Тщательно отшлепанная (ЛП)

— Ты выходишь? — прорычал таксист, прервав мои размышления.
— Угомонись, Майк, — сказала я, прочитав его имя на лицензии такси, висевшей на его зеркале. — Я выхожу.
Я вышла на тротуар, окинув взглядом самый верх здания. Оно было высотой не менее пяти этажей. Сколько же комнат может быть в таком здании? Я могла только представить, сколько веревок и латекса нужно, чтобы удовлетворить всех клиентов за толстыми стенами.
— Ты справишься, Фейт, — повторила я и стала подниматься по ступенькам, старательно пытаясь удержаться на своих каблуках-небоскребах. Я нажала на звонок и стала ждать, что будет дальше.
Дверь открыл дворецкий. На вид ему было не меньше семидесяти, седые волосы и глубокие морщины на лице выдавали его зрелый возраст. Одет он был, как и подобает дворецкому, в черные брюки и такой же пиджак, белую рубашку и черный галстук-бабочку на шее.
— У вас есть карточка, мадам? — спросил он, как будто ждал меня, и его мягкий английский акцент долетел до моих ушей, как легкий ветерок. Его акцент успокаивал, в то время как голос Гарри Синклера раздражал, как терка для сыра, если ей провести по заднице.
Я полезла в карман и протянула ему карточку. Он подошел к похожему на iPad устройству на стене в фойе и что-то набрал.
— Удостоверение личности? — спросил он. Я протянула водительское удостоверение. Он отсканировал его на том же устройстве.
Он улыбнулся, когда аппарат подал звуковой сигнал и замигал зеленым светом. Вручив мне удостоверение, он поклонился и сказал.
— Добро пожаловать в «НОКС», мисс Паризи. — Он жестом пригласил меня войти в большое фойе, отделанное белым мрамором. Входная дверь захлопнулась и закрылась за нами. — Все новые сирены должны собраться в подвале.
— Сирены? — спросила я.
Он молча кивнул.
— Сюда, мисс Паризи, — сказал Альфред. Я не знала его имени, но все это было в духе Бэтмена, так что имя ему вполне подходило. Ну, если только под костюмом летучей мыши Бэтмен был с ног до головы закутан в латексный костюм и любил вылизывать людям ноги после того, как обмакнет их в желе.
Альфред шел впереди меня. Он прошел всего несколько футов, когда я поперхнулась собственной слюной.
— Все в порядке, мисс? — спросил Альфред, повернувшись ко мне лицом.
— Замечательно, — прохрипела я, стараясь чтобы мои глаза не выпали. — Пожалуйста, идемте. — Я ободряюще улыбнулась. Альфред пошел дальше, и источник моего приступа удушья снова стал виден. Костюм Альфреда выглядел как типичный наряд хорошо обученного британского дворецкого самой королевы, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что вся задняя часть брюк отсутствует, демонстрируя на всеобщее обозрение его отвисший зад. Я не могла оторвать взгляд от его слегка порозовевшей задницы, пока он вел меня к лестнице, затем мы начали спускаться.
Я подняла глаза от задницы пожилого мужчины и устремила свой взор на широкую мраморную лестницу, ведущую на верхние этажи. Я старалась услышать звуки секса или, в крайнем случае, музыку для настроения, но все, что было слышно, — это стук моих каблуков по мраморному полу. Насыщенный красный ковер устилал площадки и центр лестницы, а многочисленные вазы, наполненные букетами цветов, распространяли по помещению сладкий аромат. Стены украшали художественные шедевры, которым было самое место в музеях.
Залюбовавшись открывшимся видом, я споткнулась на ступеньке, схватилась за перила, чтобы удержать равновесие, и стала рассматривать картины вблизи. Это картины в стиле Ренессанса, на которых были изображены мужчины с головами между женских ног, женщины, занимающиеся сексом с мужчинами во всевозможных позах Камасутры — мужчины с мужчинами и женщины с женщинами. Это не обычный дом в Верхнем Ист-Сайде.
Деревянные двери из темной породы превращали коридоры в лабиринт. Чем ниже мы спускались, тем больше я задумывалась о том, насколько велик этот таунхаус, и сколько людей он может вместить. В голове крутилась мысль о том, сколько флаконов смазки нужно купить, чтобы поддерживать такое сексуальное безумие на протяжении даже одной ночи.
