Жираф и Пончик (СИ)
Люда и Таня почти всё время жили одни, в свободной от старших или просто посторонних квартире, но вели себя очень скромно: учились, работали, ели, спали.
Немалые усилия девушек увенчались относительным успехом. Они поступили в университет, правда не на бюджетные места, но родители и такому результату были рады и были готовы оплачивать учёбу своих единственных красавиц.
Наступил долгожданный день, когда взволнованные первокурсницы собирались на первый день занятий в университете.
— Танька, я боюсь. — Люда рассматривала себя в зеркало и вздыхала.
К её огромному сожалению, ни пережитые первые любовные переживания, ни ежедневные нагрузки и скромное питание не изменили её телосложения. Люда как была пышечкой, так и осталась. Девушка была слишком строга в оценке своей внешности. Тем, кто не любит худышек, Люда показалась бы очень хорошенькой, даже красивенькой: в её живые карие глазки вернулись игривые искры, густые и блестящие темно-каштановые волосы аккуратно уложены в каре, аккуратненький носик, пухлые губки.
— Я тоже боюсь. — Таня встала сзади подруги и тоже придирчиво осмотрела себя в зеркале. Девушка была стройна. Сегодня она красиво уложила длинные вьющиеся натуральные белые волосы. Из зеркала на неё смотрели большие прозрачные зелёные глаза, правда брови и ресницы немного светлые, но это легко подкрасить. А вот этот высокий рост! К тому же, к своему огромному сожалению, Таня была нормальной, отнюдь не тоненькой, как модель для подиума. «Если бы можно было остаться такой как есть, только пропорционально уменьшиться по взмаху волшебной палочки» — частенько мечтала она перед сном.
Через пол часа подруги искали свою группу перед корпусом, где было место сбора всех первокурсников. Вокруг как в муравейнике с сосредоточенным видом передвигались свежеиспеченные студенты.
Ещё через полчаса на балконе второго этажа, с импровизированной трибуны уже кто-то выступал, лились речи и напутствия, а собравшиеся начали потихоньку общаться, знакомиться, переговариваться.
К немалому сожалению подружек, все девочки в их группе оказались юными, сразу после школы. К счастью, местных, из самого областного центра было всего двое. Они неуловимо отличались чем-то от своих одногруппниц из области: в разговоре, одежде, манерах, поведении.
Не очень-то приятно быть на два года старше всех девочек и почти всех парней в группе, но это, как вскоре выяснилось, ещё цветочки.
Самое неприятное случилось позже.
— Жираф! Пончик! А Вы что здесь делаете?
Люда обернулась и увидела недалеко от их большой компании первокурсников, в которой среди своих новых знакомых стояли они с Таней, их бывшую одноклассницу Лариску. Сплетница ещё та! Ну и отличница, за что половина класса её терпеть не могла, а вторая половина подлизывалась. Лариска поступила в университет сразу после школы и сейчас училась уже на третьем курсе. Девушка выглядела просто классно, модно, богато, красиво и шла куда-то с несколькими девушками и парнями, явно из одной дружной компании. Это просто вселенское невезение встретить её в первый день студенческой жизни!
Знакомство с группой подружек разочаровало: мало того, что они старше всех, кроме двух парней, а из-за Лариски и мимолётного разговора с ней, вообще, всё прошло отвратительно. С лёгкой руки этой заразы обидные детские клички Тани и Люды перекочевали в университет. Прямо там, при всех новых знакомых, когда Лариска заговорила с ними, девушкам почему-то стыдно стало обижаться на землячку, показалось правильным сделать вид, что так и надо, что они не против таких прозвищ.
А потом…
Первые же слова, обращённые к подружкам одним из парней группы, окончательно испортили им первый день в университете:
— Мы после пар собираемся в кафешку напротив пятого корпуса, отметить знакомство. Жираф, Пончик, вы с нами?
Несмотря на плохое начало, намертво прилипшие прозвища, некоторые трудности с учёбой, в целом студенческая жизнь девушкам понравилась.
