был абсолютно серьёзно настроен заставить тварь дожрать остатки кожи. Насильно впихнуть ему в глотку… За углом мелькнул белый хвост, и Драко вновь метнул Оглушающее, но Альбус, процарапав когтями борозды на паркете, рванул дальше.
Пожиратель смерти или кот?
В скорости твари было не отказать. Малфой взмахнул палочкой, призвав с помощью Акцио мясо из холодильника, наложил на себя дезиллюминационное и прижался к стене. Так, как всегда делал в засаде. Его палочка была наготове, а тело натянуто, как струна.
Альбус всегда хотел жрать. Вечно голодная, бездонная утроба на тонких ножках. Не прошло и полминуты, как, почуяв запах сырого мяса, из-за угла показалась мерзкая морда и осторожно оглянулась. Драко, скрытый заклинанием, сдержанно усмехнулся. Давай же!
Никого не заметив, котёнок засеменил к еде. Мерлин, какой же он тупой. Совсем как Грейнджер три года назад. Она всегда так же храбро выбегала на расставленные ловушки, и ему не раз приходилось её оглушать, чтобы не пускать в поле зрения других Пожирателей смерти. Тогда он думал, что ему будет просто жаль, если с этой грязнокровной идиоткой покончат слишком быстро и оборвут его игру с ней. А сейчас…
Кот отвлёкся на мясо и потерял бдительность. Драко выскочил из засады, прыгнул на него и направил остриё палочки в пушистый затылок. Альбус зашипел и попытался вырваться, но Малфой крепко придавил его ладонью к полу.
— Эта портупея стоила больше, чем всё твоё кошачье семейство вместе взятое!
Он поднял руку с палочкой, готовясь сделать взмах. Кота от кошачьего рая отделяли секунды. Мохнатый комок извивался, шипел и пытался расцарапать руку. Лёгкое движение запястьем, и на кончике палочки заискрилась магия. Произнести короткое слово, вышвырнуть мёртвую тушку в окно, а Грейнджер сказать, что убежал…
Осознание пришло внезапно — она расстроится. Сильно расстроится. Рука замерла, так и не сделав нужный пас. Почему-то не хотелось причинять боль тому, кто дорог Гермионе.
Драко почти опустил палочку, но, к несчастью, скрипнула дверь, и в квартиру вошла Грейнджер. Благородный Гриффиндор застал его именно в такой позе — прижимающего к полу кота и угрожающего ему палочкой.
— Малфой, что ты делаешь? — грозно спросила она, надвигаясь на него, словно лев на охоте. Вот точно — сейчас напрыгнет и проглотит одним махом.
— Просто очищающее. От твоего кота воняет, как от оборотня, — Драко быстро спрятал палочку в рукав, но наверняка выглядел сейчас, как ребёнок, которого застукали за рисованием на стене.
— Я его мыла совсем недавно!
Дверь скрипнула во второй раз.
— Не верь ему, он всегда врёт, — в квартиру, поигрывая палочкой, вошёл Теодор и показал два коротких жеста — «Тебе конец».
Во второй руке Нотт сжимал бумажный пакет и напоминал главу семейства, вернувшегося после субботнего похода за продуктами. Тёмные брови грозно сошлись на переносице, а взгляд стал совсем строгим и серьёзным — того и гляди вытащит ремень и отшлёпает сына за плохое поведение.