Фантомные боли железных грифонов (СИ)

— Я доктор наук, — шутливо фыркнула Сага, — уж найду, чем заработать, даже не раскрывая настоящую личность!
В кабинете надолго повисла тишина, лишь щёлкали кнопки клавиатуры под пальцами Хиддена.
— Я поцеловала его. Корнета. Вчера.
Щёлканье клавиш стихло. Сага знала, что Хидден сейчас смотрит на неё поверх компьютерного монитора, но посмотреть в ответ не решалась, и её взгляд бесприютно блуждал по сероватому потолку.
— Сердишься? — чуть слышно спросила она у потолочной штукатурки.
— Эй! — позвал её Хидден, и ей всё-таки пришлось взглянуть ему в глаза. — Ты всё сделала правильно.
  
Глава 39
 
Сталь сидела на своём рабочем месте, уронив голову на сплетённые пальцы. Перед ней лежали написанные от руки списки фамилий, все в помарках и стрелочках, меняющих очерёдность пунктов. Поверх них поблёскивали узкими стёклами небрежно брошенные очки в тонкой оправе. Время ползло к обеду. Его было так мало, чтобы всё рассчитать, всё учесть и сделать выбор: разумный, взвешенный. Его было так много, чтобы тысячу раз усомниться в точности расчётов, в справедливости своих суждений и разумности предположений…
В дверь постучали, и в кабинет заглянул Хидден. Сталь вздрогнула, очнувшись от своих размышлений, словно от глубокого тревожного сна, спешно нацепила на нос очки.
— Всё готово, — кивнул ей Хидден.
— Отлично. Подойду через минуту.
Они рискнули активировать скан Корнета во время рабочего дня: в цокольном загоне их вряд ли обнаружат, и у них будет запас времени, на случай если что-то пойдёт не так.
— Не подведи нас, мальчик! Иначе я точно не прощу себе то, что поддержала твоё решение, — пробормотала Сталь и вышла из кабинета. В коридоре она столкнулась с Гейт. Та теперь занимала должность и кабинет Профессора, но Стали не подчинялась, получая указания напрямую от Медиума.
— О, железная леди! — хмыкнула Гейт, — тебя-то мне и надо!
Сталь медленно развернулась к ней на каблуках.
— Что вы хотели, Гейт?
Сейчас вежливость стоила ей усилий: тонкие ноздри трепетали, а льдистые голубые глаза смотрели особенно остро.
— Да перетереть кой-чо.
— Мы можем отложить это до завтра?
— Речь о твоих цыплятах. — Гейт надула и лопнула пузырь. — О Хиде и Саге. Ну и о тебе тоже.
Сталь сдержанно вздохнула и жестом пригласила её в кабинет. Гейт прошла в двери вперёд неё, вальяжно развалилась в кресле Стали, закинув ноги на стол, и удовлетворённо хмыкнула, глядя, как та поджала губы.
— Смотри, железная леди, какая тут петрушка, — начала Гейт. — Город готовится к большим делам, и тех, кто под его крылом, ждёт большое будущее. Смекаешь? Но тут стоит учесть, что не всякая шваль ему сгодится, и самых упрямых проще прикопать под забором. Но вот два главных упрямца — Хид и Сага — ему пока нужны, и сильно. Собственно, ты тоже. — Гейт сняла ноги со стола и облокотилась на него, придвинувшись поближе к стоящей с другой стороны Стали. — Выбор невелик: они будут работать на Творецк по доброй воле или будут работать на Творецк после моей допрошивки. Я гляжу, ты вроде баба неглупая, и эти оба два тебя как будто слушаются. Вот и подумала: кому, как не тебе, пригладить их колючки? Над допрошивочной прогой я уже шаманю, поэтому у вас, ну… недели две, не больше. Не убедишь их сотрудничать — допрошьём. И их, и тебя, если тоже заартачишься. Но хотелось бы, конечно, поменьше насилия, — хохотнула Гейт, — да и мне заодно плюсик в карму, если подгоню Городу сознательных союзников. Уловила, железная леди?
Гейт поднялась, выжидающе оперлась ладонями о столешницу. Сталь молча сверлила её колким ледяным взглядом.
— Ладно, тётя, думай, — вздохнула Гейт, направляясь к дверям. — И не чуди! Всё равно вам никуда не деться.
— Вы переоцениваете могущество Творецка, — сухо отчеканила Сталь, по-прежнему глядя перед собой и не оборачиваясь на Гейт.
Та усмехнулась.
— Не, железная леди, это вы его недооцениваете! — Хлопнул лопнувший жвачный пузырь. — Искренне не понимаю, как люди умудряются выживать без амбиций, без честолюбия, даже без элементарного чувства самосохранения!
 
