Жираф и Пончик (СИ)

Брошенной девушке начали вслух сочувствовать, кто-то искренне, а кто-то злорадно.
Прошло совсем немного времени и Людке среди знакомых людей появляться стало невыносимо. К боли от предательства добавилось это всеобщее унижение и растоптанная сочувствием гордость. Ведь её бросили…
Девушка не выдержала и уволилась с работы. Она практически перестала выходить из дому, разве что, изредка выбегала за хлебом. Остальные продукты покупал отец. Бедняга смотрел на свою дорогую девочку глазами побитой собаки и не знал, как помочь дочери, которая целыми днями почти не выходила из своей комнаты, только по привычке каждый день готовила для него ужин.
Со дня свадьбы Николая прошёл месяц. Однажды днём, он подловил Люду у её дома, когда девушка, опустив голову и глядя исключительно себе под ноги, возвращалась со свежим батоном. Улица в это время была совершенно пустынна.
— Нам нужно поговорить, пупсик, — он с силой удержал её за локоть.
Люда вздрогнула, остановившись, подняла голову.
Девушка с некоторым удивлением смотрела на красивое открытое лицо Николая и, с облегчением понимала, что ничего не чувствует, словно то, что так невыносимо пекло в груди, выжгло все чувства и эмоции. Она молча стояла и ждала, не дёргаясь и не вырывая свой локоть из его цепких пальцев.
— Пупсик… — парень явно не знал, как лучше начать и сильно волновался. — Я люблю тебя… Только тебя, понимаешь? Она просто залетела, и родители её пришли к моим… Мне ничего не оставалось…
— Залетела… — как эхо повторила Люда. — Когда? Ты же всего третий месяц дома.
— Так в первый день, когда вернулся. Родители такой стол накрыли! Половина посёлка у нас гуляло. Ребята мои все подтянулись. Выпили много. Потом по посёлку гулять пошли. Девок наших встретили… Люд, она за мной с седьмого класса бегала. Помню плохо, не соображал, пьяный был! Она зачем-то к себе позвала, потом начала раздеваться, целоваться полезла, а я только после армии, не железный. Подлегла зараза, когда я себя не контролировал. Утром проснулся, а она рядом спит, голая. Кровь на простыне. Девочкой была. — Николай чуть отвернулся досадливо смотрел в сторону.
— Девочкой была… — снова эхом отозвалась Люда.
— Пупсик, я тогда сразу ушёл. Разбудил её и сказал, что у нас с ней ничего не может быть, что я тебя люблю, а она так просто, случайность… — Николай схватил девушку за плечи, заглядывая в глаза.
— Случайность… — отстранённо повторила за ним Люда, глядя куда-то в синее небо.
— Люд, я бы на ней никогда не женился, но через месяц она со своими родителями к моим пришла и справку от гинеколога прихватила, что беременна. Меня со всех сторон прижали. И девку испортил, и ребёнок без отца будет расти. Её отец угрожать начал, а он не последний человек в посёлке. В общем, много всего, что тебе не надо знать, но я просто вынужден был женится, — Николай смотрел на девушку, словно умоляя его, несчастную жертву обстоятельств, пожалеть.
— Вынужден был… — тихо вторила Люда.
— Пупсик, я тебя одну люблю, слышишь? Мы всё равно будем вместе! Ну и что, что женат! Это для наших настоящих чувств ничего не значит, правда? — горячо шептал Николай и медленно наклонялся к девушке, явно собираясь поцеловать.
— Почему не рассказывал ничего сразу? Готовился к свадьбе, а сам и приезжал ко мне на свидания? Всё равно ведь узнала бы. Чего ждал?
— Малышка, я очень боялся тебя потерять. Если бы мы стали близки, если бы ты была моей в полном смысле этого слова, тогда я бы так не переживал, что бы не произошло. Люда, послушай, какая разница женат или нет! Важно только то, что я люблю тебя! Мы можем и так быть вместе. — уговаривал Николай всё крепче обнимая девушку и прижимая к себе её безвольное тело.
— Значит, молчал и ждал пока уступлю, да? Просто переспать хотел? Козёл! — Люда смотрела в его лживые глаза и поражалась себе. Она его любила? Оттолкнула обеими руками. — Не хочу больше тебя видеть. Гад ползучий! Никогда, сволочь, слышал? Убирайся и больше здесь не появляйся.
— Твою мать, Люда! Да! Я женился на ней, потому что она дала, а ты корчила из себя недотрогу! Теперь она замужем, а ты дальше охраняй свою целку. Хрен кому она теперь нужна! — Николай вскочил на мотоцикл. Железный конь взревел, как раненый зверь, и рванул с места.
 