 
Когда мы добрались до подвала, на противоположных сторонах площадки оказались две богато украшенные двери. Это были не темные деревянные двери, как во всем доме, а, казалось, сделанные из чистого золота, с вырезанными на великолепных панелях римскими фигурами.
Альфред подвел меня к правой и повернул ручку.
— Проходите, мадам. — Я осторожно шагнула в дверной проем, и меня встретила женщина, одетая в латексный костюм, покрывавший все ее тело. Я обнаружила, что стояла в черном ящике. Другого названия у него не было. Стены и пол были угольно-черными, и освещались только тусклыми красными лампами, каскадами спускающихся с потолка.
Лицо женщины закрывала маска, но не полностью. На обозрение остались только губы, накрашенные красной помадой. А в верхней части маски виднелись огромные уши кролика. Как я ни старалась, не могла разглядеть ее лица под заячьей маскировкой. Только глаза. И яркий оттенок фиолетового, сияющий в ответ, доказывал, что даже цвет глаз можно замаскировать с помощью контактных линз.
Анонимность, в конце концов, была залогом успеха «НОКС».
— Добро пожаловать в наш клуб. Вы были приглашены нашим постоянным рекрутером, чтобы стать любимой сиреной «НОКС». Женщина говорила соблазнительным, хотя и слегка роботизированным тоном. — Сирены — это те, кто обладает природным сексуальным притяжением. Те, кто может заманить и искусить наших членов, как запретный плод, и помочь воплотить в жизнь их самые смелые фантазии.
Сирена. Меня прочили на роль сирены. Я не знала подробностей, но из той скудной информации, которую можно было найти о «НОКС» в Интернете, я задалась вопросом, не являлась ли сирена своего рода сексуальным рабом.
— Ты согласна? — спросила Банни16.
Я закрыла глаза, внутренне подбодрив себя. Ты можешь это сделать. Ты получишь от этого удовольствие. Ты можешь это сделать.
— Я согласна, — сказала я, открыв глаза и встретив сияющую улыбку Банни.
— Тогда, пожалуйста, следуй за мной. — Банни подошла к одной из черных стен и толкнула ее. Открылась дверь в помещение, похожее на раздевалку. Она была оформлена в готическом стиле с кабинками, похожими на средневековые каменные темницы.
Банни подвела меня к кабинке. На двери не было занавески, она была открыта, как и мое тело будет в ближайшее время.
— Это твоя униформа. Ты будешь надевать ее каждую ночь, когда будешь находиться в «НОКС». Ты — сирена для наших членов. Это та роль, которую ты будешь играть. Присутствие сирен — это лишь часть театральных представлений в «НОКС». Часть фантазии, которую мы предлагаем. — Она отцепила от стены пару наручников. — Члены клуба могут захотеть приковать тебя к себе, если ты позволишь. Или привязать тебя к многочисленным конструкциям в главном зале.
— Хорошо. Понятно, — сказала я, почувствовав себя Алисой, попавшей в действительно извращенную Страну чудес, и посмотрела на остальную часть своей «униформы». Черное бархатное бюстье, черные французские кружевные трусы, чулки и стриптизерские туфли на каблуках. На крючке висело еще что-то, но я так и не поняла, что именно.
— Ты указала свои размеры в анкете, которую заполняла. — Банни махнула мне рукой в приглашающем жесте. — Твоя одежда будет храниться здесь до тех пор, пока не придет время отправляться домой. — Фиолетовые глаза уставились на меня, когда я вошла в кабинку. Банни не шелохнулась. Я натянуто улыбнулась ей, когда поняла, что она собиралась смотреть, как я раздеваюсь. Пока я сбрасывала плащ и платье, Банни не шевелилась.
— Киска бритая? — спросила она и придвинулась ко мне ближе, когда я стянула трусики. Ее рот приоткрылся. — Хорошо. — Она подмигнула мне. — Красивые губы. — Я знала, что она говорила не о тех, что у рта.
— Спасибо? — сказала я, мой ответ прозвучал как вопрос. Я была уверенной в себе женщиной. Но даже я чувствовала легкую нервозность от всего этого.
Я глубоко вздохнула, сбросила лифчик и стояла там обнаженной, пытаясь сделать вид, что это ничем не отличалось от посещения тренажерного зала. Я, конечно, никогда не была в тренажерном зале, но слышала о женщинах, которые качались, положив ноги на скамейки, проветривая свои интимные места и болтая о событиях дня, об изменах мужей и мальчиках из бассейна, с которыми они тайно трахались в гостевом домике.