Первое, неприятное, впечатление вскоре забылось. Одногруппники оказались нормальными ребятами и быстро сообразили, что если Люда на Пончика не обижается, то Таня недовольно передёргивается каждый раз, когда слышит обращение «Жираф».
Поэтому, Люду, оказавшиеся вполне тактичными и доброжелательными, сокурсники могли назвать по-разному, а Таню — старались исключительно по имени. И только землячка Лариска, попадаясь им на пути, то в коридоре, то в столовой, то в актовом зале, мерзостно называла обеих старыми школьными кличками.
На своей работе, в салоне красоты, девочки, после поступления в университет, договорились с хозяйкой и оставили себе только одну смену, делили её на двоих. Денег стало вдвое меньше, но иначе никак — учиться через два года после школы было сложно, а пропуски явно ухудшили бы ситуацию.
Первое индивидуальное задание было сложным, как Эверест. По крайней мере, так его назвала Люда. Она как-то читала про эту гору в Непале. Восхождение на Эверест — это голубая мечта для каждого альпиниста, но попытка может закончиться смертью.
— В нашем случае, если мы не покорим эту индивидуалку, — тяжело вздыхала Люда, — это значит, не допуск к зачёту, потом к экзамену, и исключение из университета. Ты знаешь, Танюш, Эверест — самая высокая точка на нашей планете, известна каждому школьнику, в попытках покорить её погибло огромное количество людей! Но история выполнения этого головоломного задания и судьбы многих отважных студентов, которые пытались и не смогли его осилить, наверняка остаются тайной для широкой общественности. Танька! Что будем делать? Я не знаю с какой стороны к нему подойти!
Таня и без высокогорных сравнений уже поняла, что они сами не справятся. Но выход нашёлся. Оказывается, можно пойти на консультацию, расписание которых для первокурсников висело на доске объявлений, на кафедре.
— Я думала, мы будем почти одни… — растерянно прошептала Люда, рассматривая забитую студентами первокурсниками аудиторию, где яблоку негде было упасть.
— Лапушка, иди сюда! Здесь есть немного места, а хочешь садись на ручки! — парень, который подзывал Люду был хорош и улыбался не нагло, как-то искренне.
Таня быстренько подтолкнула подружку к красавчику, а сама встала под стеночкой, где уже построился ровный рядочек таких же невезучих, которым не хватило места за столами.
— Привет! Меня Сергей зовут, а тебя? — парень наклонился к самому ушку Люды и она, резко повернувшись, оказалась с ним нос к носу. Растерянно уставилась в его яркие зелёные глаза, которые оказались так близко, что дух захватило.
— … мила! — во рту пересохло и начало имени просто затерялось в горле. Отвыкла от флирта.
— Мила, Милочка, можно я провожу Вас домой после консультации? — легко подхватил новый знакомый.
Люда покосилась на Таню, которая усиленно кивала ей и тоже кивнула, но уже Сергею.
Преподаватель проводил консультации по предмету раз в неделю, и они, все трое, не пропустили ни одной. Каждый раз Серёжа провожал Милу домой, а Таня либо бежала впереди, либо плелась где-то сзади, стараясь не мешать зарождающимся отношениям.
Выполнение задания уверенно двигалось к завершению. Выяснилось, что по другим предметам тоже надо что-то делать, а они уже не были общими с Серёжей. Поэтому, ближе к сессии Мила виделась с ним всё реже, но переписывались активно.
Под Новый год, в самом конце декабря навалило снегу по колено. Замученные сдачей зачётов первокурсники договорились и в воскресенье всей группой махнули кататься на лыжах. Свои лыжи, конечно, были не у всех, но кто-то исхитрился и достал их у друзей или знакомых, а кто-то взял напрокат.
Подружки нашли лыжи в общей кладовке на этаже, за лифтом. Здесь пространство было честно поделено, и соседи из четырёх квартир хранили свою консервацию или очень нужный хлам на строго обозначенных полках. А вот лыжи с палками к ним стояли в ничейном углу. Девочки присвоили необходимому спортивному инвентарю статус тёткиного и с чистой совестью взяли напрокат, решив пользоваться по очереди.