Люда не торопясь вернулась в свою комнату. Достала из аптечки все таблетки и стала читать аннотации, какие из них самые вредные. За этим занятием и застала её вошедшая Танька.
— Мне мама только сегодня утром всё про тебя рассказала. На перекладных добиралась. Электричка по расписанию только после обеда, — деловито сообщила она. — А я, дура такая, дулась, что ты из-за Николая даже на мои звонки и сообщения не отвечаешь. Думала, не до меня тебе из-за него. Собирайся, подруга. Ты со мной в город едешь. Вместе будем в университет готовиться. Тебе здесь теперь нечего делать.
Пончик задумчиво посмотрела на таблетки и стала аккуратно складывать их обратно в аптечку. Потом поднялась, обняла Таньку и тихо всхлипнула:
— А папа как же?
— Папу твоего моя мама уговорила. Я с ней по телефону всё обсудила. Она с ним уже поговорила и мне перезвонила. Твой папа согласен. Собирайся давай, не спорь.
  
Глава 3
 
Для двух задушевных подруг Люды и Тани весь первый год после приезда в областной центр можно назвать самым серым в их жизни: серые непримечательные будни, безликие скучные выходные. Целый год одинаковых дней, наполненных только учёбой и работой.
По случаю, обе подружки удачно устроились в салон красоты на первом этаже дома, в котором жили. Рабочее место у девушек было одно на двоих — специальная стойка в холле на входе в салон, так называемый, ресепшн. Они работали с семи утра и до девяти вечера, посменно и по очереди, подменяя друг друга. В их обязанности, как правило, входило предоставление информации об услугах салона и начальных ценах на них, помощь, запись по времени, ответы на вопросы посетителей, в основном, кстати, женского пола.
По вечерам и по субботам Люда и Таня по очереди ходили на курсы, усиленно готовились поступать в местный университет. Посменное взаимозаменяемое рабочее место было очень удобно со всех сторон, девушки легко между собой договаривались на случай подмены. Подруги помогали друг другу во всём на работе и дома, писали один конспект на двоих на занятиях.
В салоне бывали дни, когда не продохнуть от клиентов и телефонных звонков, а бывало за час никого и ничего, можно спокойно заниматься, никто не мешал.
Было время, когда Люда, думая о Коле, втайне надеялась, что, он очень несчастен, вспоминает о ней, сожалеет из-за расставания, и безумно страдает.
Но однажды Светка, двоюродная сестра Люды и лучшая подруга жены Николая, прислала фотки, которые быстро развеяли последние иллюзии.
На первом снимке, Светка с компанией друзей и родственников приветствуют молодую пару возле роддома. В сообщении под фото было написано: «Коля с друзьями встречает свою жену и маленького сынишку».
На другом фото, абсолютно счастливый Коля бережно держал на руках белый свёрток.
На третьем, уже за праздничным столом, обнимал и целовал в щёчку улыбающуюся жену.
В следующем сообщении была также новость, что тесть продвинул Николая на повышение и теперь он начальник смены. Кроме того, молодые начали строить свой дом. Светка не поленилась выслать фото коробки будущего нового дома Коли.
И Людка, наконец, поняла, что все её мечты и желания были односторонними. Как говорится, этот поезд уехал. Для того, чтобы окончательно принять новую реальность и отпустить несчастливую первую любовь Люде понадобилось время и море слёз, пока Таня на работе.
Танина тётка, у которой девушки жили, с марта по ноябрь проживала на даче. И даже зимой иногда там ночевала, топя печку, чтобы прогреть дом.
Первый опыт каких-никаких любовных отношений, где вместо прекрасных принцев из сказок оказались предатель и дурачок, надолго отбил у обеих подружек желание общаться с парнями.