Открылась дверь.
— Некоторые умудряются выживать без совести и сердца — это куда удивительней, — тихо уронила Сталь.
Гейт остановилась на пороге.
— С сердцем у меня всё норм — стучит.
— Под капотом у автомобиля тоже, бывает, стучит. — Сталь развернулась к Гейт. — Но доказывает ли это его человечность?
Гейт секунду поразмыслила, а потом улыбнулась Стали во всю пасть — так, что стало видно зажатый между «семёрками» розовый комок жвачки.
— Если под человечностью ты понимаешь тупую, высосанную из пальца нравственность, да ещё и в ущерб себе — то на кой чёрт она мне сдалась? Живи проще, тётя, и будет тебе счастье! — Гейт подмигнула Стали до черноты намакияженным глазом и вышла из кабинета.
— Вы были правы, Хидден, — сказала Сталь, спустившись в цокольный загон. — Эта фиолетовая мартышка абсолютно бессовестна! Впечатляет, что такого поразительного уровня беспринципности человек может достичь самостоятельно, не прибегая к допрошивке!
— О, да она чем-то всерьёз вас разозлила! — усмехнулся Хидден, завершая последние приготовления к активации дремавшего на полу Оберона.
— Она велела мне вынудить вас с Поланой служить Творецку, иначе всех нас допрошьют. Велела, представляете? Мне! Эта фиолетовая! Говорит, что уже пишет программу…
— Много она напишет с того света, — мрачно хмыкнула Сага. — Однако мы нужны Городу настолько, что он вряд ли станет убивать нас раньше времени — это обнадёживает. Чуть-чуть.
— Так, у меня всё готово, — сказал Хидден. — Сага?
— Тоже. Начинаем?
Модуль памяти с тихим жужжанием утонул под железными перьями. Что-то щёлкнуло внутри грифона раз, второй. Полуприкрытый, закатившийся под веко глаз ожил, открылся, потом мигнул. Вокруг зрачка затанцевали голубые молнии. Но грифон смотрел не на кого-то из присутствующих, а в пустоту перед собой.
— Корнет! — осторожно позвала Сталь, и он повернул голову на её голос, однако глаза его уставились мимо — чуть выше и левее её головы.
— Корнет!
Теперь уже позвала Сага, и грифоньи «ушки» радостно взметнулись своими остриями к потолку. Грифон повернулся к Саге, но смотреть продолжал расфокусированно, словно сквозь неё, и при этом покачивал головой: водил ею вверх-вниз и из стороны в сторону, как сова. Совам такие движения помогают лучше видеть и лучше слышать, и соответственно, лучше ориентироваться, но грифонам с их высокоразвитыми органами чувств такие «танцы» не требовались. Что-то, очевидно, пошло не так…
— Он слеп, — упавшим голосом прошептал Хидден.
— Не может быть! — одновременно выдохнули Сталь и Сага, хотя тон их скорее подтверждал слова Хиддена, чем опровергал.
— Либо баг синхронизации, либо что-то повреждено при замыкании модуля Бересклета. Я бы поставил на второе…
— Но тогда, — сказала Сталь, и голос её едва заметно дрогнул, — мы ничего не сможем с этим сделать…
— Не сможем. — Хидден стоял, сложив руки на груди, глядя на грифона, покусывая изнутри щёку.
На несколько минут в загоне повисла душная тишина, лишь тихонько поскрипывал грифон, аккуратно разминая суставы. «А координация у него просто блестящая! И эхолокация, по-видимому, тоже», — отметил Хидден, наблюдая, как осторожно Корнет-Оберон взмахнул крылом и как в самый последний момент на пару сантиметров изменил траекторию взмаха, чтобы не зацепить стоявшую рядом Сагу.
— Так, — наконец сказал он. — Сейчас мы отключим и перезапустим скан. Если лучше не станет, я допрошью его картами местности из памяти Инвара — у меня сохранились копии. До ночи управлюсь.
— Но чем это нам поможет? — спросила Сага. — У него задача совсем другая, не как у Инвара.
— Ты видишь, как он двигается?
Хидден посмотрел на Сагу, но ответила ему Сталь: