Арчибальд (СИ)

— Её строят столько, сколько существует Карпа, — заметила Немели.
— О, привет, не ожидала, что ты так быстро освоишься.
Обернувшись, Арчи увидел свою вчерашнюю знакомую. Во всё тех же простых джинсах и лёгкой футболке, с волосами до плеч и яркими огоньками в глазах, Тохра лучилась улыбкой.
— А ты разве…
— Рашму меня подменил, я отгул взяла. А тут и испытание объявили. Решила пройтись, посмотреть, как тут что.
— Ты тоже что-то строила? Эй, ты куда?
Арчи вскинул руку, видя, как Немели, развернувшись, пошла к воротам у стройплощадки.
— Я вернусь за тобой позже, — лучась улыбкой, сказала она.
С этими словами она послала ему воздушный поцелуй, а после, щёлкнув пальцами, растворилась в охватившем её сгустке дыма.
Тохра, видя грусть друга, похлопала его по плечу.
— Она вернётся, вот увидишь. Осмотрись-освойся пока, здесь каждый может найти своё место. Кстати, видишь во-о-о-н те окна, которые такие большие, и с кошачьими головами вдоль рам? Моя работа, — почти с гордостью заметила гид. — Заглянешь туда — увидишь всё, что пожелаешь. Это моим первым талантом было, до того, как я стала гидом.
— А можно менять таланты?
— Конечно. Здесь их оттачивают, а уже потом решают, кому что ближе.
— А когда я могу начать?
— Да хоть и сейчас. Видишь, вот тот парень статую гаргульи к дверям башни тянет, напротив второй такой же поставит, скорее всего. Или вот эта, да, правильно, в сарафане в горошек, да, рукой взмахнула — и по обе стороны серого входа теперь тянется виноградный плющ. Каждый вносит свою лепту, попробуй и ты.
— А я могу забраться на самый верх?
В ответ на это Тохра улыбнулась, покачала головой.
— Рискни.
Зажмурившись, сжав кулаки, Арчи как мог изобразил в своём воображении эту башню. Идеально-прямая, словно пик, она восходила с земли до самых небес — и вот, сквозь треск и блики света, ступень за ступенью, ледяные платформы оплетают её, воплощаясь вместе в такую же грандиозную лестницу.
Осознав, что все вокруг затихли, мальчик открыл глаза и ахнул: все дети замерли, наблюдая, как из воздуха вдоль башни действительно потянулась череда ледяных прозрачных плит.
— Это я?.. — прошептал ребёнок, не веря своим глазам, наблюдая, как всё новые и новые ступени появлялись вкруг башни, уходя и уходя ввысь, в самые дали.
— А леса можешь создать? Чалми стал мастером, и теперь не приходит на стройку.
Просящим был щуплый мальчик в оранжевой робе. С длинными русыми волосами и округлым лицом, он улыбался своему новому знакомому.
— Да, а чем тебе помочь?
— Видишь? — он махнул рукой на тележку за своей спиной. В ней хранились маленькие глинянные изваяния разных змей, птиц и собак. Совсем небольшие, они напоминали фигурки в магазине игрушек, которые Арчи был бы рад купить себе, но отец не разрешал, как обычно, сетуя на нехватку денег.
— Я их хочу на окно третьего этажа поставить, которое как раз в направлении Замка Императрицы смотрит. У меня есть мысль сделать небольшой садик для них, балкон там уже сделали.
— Да, без проблем, только скажи, где это.
— Развлекайся, — улыбнулась Тохра. — Иди, иди сюда.
С этими словами она обняла Арчи, легко коснулась губами его лба, а после, кивнув, попрощалась с ним и растворилась в облаке дыма так же, как это сделала Немели.
«Наверное, все мастера так умеют, — подумал мальчик, наблюдая за её исчезновением».
— Тохра классная, она и меня встречала, — заметил его новый знакомый. — Амади, — представился он, протянув руку.
— Арчибальд, — кивнул новенький, прожимая её.
— А ты откуда?
— Тайный город, — гордо вскинув голову, ответил Арчи.
Амади выдохнул, выказывая удивление.
— Ты смог ужиться с Ней?
— Да, а что такого? — с недоумением.
— Теперь понятно, как тебе удалось на ровном месте сделать нечто такое, — уклончиво ответил его новый друг, кивая на огромную ледяную винтовую лестницу. — Так как, поможешь?
— Без проблем, — сказал мальчик и хлопнул в ладоши.
Стоило ему это сделать, как из земли вытянулись новые ступени. Две покатые полосы и лестница между ними, чтоб можно было везти груз.
 
— А зачем ты хлопаешь в ладоши?
— Ну… — протянул Арчи, — в книгах волшебники всегда дополняют свои чары жестами. Это выглядит круто, — гордо улыбнулся он.
— Ты крутой, — согласился Амади.
— А ты что умеешь? Это всё твоё? — кивнул на тележку со статуэтками. — Можно посмотреть? — спросил новенький, направившись к ней.
— Да, можешь даже взять парочку, у меня лишние есть. Выбирай любые.
— Любые? — глаза Арчи загорелись.
Столько всего тут было! Из глины и гипса, серебра и бронзы, каменные и стеклянные, много-много маленьких фигурок самых разных зверей. Смотря на них, мальчик замер, даже не зная, что и думать.
— Я их сам сделал. Руками, — улыбнулся Амади. — Никакой магии, чистое волшебное ремесло.
— А ты долго учился?
— Всю жизнь, — ответил мальчик. — Я у Карпы бессмертия просил. — Чем дольше живёшь, тем больше умеешь. Мне нравится то, что я делаю.
— Здорово, — прошептал Арчи. — Я могу взять эту птицу? — спросил он, указывая на ворона из чёрного металла. Небольшой и блестящий, с каменным оперением и сапфирами вместо глаз, он манил к себе, и ребёнок едва сдерживал желания коснуться статуи.
— Да, бери, — улыбнулся Амади, взяв статуэтку и почти торжественно отдал её товарищу. — Теперь он твой. Можешь дать ему любое имя.
— Шварци, — выдохнул мальчик, всё ещё разглядывая статую. — Чёрненький, — пояснил он, видя непонимание в глазах знакомого.
— А что за язык?
— Немецкий, я из ГДР. Стоп, — коснулся своей шеи. — А как ты меня понимаешь?
— Мы общаемся на языке Эблы, родного города нашей Императрицы. Эта речь просто замещает нашу, — уже неувереннее добавил. — Все его просто знают, и всё тут.
Арчи поджал губы. Что-то сложное. Работает — и ладно. На всякий случай задумался — и, нет, мысли строились на немецком, всё в порядке.
— Так откуда ты? — переспросил, теперь прислушиваясь к собственным словам. Это звучало как-то… совсем чужим. Никогда не слышал ничего и близко похожего.
— Я из Пелузия, у меня папа был ремесленником. — Снова-таки, Арчи понял ответ совершенно естественно. Работает — хорошо. Может, потом спросит об этом у Немели.
— А мой папа на заводе работает, — грустно заметил Арчи. — И пьёт постоянно.
— Мой тоже пил, понимаю тебя. Папы везде одинаковые, наверное. Идём?
Арчи строил лестницы, Амади украшал окна, прочие дети таскали статуи и красили башню в белое. 
Ленточки в воздухе, шарики в небе, весёлая музыка и много смеха — за всеми этими занятиями ребёнок утратил счёт времени. Уже и думать забыл и о Клоаке мастеров, и об искусственных шрамах, и вообще — ему нравилось здесь, он был счастлив. И «чужеродность» речи совсем не ломала. Наконец за столько времени он чувствовал себя причастным к чему-то великому, к чему-то большому и грандиозному.
Именно так он видел ту самую башню, в которой жила королева Фантазии — а теперь он лично принимал участие в её постройке. Интересно, когда закончат — Императрица тоже переедет туда? И, быть может, стоит потом-потом достроить раскрытый цветок лотоса на самой вершине?
И ещё много мыслей по ходу, и, самое важное: он — не изгой, его помощь нужна другим. Благодаря ему дети могут пешком добираться до верхних этажей башни, не прибегая к громоздким воздушным шарам и не меняя свои таланты на те, которые позволяют летать. Это было здорово.
Сидя в тени аллеи на скамейке и болтая с Амади, Арчи дёрнулся, увидев знакомую девичью фигуру. В длинном зелёном платье и лиловыми волосами, подвязанными в косу, к детям приближалась Немели с корзинкой сладостей.
— Я уже думала, что потеряю тебя, — рассмеялась она вместо приветствия. — Здраствуй, Ами, как ты?
Амади коротко кивнул и спрятал глаза.
— Всё хорошо, Неми, спасибо. Я пойду, ты не против?
— Как знаешь, — поджала губы, также отвела взгляд.